Даманта Макарова – Пробуждение. Закат. Том 6 (страница 3)

* * *

Марк почесал сгиб руки, чувствуя нарастающее раздражение от странного ощущения, которое преследовало его последние несколько дней. Этот зуд отвлекал его от размышлений и мешал спать, когда усталость наваливалась на него.

Наконец, молодой человек задрал рукав своей рубахи и застыл от ужаса. На руке появились темные вьющиеся полосы, словно что-то постепенно поглощало его кожу, окрашивая ее в черный цвет. Самое густое пятно находилось в том месте, где его некогда уколол ученый, вводя ему некую «сыворотку бессмертия».

Мысли заметались в панике и непонимании.

Что произошло? Почему?

Он вдруг осознал, чем это могло грозить ему. Если его тело отторгало силы, которыми его одарил ученый, то, возможно, его дни были уже сочтены.

Марк подскочил на ноги и бросился к двери, принимаясь молотить по ней кулаками.

– Кто-нибудь!!! Эй! Меня кто-нибудь слышит? – заорал он, совсем не надеясь, что снаружи кто-то вообще был.

– Замолкни! – рявкнул кто-то из-за двери.

Марк замер всего на мгновение, но потом вновь принялся стучать по двери:

– Пожалуйста! Мне нужно… – он отшатнулся, когда дверь внезапно распахнулась и на пороге оказался широкоплечий, мрачный воин, вооруженный коротким копьем.

– Что тебе нужно? В рожу получить? – хмыкнул воин.

– Мне нужно поговорить с… Бьорном или кем-то из его людей! – Марк протянул свою руку в тусклый свет, льющийся из коридора.

Воин опустил взгляд на черное пятно на коже молодого человека, а потом вновь встретился с ним взглядом и качнул головой:

– Замолкни. К тебе придут, когда придут.

– Пожалуйста! Я прошу вас! – Марк ощутил, как отчаяние захлестывает его сознание, и рухнул на колени. – Умоляю!

Воин закатил глаза и захлопнул дверь без единого слова.

– Пожалуйста… – Марк не сдержал покатившиеся из глаз слезы.

* * *

Хохот Ильи растекся по общему залу длинного дома, звуча громче смеха его товарищей.

Не смотря на то, что некоторые особо тяжко раненые люди все еще были под опекой Хельги, жизнь в Асгарде понемногу налаживалась, вновь приобретая прежнее русло.

Марьяна в пол уха слушала анекдоты своих боевых товарищей. В этот вечер ее больше волновало поесть и отправиться спать – день был долгий и утомительный.

Она заметила одного из стражников, который сторожил Марка, и нахмурилась, когда тот подошел к Бьорну и, нагнувшись к его уху, что-то сказал ему. Выражение лица ярла сменилось с веселого на мрачное в мгновение ока. Когда стражник ушел прочь, направляясь ужинать, Бьорн оперся локтями о столешницу и обвел хмурым взглядом своих людей.

– Что-то стряслось, ярл? – тихо поинтересовался тут же напрягшийся Хайнрих.

– Наш пленник… – дернул головой в сторону Бьорн.

Марьяна поставила на стол кружку с медовухой и наклонила голову:

– Что с ним?

– Не знаю. – ярл задумчиво почесал бороду. – Коджин, сбегай за Хельгой. Ньорд, Валькирия, Хайнрих – за мной.

Как только Бьорн поднялся из-за стола, остальные без лишних слов встали и последовали за ним, бросая свою трапезу. Каждый из них понимал, что должно было произойти что-то важное, чтобы он так резко потребовал их присутствия.

Марьяна подозревала, что предстоящий разговор с пленником будет иметь весьма напряженный характер, и это вызвало в ней легкую дрожь.

До сих пор они толком не допросили Марка, давая тому томиться в заточении, варясь в собственных догадках и предположениях. Возможно, это было ошибкой.

Оказавшись в строении, где держали пленника, Бьорн кивком поприветствовал стража у двери, и прошел внутрь. Спустившись в подвал, он шагнул ко второму стражу и так же – кивком – указал на дверь тюремной камеры.

Это помещение, ранее используемое как погреб, где хранились съестные припасы, требовавшие прохлады, переквалифицировали в камеру, в которой до момента поимки Марка необходимости не было. Теперь же всем было ясно, что стоило иметь хотя бы одно такое помещение доступным, чтобы можно было содержать пленных.

Как только дверь открылась, Бьорн и его люди разглядели сидевшего на коленях посреди камеры Марка. Парень поднял на них заплаканное лицо, и ярл дрогнул, увидев почерневшую щеку пленника.

Марьяна ошарашенно шагнула назад, понимая, что с Марком было что-то не то. Ей стало ясно почему стражник, сменившийся с поста накануне нынешней смены, обратился к ярлу.

– Ярл Бьорн… – Марк выдохнул с надеждой, протягивая свою руку и задирая рукав, показывая черное пятно на коже. – Вы должны знать… Я не был единственным…

Андрей ощутил волну холода, прошедшуюся от загривка.

– Рассказывай! – рявкнул Бьорн.

Марк сглотнул и начал свой рассказ, подробно описывая и то, как Уолкер выбрал отряд из Эдема, и то, как им вкололи некую «сыворотку бессмертия». Молодой человек говорил, и по лицу его вновь потекли слезы.

Марьяна внезапно осознала что именно рассказывал им пленник, и ее охватил страх. Что, если погребенные ими военные – вовсе не были мертвы? Что, если их регенерация была настолько медленной, что им требовалось гораздо больше времени на восстановление их тел?

Ее взгляд вновь метнулся к черному пятну на руке Марка, и женщина невольно дрогнула.

Понимая, что Бьорн и остальные были заняты пленником, она так же понимала, что если ее догадка верна, то им могла грозить опасность.

Валькирия, не раздумывая, бросилась прочь.

Бежала она во всю силу, едва не врезаясь в людей, которые все еще были на улице. Благо, многие расступались еще до того, как она приближалась к ним. Добежав до конюшни, она быстро поседлала Грома и вывела его в сгущающуюся тьму. Едва оказавшись в седле, она свистнула, призывая своего белого ворона, и направила коня галопом в сторону врат.

Стражники, удивленные ее криками, замешкались, и не сразу открыли створки, чтобы выпустить ее, но это вынужденное ожидание дало ей время выхватить у одного из них факел. Мужчина даже не успел спросить что случилось, когда она вновь поддала Грому пятками, пуская того вперед.

Скакала она во весь опор, направляясь в сторону кургана, тогда как над ее головой набухали низкие тучи – гроза, которую ждали весь день, готовилась разразиться лишь ближе к ночи.

Наконец, женщина разглядела каменную насыпь, и скрипнула зубами, надеясь, что она ошибалась. Однако, стоило ей осадить Грома у самого кургана, разгоняя тьму факелом, как ее глазам предстали разбросанные камни, обнажающие пустующую сердцевину кургана.

Задыхаясь от охватившего ее отчаяния, Марьяна огляделась, и Гром развернулся, следуя ее дрожащей руке, чтобы она могла обвести взглядом всю округу. Непроглядная тьма окружала ее со всех сторон.

Понимая, что во тьме она не сможет даже разглядеть оставленные военными следы, Марьяна направила коня обратно в сторону Асгарда.

– Надо было спалить их на костре, блядь! – прорычала она себе под нос, поддавая Грому пятками.

Фыркнувший конь поднялся в рысь, позволяя всаднице осматриваться в поисках сбежавших «мертвецов».

Обратную дорогу она ехала рысью, постоянно всматриваясь в темноту, но так никого и не заметив. Где-то на середине пути на нее упали первые капли дождя, зашипевшие на факеле. Дождь усиливался быстро, вскоре и вовсе почти потушив пламя, и вымочив Валькирию и усевшегося на затылочном ремне уздечки Вигге. Тихий рокот грома и редкие, далекие вспышки молний сопровождали их до самых ворот.

* * *

Бьорн, Коджин и Андрей стояли на стене, высматривая сорвавшуюся невесть куда на ночь глядя Валькирию. По навесу стучал дождь, и воины всматривались во тьму, но не видели огонька факела, который взяла с собой женщина.

Андрей нервно грыз ногти, надеясь, что она была в порядке.

Наконец, Коджин шагнул ближе к заграждению и вытянул руку, указывая на едва заметное белое пятнышко во тьме. Бьорн и Андрей бросились ближе к японцу, щурясь и пытаясь разглядеть хоть что-то.

Белое пятнышко чуть поднялось и из тьмы донеслось громкое ржание.

Ярл метнулся к лестнице, громко свистнув стражникам. Те в мгновение ока принялись открывать врата.

К тому времени, как створки были распахнуты, и Коджин, Андрей и Бьорн стояли плечом к плечу на въезде в Асгард, в тусклые лучи факелов и жаровен, скрытых от ливня, въехала Марьяна. Сидевший на затылке Грома Вигге, вымокший от ливня, недовольно каркнул, а Валькирия – с опущенной головой, сгорбленная и кажущаяся подавленной – подняла взгляд на ярла и остальных.

– Курган пуст. – хрипло сказала она, подъезжая.

Гром остановился у мужчин, гулко захрапев.

Бьорн и Коджин переглянулись, а Андрей шагнул ближе к любимой:

– Пуст? – переспросил он.

Марьяна кивнула, а потом посмотрела на ярла и Коджина:

– Ливень смоет следы. Мы не сможем преследовать их. Мы даже не знаем как давно они восстали. – она скрипнула зубами, и ее лицо перекосилось от сдерживаемого гнева.