Далия Трускиновская – Млечный Путь № 4 2021 (страница 49)

Человек, который что-то изобрел, сделал это, потому что он любил этот вид труда, так же, как фермер любит обрабатывать землю. Но даже изобретатели должны питаться и обеспечивать свои семьи. Как могли фермеры должным образом отплатить изобретателю за его творение? Чтобы обеспечить справедливое существование этих людей общество приняло законы, предоставляющие изобретателю ограниченную монополию на использование его открытия. Это должно было стать его наградой и вознаграждением.

При эксплуатации ресурсов земли мы следовали тому же закону. Человеку разрешили владеть землей, которую он застолбил и использовал. Ему было разрешено добывать и продавать минералы и нефть, найденные в ней, для собственной выгоды.

Нигде и никогда мы не оспаривали право эксплуатировать и извлекать выгоду из того, что человек открывает - за исключением одной области. Неосязаемое поле исследования человеком принципов и законов, которым подчиняется мир природы. Домохозяйка может сколотить небольшое состояние, разработав упрощенный способ очистки домашнего водопровода. Человек, открывший силы, скрепляющие строительные блоки Вселенной, не получает ничего.

Говорят, что восторг от совершенного открытия - это и есть награда, которую человек ищет и желает получить. Это глупый ответ. Мы живем в реальном мире, который требует, чтобы нас хорошо кормили, одевали и содержали, чтобы о наших семьях хорошо заботились, если мы хотим отправиться в самое долгое путешествие, какое только может совершить человеческий разум.

В нашем мире домохозяйки и автомеханики способны за несколько недель работы в подвале или магазине заработать состояние. А вот вознаградить человека, открывшего основную тайну Вселенной, невозможно.

Наконец обо мне. Я сделал игрушку, тривиальное устройство, не имеющее никакой ценности. И выручил за продажу ее солидную сумму. Но я также обнаружил, что за сила тянется через глубины космоса от планеты к планете и от солнца к солнцу. И вот, от меня требуют - буквально требуют и мистер Бейрд, и другие, - чтобы я отдал свое открытие даром!

Я говорю об этом, чтобы показать вам, что происходит с учеными, которые честно пытаются посвятить свои таланты благу всех людей. Чего я не могу показать, так это того, сколько интеллектуальных способностей тратится впустую из-за неспособности нашей Патентной системы вознаграждать тех, кто открывает новые Законы природы. Наши великие корпорации хотели бы продвигать обширные программы исследований тайн Вселенной. Но вы, рабочие и акционеры этих компаний, не можете получить прямую прибыль от таких исследований. Человек, занимающийся чисто фундаментальными исследованиями не может рассчитывать, что его труд принесет ему прибыль. Разве только он не станет продавать игрушки и трюки, как это сделал я.

Но я не хочу принимать такие правила игры. Как и тысячи других, вынужденных как-то выкручиваться, потому что они не могут получить заслуженную награду никаким другим способом. Кроме того, для нас принципиально невозможно так кардинально изменить свою сферу деятельности. Есть люди, чей талант связан с теоретическими и исследовательскими работами, а есть блестящие инженеры. По самой своей природе каждый из них компетентен в своем роде деятельности, и заменить друг друга они не способны. Каждый нуждается в другом. Если их заставляют заниматься чужой деятельностью, оба одинаково страдают.

Краем глаза Март увидел, как к нему приближается Бейрд. Это было почти так, как если бы он отвел назад руку и направил в его сторону полированную рукоятку и сверкающее острие ножа.

Телерепортер наклонился вперед, глаза его злобно блестели. Он точно рассчитал время, подумал Март. На мгновение ему даже стало немного жаль Бейрда. Предугадать его действия было нетрудно. Не мыслитель. Он действовал согласно старым и наработанным годами стереотипам.

Бейрд снова заговорил, его низкий голос звучал с присущей ему фальшивой искренностью.

- Предположим, что нынешние слушания в Комитете Конгресса примут решение против вас, доктор Нэгл. Предположим, посчитают, что не следует награждать вас монополией на то, что долгое время считалось Законом природы, только для того, чтобы вы могли извлечь из этого выгоду. Наступило время, когда ваша страна очень нуждается в этих открытиях, так говорят нам ученые. Ваша страна, возможно, единственная под голубым небом Земли, где вы имели достаточную свободу, чтобы сделать эти открытия. Отдадите ли вы их своей стране добровольно, даже если принятое решение вас не удовлетворит? Или будете сохранять в тайне свои секреты, как угрожали это сделать - до тех пор, пока не появится кто-то другой, кто сможет сравниться с вашим великим гением, и не откроет их заново? Что вы будете делать, доктор Нэгл?

Бейрд отодвинулся, торжествующе улыбаясь. Март помолчал достаточно долго, чтобы позволить ему насладиться этим триумфом. Затем снова повернулся лицом к камерам.

- Конечно, я отдам свою работу даром, - сказал он. - То, что я сделал, было только поводом для того, чтобы привлечь внимание к трагической несправедливости, которая приносит стране непоправимый ущерб. Я сделал это, потому что верю в своих сограждан. Я верю, что они больше не допустят этой несправедливости - изгнания из профессии тех, чьим жизненным делом должно быть раскрытие великих тайн Природы.

Теперь, когда они знают правду, они будут настаивать на том, чтобы правосудие свершилось. Во-первых, потому что они по природе своей справедливы. Во-вторых, это позволит привлечь к исследованиям тысячи блестящих молодых умов, которых не нужно будет заставлять зарабатывать на жизнь изготовлением гаджетов. Уверяю вас, мистер Бейрд, и вас, мои сограждане, что мои открытия не будут долго оставаться коммерческой тайной.

Впоследствии Март утверждал, что решение было принято во время передачи, но Берк не был в этом уверен. В последующие дни была собрана огромная стопка свидетельств ученых, которые рассказывали почти невероятные истории о попытках получить вознаграждение от существующей Патентной системы.

Март был вызван для окончательной дачи показаний и опровержения, но он мог только повторить то, что уже было сказано. Однако он с удовлетворением отметил, что позиция всего Комитета значительно отличается от той, которую они занимали в первый день слушаний. Он даже почувствовал, что, возможно, они поняли - совсем немного, - что он имел в виду, заявив, что сэр Исаак Ньютон мог бы запатентовать закон всемирного тяготения. И что ему, Мартину Нэглу, должно быть позволено запатентовать устройство атома.

В конце заключительного заседания сенатор Когсуэлл взял его за руку.

- Кое-что изменится, - пообещал он. - Сделать это будет трудно. Возможно, нам придется перезвонить вам - и не один раз. Но в конце концов вы, люди, получите то, что требуете. Грядущие поколения ученых будут благодарны вам за то, что вы лично пожертвовали собой, устроив эту демонстрацию, которая привлекла наше внимание к недостаткам системы, которой мы несправедливо гордились.

Только когда они переехали в Нью-Йорк, покинув свои временные пристанища и вернулись в свой привычный офис, они наконец увидели Дона Вульфа. Он пришел на следующее утро после их возвращения и, не говоря ни слова, сел в кресло напротив стола, за которым Март просматривал папку с бумагами. В другом конце комнаты Берк разбирался с отчетами.

- Я хочу присоединиться, - наконец сказал Дон Вульф. - Все было кончено еще до того, как эта история обрушилась на меня, будто мешок с песком на голову. Вы проткнули его так быстро, что чуть не засыпали меня.

- Присоединиться? - спросил Март.

- Вы устроили шоу и подкупили их антигравитацией и телепортацией, чтобы изменить всю Патентную систему, и ни один из них не догадался, что вы на самом деле делаете - во что они на самом деле ввязываются.

Март взглянул через комнату на Берка, тот нахмурился.

- И что? Теперь у нас обнаружились тайные замыслы и невысказанные мотивы?

Вульф кивнул.

- Если бы вы жили в древнем Салеме, вас бы, без сомнения, сожгли за колдовство. В те дни люди быстрее разбирались в сути вещей. Но я не совсем уверен, что этим не закончится и сейчас. Вы только что нанесли один из самых смертоносных ударов по затылку, когда-либо нанесенных славному веку научных суеверий, и я не думаю, что верховные жрецы решат отпустить вас невредимыми.

Дикстра не единственный. Он просто оказался в меньшинстве на заседаниях Комитета. Остальные пришли бы, если бы знали, что у вас есть шанс победить. Университеты переполнены ими. В коммерческих лабораториях их тоже полно и в Комиссии по атомной энергии, и в Бюро стандартов.

Март рассмеялся и отложил работу, которую пытался сделать. Он откинулся назад и посмотрел на Дона Вульфа.

- Боюсь, я не имею ни малейшего представления, о чем вы говорите, Дон.

- Старый путь был хорошим путем, потому что он был по существу разработан, чтобы препятствовать новому мышлению. Это побуждало человека попытаться заработать миллион, запатентовав и продавая новую ручку для письма, которая не работает. Это побудило архивных клерков изобрести держатели воротничков и зажимы для галстуков. Десять миллионов умелых автомехаников проводили свои выходные, придумывая всякие дурацкие штуковины для супермаркетов и продажи по почте, чтобы заработать достаточно денег на пенсию.