Далия Трускиновская – Млечный Путь № 4 2021 (страница 46)

- Они вызывают меня для дачи показаний, - сказал Кейс. - Мне бы хотелось, чтобы вы мне рассказали как можно больше о том, чего пытаетесь добиться. Я хочу быть непредвзятым, но это противоречило бы правилам, которым нас обучили, когда мы только начинали научные карьеры.

За окном безостановочно шел дождь. Остаток дня они провели в кабинете Кейса. Март пытался объяснить старику, почему они расходятся во мнениях. Он не был уверен, что справился. Кейс колебался, но казалось, что его сомнения постепенно отступают под напором веских доводов. Март надеялся, что сумеет убедить Кейса, потому что его показания так или иначе будут иметь большое значение для окончательного решения.

Первое заседание слушаний было назначено на следующее утро. Март был вызван для дачи показаний в зал заседаний Комитета, где собралось уже много людей, среди которых было более пятидесяти ведущих ученых и инженеров-исследователей со всей страны. Март обратил внимание, что многие из них подписали телеграмму Дженнингса.

Там был и сам Дженнингс, очевидно, прибывший только утром, поскольку не связался с ним. Март узнал других людей из Комиссии по атомной энергии, из Бюро стандартов и ведущих университетов. Многие бывшие его ученики занимали там высшие научные посты.

Среди собравшихся Март заметил Дона Вульфа и Джо Бейрда, телерепортера. А потом он с каким-то замиранием сердца обнаружил дородную фигуру своего бывшего коллеги по проекту "Левитация", профессора Дикстра из Массачусетского технологического института. Март застонал и подтолкнул локтем Берка, указав на Дикстра, который занял место в дальнем конце зала.

- Немезида здесь, - сказал Март.

Среди членов Комитета, организовавшего слушания, было пять конгрессменов. Когда они вошли и заняли места за длинным столом, Берк и Март внимательно наблюдали за ними. Среди ученых они ничем не выделяются, отметил Март. Он с тревогой подумал о том, что решение этих пятерых может повлиять на жизнь и работу всех остальных собравшихся на слушания. Что сделало этих пятерых и их коллег по Конгрессу компетентными судить об ограничениях, которые должны быть наложены на людей науки, и направлять их мышление?

Его размышления были прерваны стуком молотка сенатора Когсуэлла, который возглавлял слушания Комитета. Он объявил о начале заседания в многочисленные микрофоны, установленные на столе перед ним.

Март внимательно наблюдал за Когсуэллом. Он был ключом к Комитету. Сенатор был родом со Среднего Запада, до того, как попал в Сенат, он торговал сельскохозяйственной техникой. Характерный румянец, покрывавший его лицо, шею и руки выдавали в нем человека, который долгие годы своей жизни провел на солнце и ветре. Пресса называла его Честным Эйбом Когсуэллом, и Март был уверен, что он это имя заслужил.

Но нельзя честно решить какой-то вопрос, если не разбираешься в нем, подумал Март. Нечестно даже пытаться судить о том, чего не знаешь. И никакая репутация честного человека не поможет, если ты не понимаешь даже того, что у тебя не хватает знаний для принятия решения! Так или иначе, он должен был найти способ объяснить Когсуэллу ситуацию.

Фермер-политик объявил:

- Первым для дачи показаний вызываем доктора Мартина Нэгла.

Март встал и медленно подошел к креслу перед микрофонами. Он отметил, что площадка прессы была заполнена. Очевидно, все службы новостей были вынуждены послать своих представителей на случай, если на слушаниях произойдет что-то впечатляющее.

Когсуэлл повернулся к нему.

- Вы доктор Нэгл?

- Да.

После чего Марта привели к присяге. Затем Когсуэлл продолжил:

- Вы были вызваны на слушания Комитета после того, как вы и ваш партнер были обвинены в порочащих вас действиях. Утверждается, что вы отказались от военного и коммерческого использования некоторых сделанных вами открытий, и что эти открытия имеют первостепенное значение для благосостояния и обороны страны.

Утверждается, что вы очень серьезно критиковали Патентную систему Соединенных Штатов, утверждая, что она предоставляет недостаточную защиту вашим работам. Далее утверждается, что вы угрожали скрывать информацию о своих важных открытиях до тех пор, пока пересмотр Патентных законов не даст вам желаемую защиту.

Вы хотели бы разъяснить свою позицию, доктор Нэгл, чтобы прояснить свои аргументы для Комитета, или предпочитаете сначала подвергнуться перекрестному допросу, пункт за пунктом?

- Я хотел бы спросить, - сказал Март, - готов ли Комитет рекомендовать Конгрессу внести изменения в Патентную систему, если будет доказано, что это отвечает справедливым интересам общества, которую Патентные законы призваны защищать.

- Мы не собираемся предпринимать никаких действий, - сказал Когсуэлл. - Но если будет доказано, что подобные шаги необходимо будет сделать, Комитет готов вынести соответствующие рекомендации.

- Тогда я хотел бы изложить свою точку зрения, - сказал Март.

- Продолжайте, доктор Нэгл.

- В годы возникновения индустрии и промышленного производства, - сказал Март, - основой успеха часто было то, что привыкли называть коммерческой тайной. Мужчина или семья в течение многих лет открывали для себя наилучшие методы производства какого-либо предмета для последующей продажи. Этот процесс ревностно охранялся от глаз любого возможного конкурента. Только сохраняя тайну этих процессов, изобретатели и первооткрыватели могли получить справедливое вознаграждение за свой труд.

Долгие годы, до самого последнего времени, эта система сохранения коммерческой тайны выполнялась неукоснительно. Очевидно, что у нее есть недостатки. Она препятствует распространению знаний. Она препятствует прогрессу, поскольку затрудняет соединять умения одного человека с открытиями других. Для того, чтобы обойти эти недостатки и была создана Патентная система. Теоретически это делается именно для того, чтобы собрать огромный запас коммерческих секретов в одном месте хранения общих знаний, которые в результате этого могут использоваться всеми заинтересованными людьми. В обмен на передачу своих открытий в общий фонд, человек теоретически вознаграждается Патентной системой, получая ограниченную монополию в использовании своего открытия.

Помимо выплаты вознаграждения, Патентная система должна также обеспечивать стимул для совершения новых открытий и изобретений. На самом деле нынешние законы не достигают почти ни одной из этих очень идеалистических целей. Система не смогла идти в ногу с мировым техническим и научным прогрессом, поэтому она не в состоянии выполнить то, для чего она была разработана. Она не защищает практически никого из тех, кто больше всего в этом нуждается.

Например, я обладаю тем, что мы можем назвать коммерческой тайной, имеющей огромную ценность, как для меня, так и для Общества. Я хотел бы поделиться ею, но при нынешней Патентной системе я не могу сделать этого и рассчитывать на вознаграждение, которое считаю адекватным и справедливым.

Один из сенаторов, нахмурившись, прервал его.

- Вы хотите сказать, что не можете получить патенты на свои открытия по нынешним законам?

- Совершенно верно, - сказал Март. - Я не могу защитить свои открытия, поэтому, чтобы использовать их на практике, должен хранить их как коммерческую тайну.

- Но патенты вам выданы, - сказал сенатор. - Он поднял пачку бумаг. - У меня есть копии выданных вам патентов на устройства, по поводу которых, похоже, возникли споры.

Март покачал головой.

- Нет, сэр. Нет никаких споров по поводу устройств, защищенных этими патентами. Никто не пытается лишить меня привилегии изготовить миллион игрушечных ракет, приводимых в движение антигравитацией, и им все равно, разбогатею ли я, став владельцем казино. Но это совсем не то, к чему я стремлюсь. Меня вынудили к подобной деятельности недостатки Патентного законодательства.

Сенатор судорожно вздохнул, пытаясь сдержать раздражение.

- Как может закон Соединенных Штатов принуждать вас к такой деятельности против вашей воли?

- Минуточку, пожалуйста, - сказал сенатор Когсуэлл. - Возможно, нам следует позволить доктору Нэглу закончить свои показания, не прерывая его. После чего можно будет задать любые вопросы.

- Если бы я был свободен, - сказал Март, - то немедленно передал свой материал в промышленные и правительственные лаборатории страны. В течение нескольких месяцев сотни инженеров в этих организациях смогут разработать десятки полезных устройств, основанных на моих открытиях. Но инженерам будут выданы патенты на устройства от имени корпораций, на которые они работают. Корпорации будут получать прибыль. Я же не получу ни цента за свою часть работы!

- Фантастика, - перебил его сенатор. - Я не могу поверить, что это и в самом деле так. Конечно, никто не будет пытаться заставить вас отдать свою работу даром. Но я не понимаю, почему вы говорите о недостаточной защите по нашим Патентным законам. Что именно вы хотите запатентовать? Почему с этими вашими так называемыми коммерческими секретами нельзя поступать как с обычными изобретениями?

Март улыбнулся и пожал плечами.

- Вы не можете требовать от меня объяснений моих профессиональных секретов. В этой аудитории есть те, кто способен самовольно воспользоваться ими, если я сейчас подробно расскажу о них. Короче говоря, работа, которую я проделал, классифицируется патентными органами как законы природы. Они не могут быть защищены.