Далия Трускиновская – Млечный Путь № 4 2021 (страница 43)

- Я в этом не уверен, - сказал Гудмен. - До такой степени, что отправился в Лос-Анджелес и привез сюда доктора Дженнингса, чтобы он подтвердил мое мнение.

- И это за мнение? - спросил Март.

- Я считаю, что Вулкан может принести нам огромную выгоду. Вы не возражаете, если я попрошу доктора Дженнингса составить собственное мнение?

- Как вам угодно, джентльмены, - сказал Март.

Дженнингс неуверенно рассмеялся.

- Ну что ж, давайте посмотрим. Я, конечно, не знаю, что все это значит. Я полагаю, что это как-то связано с ракетами Нэгла и Телепортами. У Роя тоже есть тайна, и вы оба меня совершенно озадачили.

- Как насчет ужина, когда вы закончите? - спросил Берк. - Встретимся, поговорим и попытаемся разоблачить друг друга.

- Вот и все, - сказал Март, наблюдая, как мужчины занимают места в игровом зале. - Вот и все, или я ошибаюсь. После того, как они закончат свое расследование, мы сможем упаковать наши чемоданы и отправиться домой.

- Комиссия по атомной энергии США? - спросил Берк.

- Именно.

Дженнингс и Гудмен долго сидели в игровом зале. Наконец, когда солнце уже садилось за горизонт, они вышли из казино. Лицо Дженнингса казалось бледным, как будто он долго не видел солнечного света. Его руки заметно дрожали, когда он закуривал тонкую сигару.

- Еда в нашем отеле очень хорошая, - сказал Март.

Дженнингс кивнул. Ни он, ни его спутник не произнесли ни слова. Четверо мужчин молча направились к отелю. Только когда они сели за стол и взяли меню, Дженнингс нарушил молчание.

- Запеченная ветчина, - пробормотал он официантке. - И сделайте кофе покрепче. Очень крепким.

Пока они ждали выполнения заказа, он пожил руки на стол и пристально посмотрел на Марта.

- Я слишком хорошо вас знаю, - сказал он, - чтобы спрашивать, не морочите ли вы нам голову, но я все равно спрошу.

Март покачал головой.

- Сформулируйте свой вопрос точнее, что вы имеете в виду? Перед вами всего лишь хитрое приспособление для отъема долларов у лохов, естественно, я не говорю о присутствующих - вы особый случай, мы приносим вам извинения, - улыбнулся он, посмотрев на доктора Гудмена.

Человек из Комиссии по атомной энергии не подал виду, что понял намек.

- Только два типа людей могли создать Вулкан, - сказал Дженнингс. - Это или дурак, который случайно наткнулся на этот эффект и не представляет, как он работает. Или гений, который точно знает, с чем он имеет дело - гений, который настолько велик, что может позволить себе сидеть сложа руки и посмеиваться над нами, в недоумении почесывающими головы и выглядящими довольно глупо, потому что не способны объяснить то, что видим.

- Никто над вами не смеется, - серьезно сказал Март. - И все же вы должны объясниться.

- Хорошо, - сказал Дженнингс. - Этот ваш Вулкан - не что иное, как чрезвычайно точная гипермасштабная модель радиоактивного атомного ядра, в которой в полной мере реализована возможность проникновения через потенциальный барьер. Вы хотите сказать, что вами создана окончательная теория, описывающая ядерную структуру. Вы говорите нам, что знаете, что происходит в радиоактивном атоме. Но, говоря это, вы явно насмехаетесь над нами. Почему? Почему вы так поступаете с нами, Март?

Март посмотрел на скатерть и провел ногтем по узору на полотне.

- Вовсе нет, - ответил он. - Я не смеюсь над вами. И готов объяснить, что здесь происходит. Более того, я расскажу об этом любому, кто самостоятельно разберется в принципе работы Вулкана. После ужина, наверху, в нашей комнате.

Остаток ужина прошел почти в полном молчании. Берк и Март знали, что Дженнингс хочет поговорить с ними. Они знали, что он не забыл о проекте "Левитация" и их последнюю встречу, но он не мог упоминать об этом проекте в присутствии Гудмена.

Человек из Комиссии по атомной энергии, казалось, почувствовал, что он здесь лишний. Молчание раздражало его. На его лице появилось выражение недовольной решимости, он хотел показать, что он против того, чтобы любые секреты обсуждали без его участия.

Закончив ужин, они поднялись в комнату Марта. Кэролайн и дети пошли на представление, поэтому они остались одни. Дженнингс закурил новую сигару и сел у окна, откуда он мог видеть дымку огней и пустынную пыль над Лас-Вегасом. Март постоял немного у окна, глядя на улицу. Потом обернулся.

- Я хочу получить патент на мои изобретения, - сказал он. - Это все, что мне нужно. Только патент.

Дженнингс выпустил в воздух облачко дыма и с сомнением посмотрел вверх. Гудмен нетерпеливо заерзал на стуле.

- У вас есть патенты! - сказал человек из Комиссии по атомной энергии. - Я телеграфировал в Вашингтон и получил копию патентов на Вулканы, пока ездил в Лос-Анджелес. Все ваши изобретения защищены!

Дженнингс не сдержался и улыбнулся, наблюдая за Мартом сквозь тонкую дымку сигарного дыма.

- Значит, вам нужен патент? - пробормотал он. - Я должен был догадаться, что услышу что-то подобное, вы ведь напарники с Берком. Это ведь Берку нужен патент?

- Мы вместе это придумали, - сказал Март. - Мы разработали эти устройства и не знали, что с ними делать дальше. Наконец, Берк так устал от моих жалоб на невозможность использовать их, не выдав секрета, что предложил создать что-то конкретное. И мы это сделали.

Дженнингс покачал головой.

- Пока нет, Март. Вы всего лишь разворошили осиное гнездо. Но пока не ясно, приведет ли это копошение к каким-либо реальным действиям по вашей проблеме.

- Копошение - это уже результат, - сказал Март. - Для тех, кто по-настоящему поймет смысл "Вулкана", мир уже никогда не будет прежним.

- Вы говорите так, словно меня здесь нет! - раздраженно сказал Гудмен. - Я абсолютно ничего не понимаю. Вы создали модель, которая, по вашему молчаливому признанию, была правильно истолкована мной и доктором Дженнингсом. Теперь вы говорите, что вам нужны патенты на устройство, которое уже защищено патентами!

- Вы лучше меня знаете, - сказал Март, - что каждый патент защищает конкретное устройство, но не закон природы, на котором основано действие данного устройства. В соответствии с нынешней Патентной системой это все, что я мог сделать. От нас потребовались значительные усилия, чтобы ограничить возможности "Вулкана", и создали развлекательное устройство, а не аморальный игровой автомат.

- Что значит "все, что я мог сделать"? Что еще вы собираетесь изготовить?

- Вас интересует что-то конкретное?

Гудмен слегка покраснел.

- Я хотел бы, чтобы вы просветили нас, невежд, насчет структуры и внутренних процессов радиоактивного атома - если вы, конечно, считаете нас способными понять это. Я хотел бы, чтобы вы рассказали, как способ движения в вашей ракетной игрушке может применяться в настоящих самолетах. А Телепорт... Совершенно очевидно, что мы хотели бы использовать его, если это возможно.

- Это возможно, уверяю вас, - сказал Март. - Но поверьте, я пока не знаю, как это сделать. Чтобы разработать подобные устройства, потребуется хорошо оборудованные исследовательские лаборатории и труд многих инженеров. Но это уже детали. Я не инженер, доктор Гудман, и не создатель трюков, разве что временно. Я теоретик-исследователь и хочу им остаться. Однако, к сожалению, мне нужно есть. Моей семье тоже.

- Не понимаю... Любой хороший университет ...

- Принято считать, что теоретик-исследователь во многом похож на художника древности: он, якобы, выше работы за грязные деньги. Он должен работать на Истину и Знание, в то время как кто-то другой - инженер-разработчик, например, получает за свою работу замусоленные зеленые банкноты.

- Доктор Нэгл...

- Если я сейчас сделаю то, о чем вы просите, то есть передам основные принципы, которые лично открыл и использовал в этих устройствах, я буду совершенно бесправен. То есть не получу ни защиты, ни дальнейшего вознаграждения. До тех пор, пока я остаюсь изготовителем безделушек и трюков, я имею право на полную защиту и благословение наших патентных законов. Но в тот момент, когда я вступаю в область новой фундаментальной науки, я немедленно теряю права на собственные открытия. Я даже не могу использовать в своих целях собственную работу! Я не могу рассказать вам об этих основных законах природы, которые открыл, не потеряв при этом права на финансовую выгоду от моего открытия!

Доктор Гудмен издал такой звук, словно был потрясен каким-то чудовищным святотатством.

- Конечно, вы не можете запатентовать закон природы! Это немыслимо! Это то, что просто есть - им может воспользоваться каждый.

- Прекрасно. Тогда пусть они им и воспользуются.

Стало совсем темно, но они не включили свет. Единственным источником света было сияние над городом. Из темноты послышался тихий смешок, и Дженнингс сказал:

- Если мы правильно понимаем ваш "Вулкан", то получается, что вы хотели бы запатентовать устройство атома.

- Да, можно и так сказать, - задумчиво согласился Март. - Я хочу получить патент на устройство атома.

- Вы смеетесь над нами, - сухо сказал Гудмен. - В сложившейся ситуации это выглядит особенно отвратительно. Правительство, безусловно, нуждается в вашей работе. И я уверен, что о надлежащем вознаграждении можно не беспокоиться.

- Неужели? Лаборатория, два ассистента и семьдесят две сотни в год. На одной только ракете Нэгла я заработал почти сто тысяч.