Далия Трускиновская – Дополнительное расследование (т.2) (страница 83)

— Не беспокойся, Арнор, я посылал своих людей подглядывать за Гуннаром, когда бродил он безнаказанно, вопреки закону, по твоим землям, и давали ему здесь пищу, и указали путь, и оказывали помощь. И они знают, по какой дороге и в каком месте уходил он каждый раз в лес. А что касается отцовских чувств Ульва, то больше жаль мне других отцов, сыновей которых еще совратит Гуннар, если останется жив.

— Пусть будет по-твоему, да только сдается мне, что не принесет это дело славы никому из вас, и не все вы вернетесь назад, — нахмурился Арнор и с тем уехал к себе.

Вот на третий день подъезжают Торд и его дружинники к Поперечной Реке, переправляются через нее и вступают в Хвостатый Лес. Назвали его так первые люди Земного Круга, потому что отродясь никто из них не видел таких деревьев с длинными листьями, свисающими до земли, и с ползучими растениями, обвивающими стволы. На стволах у этих деревьев росли длинные и острые шипы, и люди Торда все изранились и оборвались, пробираясь через чащу. Люди впоследствии говорили, что они проявили мужество, пройдя через Хвостатый Лес. Вскоре нашли они тропинку и поняли, что этой дорогой часто ходит Гуннар, если судить по следам. Два дня шли они по лесу, и за это время пропало двое человек из дружинников — Транд Сиплый и Асмунд Четверик — когда люди Торда остановились на привал. Они исчезли без всякого шума, и никто не заметил, как это произошло. С тех пор их никто и никогда не видел. Торд не стал тратить много времени на их поиски и двинулся дальше. С великим бережением и тайной подошли они к месту, где схоронился Гуннар. Гуннар жил в сухой пещере, которая была в скале из песчаника. Таких скал много на севере Хвостатого Леса там, где он подходит к Отлогому Склону на Холодной Спине. Теперь это место называется Гуннарова Пещера.

Тордовы люди подобрались к пещере и увидели, что в ней горит костер, а Гуннар спит. Тут они все вместе накинулись на него, и не успел он проснуться, как его связали и вытащили наружу. За то время, пока Гуннар скрывался в Хвостатом Лесу, он очень возмужал. У него были золотистые волосы, которые падали ему на плечи. У него был светлый цвет лица и горбинка на носу. Глаза у него были очень красивые — он был голубоглазый. Взгляд зоркий и пристальный, широкий лоб и полные щеки. А борода у него только начинала расти. У него была челка над бровями, и он был широк в плечах, и грудь у него была сильная. У него были очень красивые и сильные руки, и все его поведение было благородным.

Торд Седоволосый встал перед ним и говорит:

— Теперь должен ты ответить сполна за свою заносчивость, за то, что возомнил о себе как о человеке, который стремится к ненужному никому Необычному. Из-за твоей гордыни погибли твои сверстники, так что придется тебе заплатить жизнью за свои прегрешения.

Гуннар ему отвечает:

— Невелика честь вам, десятку мужей, убивать меня связанным. Не думаю, что похвалят вас люди, когда узнают о таком деле. Что же касается моей вины, то и сейчас я повторю, что скорблю о твоем сыне, Торд, но виновным себя не считаю.

Тогда улыбнулся Бьярн Челюсть и говорит:

— Сумеем мы покончить с тобой и снявши путы. Берись за него, брат.

И Бьярн Челюсть снял с Гуннара веревки, а его брат Бьёрн Улыбка обеими руками крепко схватил пленника за волосы и пригнул его голову к земле. Бьярн взмахнул секирой. Тут Гуннар с силой рванулся назад, и Бьёрн подался за ним. Секира обрушилась на его руки, отсекла их и вонзилась в землю. Бьёрн посмотрел и видит, что руки у него отсечены почти по локоть.

— Здорово ты рубишь, брат, — сказал он, упал на землю и сразу умер.

Все люди Торда и Кнут Хмурый, которые стояли вокруг с копьями и секирами, испугались и шарахнулись в стороны. А Гуннар помчался к пещере, забежал туда, и когда преследователи кинулись за ним, он метнул в них обеими руками боевые кольца, так что сразу двое человек — Овечий Скегги и Ивар Девчушка — повалились на землю. Тут все увидели, что перевязок здесь не потребуется — метательные кольца раскроили им черепа так, что мозг вытек наружу. Тордовы люди сунулись в пещеру еще раз, но Гуннар стал умело метать остро отточенные кольца и убил одного работника Кнута Хмурого, которого звали Пэтр Коровий Сосок, и покалечил двух родичей Торда — Вагна Сутулого и Дага Навозника, так что они больше не могли сражаться. Люди потом говорили, что Гуннар совершил большой подвиг, сражаясь мужественно и умело против стольких врагов.

Решили они тогда действовать по-другому. Торд приказал нарезать ветви и длинные листья деревьев и сплести из них толстые рогожи. Когда все было готово, двинулись они в пещеру, держа перед собой рогожи и выставив мечи, и гуннаровы кольца не могли пробить их защиту. И так они оттеснили Гуннара в глубину пещеры, а потом отбросили плетенки из ветвей и листьев и ринулись на него с мечами и секирами. И хотя он защищался доблестно и ранил двоих или троих, люди Торда и Кнута тоже нанесли ему несколько ран. Они обезоружили его и связали снова. Они хотели тут же убить его. Больше всех ярился Бьярн Челюсть, который очень сокрушался о смерти брата. Он размахивал секирой и хотел на месте порешить Гуннара. Говорят, того же хотел и Торд, и впоследствии это повредило ему во мнении людей. Но Кнут Хмурый не допустил убийства.

— Только рабы мстят сразу, — презрительно сказал он.

Он сказал, что люди плохо будут говорить о них, если убьют они Гуннара связанного и сгоряча. Он считает, что будет лучше, если Гуннар умрет не от руки Торда или его родичей, потому что сыновья Торда тоже погибли не от рук Гуннара, а только по его вине. Он добавил, что знает средство, как умертвить Гуннара, чтобы не преступить закон и не вызвать чрезмерного гнева Ульва Сопуна. Торд согласился с Кнутом. Они положили убитых на коней, привязали Гуннара к седлу и поехали из леса.

Теперь ехать по лесу людям Торда было труднее, потому что им мешали тела убитых. Им то и дело приходилось прорубать дорогу мечами, так что оружие у них совсем затупилось. Только Бьярн Челюсть размахивал своей секирой как ни в чем не бывало — она у него оставалась острой, как бритва. Лишь к исходу четвертого дня они вышли к Поперечной Реке.

Вот хотят они перейти реку вброд и видят на другом берегу людей числом около тридцати, кто на конях, а кто пеший. И это оказались люди Арнора Лысого, а сам Арнор в отцовской кольчуге и сверкающем шлеме сидел на своем любимом коне Готи, загнав его по брюхо в воду. И видят люди Торда, что намерения у него не самые мирные. Тут выезжает вперед Кнут, загоняет своего коня по брюхо в воду, так что между ним и Арнором становится не больше пяти локтей, и говорит:

— Значит ли все это, отец, что подготовил ты нам почетную встречу? Немало трудов мы затратили и большим опасностям подвергались, когда проходили через Хвостатый Лес, чтобы совершить задуманное.

— Почета вам как раз и недостает, родич, — отвечает Арнор. — Немного славы вы сыскали, пойдя против Гуннара, сына Ульва, как я вам и предсказывал. Да только славу вашу я не собираюсь увеличивать, встречая вас с почетом, как ты уже, наверное, догадался. Я разрешил вам проехать через мои земли, когда вы направлялись через Хвостатый Лес, и сдержал свое слово, как вы убедились. Но ничего не было сказано о том, каким путем ехать вам обратно. И, говоря коротко, обратно через мои земли вы не проедете. Не хочу я, чтобы Ульв Сопун и его родичи обвинили нас в пособничестве несправедливым делам, которые затеял Торд, потому что с твоей стороны и так для этого сделано более чем достаточно. Ты ведь и сам теперь смог убедиться в мужестве и благородстве Гуннара.

Кнут говорит:

— Возможно, это и так. Но теперь назад я уже не поверну. Никто не сможет упрекнуть меня в том, что я бросаю дело на полдороге, чем бы это потом ни кончилось. Однако подумай и над тем, что нам сейчас придется убить Гуннара. И Бьярн Челюсть сделает это с большим удовольствием. И это усилит враждебность Ульва еще больше. А я придумал, как умертвить Гуннара, чтобы никто из нас не считался виноватым. Но для этого нам надо проехать через твои земли к Ущелью Троллей. А кроме того, нам нужно еще поскорее похоронить мертвых по обычаю, чтобы покоились они в обжитой земле.

Кнут говорил долго и красиво, так что казалось, будто Арнор стал колебаться, оставить ли прежним свое решение. И никто не знал, чем закончится дело, как вдруг Гуннар, сидевший связанным на коне, закричал Арнору:

— Пропусти их, Арнор, через свои земли. И пусть не покажется тебе эта уступка бесчестьем. Я предсказываю тебе, что слава твоя от этого только возрастет. А мои родичи не будут питать вражду к тебе, ведь я сам прошу об этом.

Всем показалось удивительным и достойным восхищения, что, несмотря на раны и потерю крови, голос Гуннара оставался таким же сильным и звонким, как обычно. Арнор отступил со своими людьми от берега, и Торд Седоволосый с дружиной беспрепятственно пересек Поперечную Реку. Когда они проезжали мимо Арнора, Гуннар Бродяга спросил у него:

— Знают ли у тебя дома, Арнор, куда и зачем ты направился?

Арнор отвечал утвердительно.

Тогда усмехнулся Гуннар и говорит:

— Значит, мы еще встретим кое-кого в пути.

— Кого ты имеешь в виду? — спрашивает Арнор.