Далия Кроуфорд – Секция 69 (страница 6)

– Где? – спросил детектив Рамирес.

– Она приходила ко мне домой, – в этот момент из моих глаз скатилась первая слеза, оставляя на щеке влажную дорожку. – Мэри, – всхлипнула я, – Мэри зашла, чтобы вернуть мне новую форму для чирлидинга; мы выступаем вместе, – я замерла на мгновение, а вторая слеза последовала за первой, прокладывая такую же дорожку. – Мы выступали…

– Хорошо. Как она себя вела? Было что-то, что ее беспокоило? – спросил детектив Паул, записывая что-то в своем маленьком блокноте.

– Я не знаю. Она вела себя как обычно. Улыбалась, шутила, – зажмурилась, пытаясь сдержать поток нахлынувших чувств, полных боли и горечи. В этот момент я ощутила на своем плече тяжелую теплую руку моего школьного психолога.

«Слишком тяжелую. Наверное, как и его член».

– Кэссиди, все хорошо, – произнес он с нежностью. – Если ты хочешь прекратить этот разговор, просто скажи.

– Давайте продолжим, – вздохнула, собираясь с силами. – Я не меньше вашего хочу понять, что произошло, – уже более уверено произнесла и предприняла попытку выпрямить спину. – Мы с Мэри дружили с младшей школы. Делились всем: мыслями, переживаниями, мечтами. Но в последний день она была обычной, ничего не предвещало беды. Мы посидели у меня в комнате до полудня, обсуждали, как скоро перейдем на последнюю ступень школы. И потом она…

– Что? – слегка напрягся молодой полицейский.

– Она, – в голове начали проклевываться воспоминая. – Не знаю… – мои глаза метались по помещению, ища утешение. – Мэри сказала мне, что новая форма для чирлидинга будет смотреться на мне просто великолепно. Черт, – вырвалось у меня в запале. – Простите, пожалуйста.

– Кэссиди, продолжай, – мягко сказал детектив Паул, чуть приблизившись. – Мы не совсем уловили твою мысль.

– Не уверена… – я глотала эмоции, хотя могла бы глотать сперму любого из этих мужчин, даже дядечки детектива Паула. Руки дрожали, а сердце колотилось в груди.

– Кэссиди, – произнес психолог, мягко положив свою ладонь на тыльную сторону моей руки, – продолжай, пожалуйста.

– Форма была не моя, – тихо начала я. Слова спотыкались о воспоминания. – Точнее, эта форма чирлидера принадлежала Мэри. Я сначала подумала, что она просто перепутала наши чехлы с одеждой и принесла мне свою форму, а мою оставила у себя. Но… – я схватилась за лицо, зажмурила глаза, пытаясь остановить поток слез, который уже начал затоплять мои щеки. – Неужели она уже тогда знала, что ее не станет? – воскликнула я, чувствуя, как сердце сжимается. Чуть наклонилась к мистеру Джонсону, ища утешения.

– Все хорошо, милая, – произнес психолог, чуть покачивая меня, пока я упрямо прижималась головой к сильному плечу. Запах от него всегда вызывал у меня двойственные чувства. Цитрусовый, с ноткой мускуса, который хотя и не был моим любимым, ему определенно подходил.

– Может, она просто перепутала формы? – с недоверием произнес детектив Рамирес, хмуро взглянув на своего напарника, как будто надеясь на более логичное объяснение.

– Мою форму она не забирала! – всхлипывая, воскликнула я. – Сегодня ко мне подходили из администрации и спросили, почему я не забрала ее. Мы договорились, что все заберет Мэри. Они сказали, что она в тот день взяла только свою форму, а им сказала, что мою забирать не будет.

– Что ж, – вздохнул добрый коп, – в твоем рассказе уже прослеживается логика. Скажи, было ли что-то еще странное в ее поведении?

– Может, достаточно? – строго отозвался мой школьный психолог. Его теплые руки продолжали покачивать меня, придавая немного утешения, пока я тонула в океане своих слез и соплей.

– Ладно. Последний вопрос, Кэссиди. И обещаю, мы уйдем.

– Хор… Хорошо, – заикнулась я, отстраняясь от мистера Джонсона и неуверенно приглаживая взъерошенные волосы руками.

– У нее был молодой человек?

– Нет, – ответила, вытирая слезы рукавом своей футболки. – В последнее время она ни с кем не встречалась. Если бы у нее кто-то появился, она бы обязательно рассказала.

– Хм, – в голосе детектива была доля сомнения. – Ты уверена?

– Да, конечно, – фыркнула я, недовольно скривив губы. – Мы делились всем, как я уже говорила. Она рассталась с последним парнем около месяца назад, где-то так.

– И как его зовут? – спросил детектив Рамирес, уперев ручку в блокнот и ожидая мой ответ с сосредоточенным выражением лица.

– Думаете, это он ее убил? – мои глаза округлились.

– Мы пока ничего не думаем. И никто не говорит об убийстве, проверяем все возможные варианты, – ответил его напарник.

– Мне уже все равно, – произнесла я, поднимая свои заплаканные опухшие глаза к хмурому детективу. – Просто разберитесь, что произошло с моей лучшей подругой, с почти сестрой. Ее бывшего парня зовут Такер Эверс. Он капитан школьной футбольной команды. Но, пожалуйста, не говорите ему, что это я рассказала, иначе…

– Кэссиди, – тихо перебил меня школьный психолог с легким беспокойством в голосе, – я слышал, что Мэри встречалась с Алексом из «Бешеных псов», разве нет? – Копы недоверчиво посмотрели на меня.

– Да, она встречалась и с ним… – произнесла я, облизнув пересохшие губы, чтобы хоть немного увлажнить их. – Перед Такером у нее был Алекс.

Детективы обменялись настороженными взглядами и кивнули мистеру Джонсону. Тот, в свою очередь, обернулся ко мне.

– Милая, спасибо тебе за информацию, – начал он с мягкой интонацией. – Ты можешь идти. Если тебе нужно, я освобожу тебя от занятий по физкультуре.

– Нет, я… – поджала губы и сильнее стиснула челюсть. – Я просто хочу знать, что произошло… – поднявшись с кресла, кивнула детективам, после чего направилась к выходу.

До физкультуры образовалось целое окно – почти час свободы, которого хватило, чтобы привести себя в божеский вид. Переодевшись, я даже заметила, как опухшие веки почти вернулись в свое обычное состояние.

За десять минут до звонка я столкнулась с Риком, выходящим из мужской раздевалки. Он не был звездой футбольного поля, довольствуясь местом на скамейке запасных, но спортивного азарта ему было не занимать. Бег, бейсбол – он везде проявлял себя отлично. Его темные, коротко стриженные волосы всегда хранили легкий беспорядок, будто нарочно взъерошенные, но эта небрежность только подчеркивала его привлекательность.

– Кэс, как дела? – спросил он, приближаясь ко мне. – Что хотели копы?

– Расспрашивали про Мэри, – ответила я на его последний вопрос, так как на первый у меня не было ответа. Сказать «хорошо» было бы неуместно, ведь всего пару дней назад я потеряла подругу, а «плохо» звучало бы словно просьба о жалости. Поэтому просто умолчала.

– А что конкретно? – не переставал донимать меня друг.

– Давай потом, – старалась уклониться от дальнейшего допроса. – Мне нужно бежать к девочкам, – я кивнула в сторону команды чирлидинга и поспешила к ним.

Группа поддержки «Бешеных псов» являла собой квинтэссенцию грации и красоты. Каждая девушка, словно сотканная из грез, отличалась точеной фигуркой, каскадом ниспадающих волос и длинными ногами, напоминая юные, трепетные осинки, застывшие в танце. Бордовый цвет униформы дерзко обнимал наши безупречные изгибы, словно шепча о силе и соблазне. Герб, горделивая морда белого волка, вышитая на каждой груди, придавал облику одновременно хищную сексуальность и царственную внушительность. Пышные груди не приветствовались в мире чирлидинга, поэтому мы ограничивались скромной двойкой, как у меня.

Поздоровалась с девочками. С кем-то отношения были теплее, с кем-то – прохладнее, но в целом царила атмосфера нейтралитета. В нашей команде не было места злобному соперничеству и коварным интригам, которые так часто отравляли жизнь других групп поддержки. По крайней мере, до недавнего времени.

Я поддерживала связь практически со всеми. В моей голове хранилась подробная карта их жизней, интересов и увлечений. Порой мне казалось, что на моем лбу светится неоновая вывеска: «Выслушаю любые секреты». Особенно парни, словно завороженные, стремились выложить мне всю подноготную.

Но Рик… Вокруг него аура притяжения была в десятки раз сильнее. Каждая девица мечтала исповедаться ему, вывалить на него ворох своих самых грязных тайн, даже если он и не просил. Рик хороший – никогда не использовал чужие секреты во вред. Но у него был один человек, с которым он делился практически всеми сплетнями и откровениями, которые ему удавалось заполучить. И это была я. Мы, словно две шкодливые крысы, забивались в угол и давились от смеха, обсуждая тупость некоторых индивидуумов.

Если бы у нашей команды был девиз, то, скорее всего, звучал бы примерно так:

«Не нам судить, но мы обсудим».

У Рика есть та грань – он красавчик для всех, умник и просто душка. Но лишь в моем присутствии в нем проявляется эта скрытая сторона, полная некой «гнилости».

А вот мне не всегда удается внушить доверие сверстницам. Порой даже кажется, что они интуитивно чуют, что у меня есть информация о них, и поэтому стараются обходить стороной.

– Все построились! – громким голосом прозвучал приказ нашего преподавателя физкультуры, проще говоря – тренера.

Он всегда отдавал предпочтение своей футбольной команде парней, нежели ученицам. И нам повезло, что есть другой преподаватель по легкой атлетике. Тренер же просто любил издеваться над нами, когда вспоминал о нашем существовании. Каждое такое занятие превращалось в пытку: миллионы кругов по стадиону, бесконечные отжимания и приседания. Казалось, это никогда не кончится.