Далия Кроуфорд – Клеймо Банши (страница 22)

— Да… ты прав, — прошептала Эшли.

— Вставай.

Хамфри отошел к мужчинам, чтобы отдать распоряжения насчет тела и всего того, что происходит. И тут раздался крик, полный боли, страха, отчаяния и безумия. Крик, сотканный из предсмертного вопля диких гусей, рыданий ребенка и волчьего воя.

Все, кроме Кэпа, уставились на Эшли, чьи глаза извергали потоки слез.

— Остин и Майкл, к гостям, живо! Если будут спрашивать, где я, скажите, отлучился ненадолго, скоро буду, — те мгновенно выскользнули из помещения. — Зейн, Робин, — голос Бена стал жестче, — тело в подвал. Идите, проверьте, чтобы там ни души, вышвырните всех, кто попадется, и обратно, — бойцы кивнули и тоже растворились за дверью. — Фрэнк, пакеты большие неси, надо вынести его отсюда.

Тот замялся, не поднимая глаз с наемницы: — Кэп, мне кажется, она не позволит…

— За пакетами, — рыкнул Хамфри, прожигая взглядом. Боец рванул исполнять приказ.

Томас отстранился от тела и принялся методично, с каким-то механическим остервенением, оттирать окровавленные руки спиртовыми салфетками.

Бен шагнул к Эшли.

— Вставай, — мягко начал он, но девушка казалась оглушенной, слова не достигали ее сознания. — Эшли, понимаю… но надо встать.

— Не могу, — прошептала она сквозь пелену слез.

— Можешь, — наемник осторожно взял ее за плечи, приподнимая и разворачивая к себе. Но взгляд ее оставался прикованным к безжизненному телу.

— Посмотри на меня, — слегка встряхнул, силясь вырвать из омута горя.

Кеннет повернула голову, но мир расплывался перед глазами. Она была дезориентирована, не в силах понять, где реальность, а где кошмарный сон.

— Бен…

— Да, пойдем со мной, — он по-прежнему держал за плечи.

— Я не могу, — она снова осела на пол, как подкошенная.

— Эшли, если ты сейчас не возьмешь себя в руки, у нас будут огромные проблемы, если это обнаружится.

— «Это»?! Ты говоришь о мертвом теле моего друга!

— Да, именно! Соберись! — рявкнул командир, стараясь привести ее в чувство.

Он снова помог ей подняться, грубые руки обхватили сильнее хрупкую талию. Эшли судорожно приобняла его, ища хоть какую-то опору. Томас, почти оттерев кровь с рук, бесшумно покинул комнату, чтобы сменить рубашку, на которой темнели мелкие багровые брызги.

Они остались вдвоем, не считая безмолвного Айзека.

— Эшли, мне жаль, правда, — прошептал Бен, обнимая крепче.

— Мне тоже, — слезы почти иссякли, но в голосе осталась надтреснутая хрипота, — мне тоже очень жаль.

— Кто бы это ни был, мы найдем убийцу.

— Правда? Даже если это будет кто-то из твоих ребят? — ищейка подняла голову и впилась в наемника пронзительным, полным боли и подозрения взглядом. Подбородок, щеки и часть волос оказались испачканы кровью. Мужчина искренне удивился и чуть попятился, но не убрал рук с талии. — Томас? Или Остин? Или Фрэнк? Или, может, они все заодно? Что ты сделаешь? — в голосе сквозила неприкрытая злость.

— Глупости. Почему ты решила, что это должен быть кто-то из них?

— Айзек успел сказать, но не назвал имени. Когда узнаю, кто это был, ему конец. Ни ты, ни кто-либо еще меня не остановит.

— Если это сделал кто-то из моих, сам с ним покончу. Но я уверен, ты ошибаешься. Никто из них не способен на такое, я их знаю.

— А может, это ты?

— Я был с тобой все это время, не неси чушь.

— Мне нужно переодеться, — Эшли посмотрела на одежду, густо залитую чужой кровью, — и никто не должен видеть меня такой… заплаканной.

— Отведу тебя в душ, идем.

Бен осторожно выглянул в коридор, убеждаясь, что там никого нет. Легким жестом показал, что путь свободен.

Они шли молча, каждый погруженный в свои мрачные мысли. Хамфри краем глаза следил за девушкой, боясь, что она вот-вот потеряет сознание. У самой душевой их заметил Томас, выходящий из своей комнаты. Кэп одним взглядом приказал отправляться к телу, тот молча кивнул и, ускоряя шаг, прошел мимо них.

— Эшли, проходи, надо смыть все, — наемник подвел ее к душевому отсеку, настроил воду, сделав чуть прохладной. Как таковых кабинок не было, лишь несколько перегородок высотой чуть больше ярда по стене, так как проектировалось для мужчин.

— Да, — безучастно отозвалась она, не моргая и глядя на льющиеся струи.

— Схожу за полотенцем. Надеюсь, ты никуда не денешься. Я быстро.

— Я буду здесь.

***

Войдя в комнату отдыха, Бен, как и Эшли, застыл при виде окровавленного тела ее напарника. Когда та склонилась над почти бездыханной головой, наемник ощутил ее боль, как осколок стекла в груди. Пока она отчаянно пыталась остановить ускользающую жизнь, командир собрал остальных в комнате.

— У кого-нибудь есть хоть малейшее предположение, кто это сделал? — спросил он с нотой скрежета металла.

— Без понятия, — отрезал Зейн.

— Кто обнаружил тело?

— Я, — отозвался Робин, — зашел сюда, чтобы спокойно поговорить по телефону, внизу из-за музыки не слышно ни слова.

— Понятно. Кто-то выходил отсюда?

— Нет. Как только увидел его, побежал за вами. Первыми встретил Томаса и Фрэнка, последнего попросил вас позвать.

— Я сразу к вам, — подтвердил Фрэнк, пожав плечами.

— Ладно, уберем тело, пока это не стало достоянием общественности. Нам совсем не нужно, чтобы сюда слетелись копы.

Мужчины обернулись, услышав отчаянный, почти звериный рык Эшли, молившей Айзека не сметь умирать. Бен, понимая, что та на грани срыва, двинулся к ней.

«Главное, чтобы она в ярости меня не разорвала», — подумал он и осторожно коснулся ее плеча. Получив понятную просьбу убрать руку, продолжил размышлять: что делать? Как успокоить? Как удержать от безумных поступков?

Когда наемница согласилась уйти с ним, командир начал раздавать четкие приказы. И тут услышал крик…

Сердце болезненно сжалось. Бен сам едва сдержал подступающие слезы. Кожей ощутил, как важен был для нее этот человек, как глубока их связь. Но он не обернулся, в отличие от остальных. С трудом сглотнул ком, вставший в горле, и продолжал отдавать распоряжения, хотя в голове все еще звенело эхо ее крика. В этот момент он понял, почему таких, как она, называют Банши. Вспомнив обрывки статей об ирландской мифологии, осознал, что их крик — предвестник смерти. Он уже слышал его раньше, когда тот риэлтор увидел, как Эшли хладнокровно перерезала горло его жене. Тот крикнул очень похоже. Все встало на свои места. Такие наемники, как она, упиваются предсмертными воплями своих жертв. Но сейчас все иначе. Банши кричит сама по себе…

Раздав последние указания, Хамфри вернулся к девушке. Обнял ее, пытаясь утешить, облегчить боль. Он жаждал этого, хотел помочь, но не знал, как. Никогда прежде не испытывал подобного желания — заключить в объятия и защитить. Он, солдат, закаленный в боях и лишенный сантиментов, даже сейчас сохранял видимость полного контроля над ситуацией, хотя внутри бушевал хаос.

Когда Эшли, сквозь слезы, обвинила в смерти Айзека кого-то из его людей, он не поверил.

«Она ослеплена яростью и горем. То, что говорит — бред. Нужно дать ей время остыть», — подумал Бен, крепче прижимая ее к себе.

Заведя ее в душевую, настроил температуру и пошел за полотенцем. Но, вернувшись, увидел ищейку, сидящую на полу под струями воды в той же одежде.

— Эшли, обычно люди моются раздетыми, — начал он, стараясь сохранить спокойный тон.

— Это был он, — наемница смотрела в пустоту угла душевой.

— Кто?

— Хантер, — едва слышно произнесла она имя с отчаянием в голосе. — Уверена, что он заключил сделку с кем-то из твоих людей.

— Повторяю еще раз, — попытался сдержать недовольство, — никто из моих не мог этого сделать.

— Хантер знает, на что давить… всегда знал. А теперь знает, что я вернулась в страну, да еще и с Айзеком, — Эшли перевела взгляд на наемника. — Зря мы взялись за это дело.

— Вставай, нужно снять одежду, — он шагнул под душ и помог подняться, не обращая внимания на то, что его костюм сам уже намок.

Расстегнул комбинезон, и тот, как сброшенная шкура, упал на пол. Она стояла перед ним в одном бежевом нижнем белье, тоже пропитанном кровью.