Даха Тараторина – Хозяин болота (страница 16)

— Защити меня Род! — быстро проговорила Ива и осенила девку перечёркнутым кругом, отгоняющим зло.

Та остановилась, обиженно надула щёки. Тонкая, бледная, с видимой насквозь кожей, под которой медленно перетекало нечто чёрное. Волосы распущены, до пояса, и тоже прозрачны что лунный свет. И никаких красок в лице — синие губы, синие глаза… Как есть утопленница!

— Я тебя не трогаю, и ты меня не тронь, — попросила Ива. — Не тебя ищу.

Болотница склонила голову на бок.

— А кого же?

Не дело говорить с нечистой силой, ох не дело! Ну да нормальному человеку и видеть её не след… Ива ответила:

— Хозяина болотного. Не видала ты его?

— Хозяина… — Девка задумалась, а потом на её лишённом красок лице расцвела улыбка. — Видала! Ходи ко мне, сестрица! Покажу.

Ива, конечно, была на диво безрассудна, но всё ж не совсем без ума. Болотница стояла аккурат на трясине. Ей, невесомой, хорошо, а ступит живой человек, — не выберется.

— Ничего, я туточки обожду. Явится.

— Иди, сестрица! — не отставала болотница. — Не бойся!

И ласков был её голосок, певуч. Того и гляди засмеёшься, вторя её смеху, и забудешь, как звать.

— Не пойду. Не тебя искала.

Ива отошла к деревцу, прижалась к стволу, чтобы хоть в нём ощутить опору. А утопница не отставала. Хуже того! Из болота справа, слева и вообще со всех сторон начали выглядывать другие. Высунули головы до половины, ровно лягушки, и смотрели. Мокрые волосы облепили черепа, выпученные жабьи глазки наблюдали за каждым шагом пришелицы.

— Ходи к нам, сестрица! Ходи, не бойся! Расчешем твои волосы, выпьем твои думы! Ходи, красавица! — едва слышно запели они.

Странным было то пение. Задумайся кто, — и нет голосов. Только ветер свистит да шуршат листья. А закроешь глаза, — зов. Да такой зов, которому невмоготу противиться!

Утопницы выходили из воды и двигались к живому теплу. Тощие руки их тянулись к девушке — хоть малость согреться. В болоте холодно, в болоте тяжко. В болоте держит их взаперти Господин топей.

— Я к Хозяину болота пришла. Не трогайте. Я его невеста!

— Невеста?! — Зубы болотниц заострились. — Невеста Господина?!

— Не троньте меня, — взмолилась Ива. — Аир осерчает…

— Не дадим! Не пустим! Наш, наш! — завизжали мертвянки и кинулись на обидчицу. Порвать на лоскуточки, высосать кровушку да спрятать, покуда Хозяин не увидел! — Наш! Наш! Не допустим снова беды!

Ива присела на корточки со страху. Прежде она замерла бы, не в силах перебороть подступивший ужас. Теперь же вела себя иначе. Она выхватила из котомки ножницы, которыми так удачно ожгла Аира при прошлой встрече. Прихватила с собою, раздумывая, пригодятся ли вдругорядь. И вот, пригодились!

Болотницу, что мчалась быстрее всех, Ива наотмашь полоснула остриём. Та зашипела, как масло на сковороде, и отскочила. Девушка же поспешила очертить калёным железом круг — непреодолимую границу для нечисти.

Болотницы столпились у границы в поисках слабого места, пошли хороводом, вновь затянули песню:

— Выйди к нам, сестрица! Выйди, не страшись!

Да только теперь уж Ива узрела их истинный облик! Зубастые, не бледные, а ажно синие, в прозрачных одёжах. И чёрные жилы, видные сквозь по-лягушачьи зелёную кожу, медленно двигаются червями.

Ива показала язык ближайшей утопнице.

— Не выйду!

— Станешь с нами плясать, станешь слушать ночами болотные песни. Только выйди…

Нежное личико шустрой водяницы раскроили ножницы. Да только не шло из пореза крови. Какая кровь у мертвецов? Лоскуты кожи шевелились, точно слишком большой рот. Водяница наскочила на незримую черту, опалилась, но не сдалась.

— Ступи в болото, сестрица! — взмолилась она, а за лелейным голоском угадался совсем иной голос: с голодным рыком.

Ива всхлипнула. Надолго ли хватил защиты святого металла?

— Ступи! — удар о невидимую границу сотряс дерево, к которому прижималась девушка.

— Разве я вам дозволял выходить? А ну марш в трясину!

Ива и не знала, как можно обрадоваться болотному монстру! Ан вот, подскочила, словно навстречу милому!

Аир выбирался из болота и всего боле походил на того Хозяина, которого Ива встретила в первую ночь. Но ни стекающие с тела чёрные капли, ни сверкающие глаза не пугали теперь. Уж точно не больше, чем зубы утопниц, щёлкающие совсем близко.

Девицы засуетились, как вспугнутые мыши. Завизжали, бросились с разбегу в воду. Та, с порезанной мордой, всего боле медлила, но и она спиной вперёд отступила, не спуская хищного взгляда с Ивы.

Сама же девица, перепрыгнув через защитный круг, бросилась к Хозяину болота на шею, не глядя, страшен он там или нет.

Аир задеревенел. Уж чего-чего, а объятий он ждал всего менее.

— Спасибо… — пролепетала Ива.

Вроде и не чудище вовсе. Молодец молодцем. И чёрная жижа стекла к поясу, и глаза сверкали уже не угрожающе, а всего-навсего жутко.

Он неловко поднял руку, едва ощутимо коснулся спины девушки, будто собирался обнять… И оттолкнул.

Отвернулся, заинтересовавшись чем-то в тёмной воде.

— Зачем пожаловала? Неужто соскучилась?

— Я… — Ива икнула от испуга, а потом достала из котомки пирог. — Угощение тебе принесла.

Хозяин принимать дар не спешил.

— Не угощение, а взятку. О чём просить собралась?

Девка запунцовела. Что уж, именно взятку она и принесла.

— Ты меня слушать не пожелал. Ушёл…

— И ты явилась на болото, чтобы мне деваться было некуда? — закончил за неё Аир.

Ива смутилась, но кивнула: именно потому она и пришла.

— Не порти воду в деревне! — попросила она.

— Забыла сказать «пожалуйста».

— Пожалуйста!

— Неа, — с видимым удовольствием отказал Хозяин ещё раз.

— Тогда… Тогда… — Ива резко выдохнула, набираясь решимости. — Я старосте расскажу, кто ты такой! Выступим супротив тебя всем миром и…

Докончить не успела: Хозяин выпростал вперёд руки и те, удлинившись чёрными щупами, оплели девушку и подняли в воздух.

— Видно, мне почудилось. Уж не настолько ты дура, чтобы угрожать Хозяину болота.

Ива дёрнула ногами в поисках опоры, но до земли не достала. Руки, прижатые к телу, хоть и держали до сих пор ножницы, а ударить не могли.

— Пусти!

Аир усмехнулся.

— С чего бы это? Ты разве не по доброй воле здесь?

Убьёт, как есть убьёт! Наигрался, нашутился с глупой девкой, а теперь утопит. И станет Ива ещё одной болотницей, будет хороводы водить да песни петь с сёстрами, а старое имя своё позабудет.

И не было между ними смущения, не казался нагой мужчина смешным, какими бывают парни, выскакивающие из бани. Нагота его внушала один ужас. Да не тот, который девка может испытывать перед мужчиной, а тот, который нечистая сила внушает человеку.

Аир опустил её, но от оков не освободил. Подошёл ближе, коснулся щеки.