Д. Замполит – Герильеро (страница 20)
Вася скалился вместе с остальными — теперь у него есть не только люди, но и оружие, и снаряжение на всех. Теперь они настоящие герильеро.
Глава 9
Теология освобождения
С оружием получилось так себе. Не совсем облом, но близко, уж больно древние стрелядлы лежали на складе. Наверное, поэтому его так хреново охраняли.
В дополнение к трем маузеровским винтовкам они завладели десятью американскими «Спрингфилдами», пятью американскими же «Энфилдами» и пулеметом Льюиса. Да-да, точно таким, как у товарища Сухова. Вася проверил клейма, но везде стояло только US Springfield Arsenal и номер, год выпуска найти не удалось, но судя по состоянию, все это хозяйство произвели еще до Первой Мировой войны. Потертые ложа и приклады, на двух трещины, покоцаный металл, отполированные тысячами касаний рукоятки затворов и спусковые крючки. Обоюдовыгодная сделка — Боливия покупала что подешевле, а США сплавляли старье и освобождали склады.
В трех ящиках с маркировкой Springfield 30–06 матово блестели зеленой краской жестянки с патронами. К огромному облегчению, они подходили ко всем стволам — Вася возблагодарил неизвестного боливийского офицера, который собрал на складе оружие без разнобоя по калибрам.
Касик припахал Мамани, как единственного, имевшего дело с оружием раньше и три дня под навесом подальше от домиков общины они разбирали и собирали добытое. Два спрингфилда пришлось забраковать — слишком подозрительно выглядела коррозия. Их немедля раскидали на запчасти, кое-что переставили, смазали добытым там же, на складе, ружейным маслом и назначили учебными болванками. Но вот льюис… возни с пулеметом хватило еще на два дня — уж больно хитромудрая конструкция, тем более, что нет возможности при сборке сравнить со вторым таким же.
На следующий день Вася раздал своему войску «спрингфилды» и погнал всех в горы, искать место для пострелушек. Что-то он помнил еще с выездов в тир с отцом, что-то пришлось придумывать на ходу, но все остались целы. В основном потому, что в этот день собственно до стрельбы они не добрались, занимались вколачиванием в головы правил обращения с оружием и техники безопасности. Вколачиванием порой в буквальном смысле — Пумасинку выхватил крепкую затрещину от Катари. Вася сделал втык здоровяку за рукоприкладство, но признал, что получил мелкий индеец за дело, нехрен винтовкой вертеть во все стороны и особенно снимать с предохранителя, когда ствол смотрит в голову соседа. Занимались до вечера, Вася посмеялся про себя, что быстрее всего кечуа усвоили, что не надо держать палец на спуске — просто собезьянничали с вождя.
Винтовки спрятали в тайнике недалеко от «стрельбища», в общину вернулись затемно, а утром принимали нежданных гостей — до айлью доехал грузовик с солдатами и целым лейтенантом. Немецкие каски, похожая на немецкую форма и Вася почуял встающие дыбом на загривке волосы — не иначе, генетическая память прорезалась.
Офицер долго и вдумчиво беседовал со старейшиной в стиле «твоя-моя не понимай», с испанским тут было откровенно плохо, солдаты шарили в домах и сволокли к грузовику два охотничьих ружья и древний капсюльный штуцер.
Старейшина, в силу того, что деда Контиго не было в общине, все время косился на недокасика и это в конце концов заметил лейтенант.
— Подойди сюда.
— Да, сеньор.
— Что ты знаешь об оружии?
До Васи дошло, что все происходящее — последствия налета на склад и армия ищет, не всплывут ли где похищенные винтовки. Значит, надо пустить армию по ложному следу.
— Да, сеньор, — показал он на дробовики.
— Что «да», бестолочь? Ты видел вот такие? — лейтенант сдернул у ближайшего солдата винтовку с плеча и сунул Васе под нос.
— Да, сеньор, да, там.
— Где «там», черт тебя дери?
— Там, сеньор, там, — Вася махнул рукой в сторону гор.
— Сколько? — сразу посерьезнел лейтенант.
— Да, сеньор.
— Мадре мио! Сколько было вот таких??? — офицер потряс винтовкой.
— Да, сеньор, две, — и показал два пальца, чтобы лейтенант не сбился со счета.
— Как они выглядели? Во что одеты? Куда пошли?
— Да, сеньор.
— Да что ты заладил свое «да»! Господи, здесь кто-нибудь говорит на нормальном испанском?
Перемежая свою речь ругательствами и божбой, за полчаса офицер с помощью солдата из индейцев сумел вытрясти из Васи что два чужих, не кечуа, похожих на охотников, с винтовками, прошли вчера мимо пастбища в предгорьях и ушли дальше, на север. Особенно лейтенанта заинтересовал ящик, который якобы несли чужие — зеленый, деревянный, в точности похожий на похищенный ящик с гранатами…
Еще через полчаса, закончив шарить по домам, солдаты закинули в грузовик подаренный старостой мешок маиса, десяток намародеренных кур, залезли сами и уехали. Ну точно как немцы.
— Зачем ты им сказал про охотников?
— Пусть ищут. А вообще, нам сильно повезло, что вчера спрятали винтовки.
Рожи у воинства вытянулись — все живо представили себе, чем могло закончится, найди солдаты что искали.
Назавтра стрельбы перенесли подальше и в другую сторону от указанной лейтенанту. Вася от щедрот выделил на каждого аж по пятнадцать патронов из жестяной коробки, очень похожей на консерву-переросток: она даже открывалась приложенным ключом, в точности как жестяная банка с ветчиной.
Стреляли по двое, слева и справа от самодеятельного инструктора. Поначалу пробные выстрелы, потом началась пальба в камешки на ста и двухстах шагах. В нужном направлении стреляли все, попадали сам Вася, Катари и Пумасинку, причем последний свалил цель уже вторым выстрелом и дальше ни разу не промахнулся.
Остальные полторы сотни патронов высадили из пулемета, почти сразу выяснилось, что управляться с тяжелой и здоровой штукой нужны ребята покрупнее и на должность пулеметчика остались только два претендента. Победил Римак, он быстро въехал в идею коротких очередей и довольно ловко отсекал по три выстрела.
В очередной раз оглядев свою эрзац-армию из одного отделения, Вася вернулся к нелегким стратегическим думам. Ну, положим, еще оружие они добудут в бою, как настоящие партизаны. Деньги конвертируют из золота, а что дальше? Контиго всеми силами подталкивает на путь Великого Инки, вон, даже двух младших своих учеников не пожалел, передал в подчинение внуку для разведки. А что, отличное прикрытие — калавайя всегда нужны, везде ходят, все видят…
Ну, положим, если кинуть клич, то к Тупаку Амару придут индейцы кечуа и аймару, за гуарани уже уверенности нет. Хотя они тоже в таком же неполноправном положении, исправить которое прямо требовало Васино чувство справедливости. И самосохранения, если уж быть совсем честным. Тем более, что тут власть применяет не автозак, в котором тогда, на Болотной, все смеялись и шутили; не просто может вытянуть дубиналом по хребтине, а тупо начинает стрелять на поражение, как показали события на руднике. Причем по сомнительному поводу — так, померещилось, что завелись «смутьяны» и вперед.
Вася прикинул — для начала человек пятьдесят, больше просто не переварить, нет инструкторов. И тут же встанет вопрос снабжения, медицины и связи. Нужен хотя бы обычный радиоприемник — слушать правительственные станции, нельзя же полагаться на слухи, да и опаздывают они на день-два или даже неделю. Рации пока несбыточная мечта, да и где для них радистов взять? Медики — положим, через доктора Дуку можно найти специалистов. Еще спросить его и механика о левой молодежи, надо создавать собственную сеть в городах… И опорную сеть в сельской местности — партизанскую республику. Армия в Боливии маленькая, тысяч пятнадцать всего, зато страна большая, полиция есть только в городах — запросто можно отсечь дороги и жить себе внутри. Вторая империя Инков. Или опора на сельские районы, как учил председатель Мао.
А когда появится Че, с ним придут потенциальные инструктора.
Три кокады от проезжей дороги до миссии касик прошел, не заметив — сказались постоянные переходы по горам и тренировки, усилившие унаследованное студентом тело. Оно и без того радовало крепкими костями, целыми зубами и тугими мускулами, не иначе, дедушка Контиго внимательно следил за здоровьем внука.
В радостном от движения состоянии он прошел под Мадонной на воротах и постучался в знакомый дом с башенкой. Памятуя о прошлом разе, стучал долго, но никто так и не открыл. Вася обошел миссию, заглянул в сарайчики, оглядел прилегающие огород и поле.
Никого…
Он совсем было собрался устроится под стеной и ждать, но на всякий случай постучался еще раз и даже подергал дверь — дверь открылась.
Васю кольнула мысль, а не случилось ли чего с иезуитом, но решительно перешагнул порог и огляделся.
Чисто, пустовато и все равно никакого падре Луиса. Правда, на столе, придавленная тяжелой глиняной миской с фасолью, лежала записка «Мир тебе, путник! Я вернусь через два дня. Ешь и пей, если сможешь — вскопай огород, где отмечено веточками».
Замесив кукурузную муку на лепешки, Вася выбрал на полке книгу по истории Боливии и засел читать, резонно решив копать в сумерках, когда читать будет невозможно. Так и пошло — чтение, работа, простая еда, а на следующий день к вечеру пришел и сам падре, усталый и пропыленный.
— О, сын мой, я рад тебя видеть!
— Я тоже, падре. Вот деньги, что вы дали мне в прошлый раз…
— Ты нашел работу? Носильщиком или землекопом у гринго? — улыбнулся иезуит.