Д. В. Джилеспай – Чем питается тьма (страница 3)
В начале ноября Мэйсон всегда переживал смесь вины и облегчения, когда узнавал, что забрали не кого-то из его знакомых. Но в этот раз всё было по-другому. Эбби была крохой, которая всего несколько месяцев ходила в подготовительную группу, где здесь справедливость? Ей было всего шесть. Третьеклассник хотя бы мог убежать, закричать или дать отпор.
Оставался лишь один вопрос – против кого они пытались сражаться?
Ему не давало покоя, что он стоял там, рядом с мамой Эбби, когда это случилось. Он до сих пор помнил, как та кричала и паниковала, пока вдруг не остановилась, притворяясь, будто ничего и не было. Вот только, похоже, она не притворялась, и это пугало больше всего.
Мэйсон ощущал нечто похожее, когда читал о Бермудском треугольнике или о Стоунхендже. У этого города были секреты, и он хотел быть тем, кто откроет их. Если не для себя, то хотя бы ради остальных детей.
Прозвенел звонок, и Мэйсон подскочил, опрокидывая учебники на пол. Кто-то засмеялся, но мальчик не стал ждать шуток в свою сторону, выбегая из класса в шумный коридор.
Серж ждал его, прислонившись к своему шкафчику, и, когда Мэйсон увидел его, ему в голову пришла знакомая мысль: «Он гораздо круче меня».
Нельзя сказать, что с Мэйсоном было что-то не так. Да, он был ниже большинства своих сверстников, но ненамного. У него были тёмные волосы, которые нависали над его очками, из-за чего ему приходилось по сотне раз в день мотать головой. Многие проходили мимо него, не замечая, словно он был бледной тенью на стене – легко пропустить и легко забыть.
Серж был его полной противоположностью: короткие волосы, выразительное лицо, смуглая кожа и широкие плечи, которые он накачал, поднимая с отцом штангу весь прошлый год. Помимо того, что он стремился стать лучшим игроком команды средней школы по футболу, у Сержа ещё и были самые высокие оценки почти по всем предметам. Он просто был одним из тех, у кого всё получалось без особых усилий.
– Ну, какой план? – спросил Серж.
– План для чего? – уточнил Мэйсон, убирая учебники в шкафчик.
– Для сегодняшней ночи!
Мэйсон осмотрелся, чтобы убедиться, что никто их не подслушивает.
– Мне кажется, не умереть – это хороший план.
– Не думаю, что ты умрёшь.
– Тише ты, – шикнул на него Мэйсон. – Мы под прикрытием и должны быть осторожнее.
Стоило ему это сказать, как мимо прошли несколько игроков в футбол, и Мэйсон развернулся, пряча лицо в шкафчике, чтобы не встречаться с ними взглядом.
– Как дела, Серж? – поинтересовался один из верзил по имени Грег.
Товарищи по команде пожали друг другу руки и стукнулись грудью, всё в одном движении. Мэйсону это приветствие казалось крайне необязательным и даже немного болезненным. Как только игроки ушли, он хлопнул дверью шкафчика.
– Один из этих придурков может быть замешан в заговоре, – сказал Мэйсон. – Мы не знаем, кому можно доверять.
– Иногда я задаюсь вопросом, как мы вообще дружим, – вздохнул Серж. – Хуже параноика, чем ты, среди белых я не видел, а это говорит о многом.
– Никто, кроме меня, не представляет, какая опасность нам грозит, – возразил Мэйсон, повышая голос, – даже ты. Так что, если мне придётся действовать в одиночку…
– Ты вообще слышал, что я сказал? – спросил Серж своим обычным спокойным голосом, который всегда выводил Мэйсона из себя, когда тот начинал злиться. – Я сказал, что ты мой друг. Ты можешь на меня рассчитывать.
Мэйсон вспомнил, как они впервые начали общаться три года назад. Это был его первый сезон в ти-боле[4]. Он же стал и последним, хотя, несмотря на вывих лодыжки, солнечный удар и пчелиный укус прямо посреди лба, Мэйсон считал, что провёл время с пользой. Той весной у него появился друг, в котором он отчаянно нуждался. И хотя у них не было ничего общего, кроме любви к ужастикам и видеоиграм, они поладили.
– Ладно, – сказал Мэйсон, закрывая шкафчик. – Встречаемся в моём доме в три часа.
– Давай поедим сначала.
– Хорошо, тогда 15:30.
– Пойдём в «У Бенсона»?
– Как-то не хочется бургеров…
– Чел, мне нужен протеин.
Мэйсон взревел.
– Тогда после школы идём в «У Бенсона», а в 15:30 мы уже должны быть у меня.
– Мне ещё нужно забрать биту из дома.
– Я думал, ты взял её. Разве ты не собирался наряжаться в какого-то там бейсболиста?
– В Муки Беттса, – ответил Серж. – Который из «Доджерс»[5], помнишь?
– Поверю на слово.
– В любом случае по школе ходить с битой нельзя.
Мэйсон закрыл глаза и глубоко вздохнул.
– Нам нужна бита для защиты, – сказал он. – Это же ключевая часть плана.
– Да… Плана…
– Давай ещё раз, – произнёс Мэйсон, игнорируя сарказм. – Уходим из школы. Едим бургеры. Забираем твою биту и наконец доходим до моего дома.
– И сколько тогда уже будет времени?
– Бог его знает.
– Мальчики, вам пора в класс, – прогремел сзади знакомый голос. Мэйсон обернулся и увидел, как идущий по коридору заместитель директора Кирби смотрит на него сверху вниз, хотя его глаза едва ли можно было разглядеть под выступающим широким лбом.
– Виноват, – нервно хихикнул Мэйсон.
Насколько им было известно, заместитель директора Кирби был единственным, кто не принимал участия в городских празднованиях, что для остальных жителей было грубым актом неповиновения. Никто никогда не видел, чтобы Кирби улыбался, а кто-то и вовсе пустил слух, будто он просто не умеет этого делать.
Проходя мимо них, заместитель директора что-то пробубнил про то, что ему слишком мало платят за такую работу.
– Я не говорю, что не верю тебе, – прошептал Серж, когда тот отошёл от них достаточно далеко. – Но если твоя… теория верна, то Кирби точно замешан. По-другому быть не может.
– Слушай, он, конечно, похож на парня, который способен похитить кучу детей, но тебе не кажется, что это было бы слишком очевидно?
– Я слышал, он из выживальщиков[6]. Отец рассказывал, что видел, как он закупается разным оружием.
– Как я уже сказал, – продолжил Мэйсон, – это слишком очевидно. Чтобы раскрыть это дело, нужно копнуть глубже. Злодеем никогда не бывает тот, на кого думаешь первым делом. Стоит присмотреться к тем, от кого ожидаешь зла меньше всего.
– Не всё должно быть загадкой, которую нужно разгадать.
– А это ещё что значит? – спросил Мэйсон, прижимая ладонь к груди, будто его ранили в самое сердце.
– Я имею в виду, что ты постоянно так делаешь. Когда мы смотрим ужастик, ты вечно пытаешься понять, кто же злодей. Ты не можешь просто наслаждаться моментом, понимаешь? Быть в настоящем? Отец тут слушал подкаст про осознанность, и…
– Подожди, – прервал его Мэйсон, поднимая руку. – Мы не договорили. Ну и что, что я пытаюсь разобраться в фильмах? Засудишь меня теперь? И вообще, нам это может однажды пригодиться.
Звонок прозвенел ещё раз, и мальчишки помчались по коридору.
– Продолжение следует, – сказал Мэйсон.
– Встречаемся в лобби в три, – ответил Серж, растворяясь в толпе. Мэйсон на секунду застыл, думая обо всём, что было ему известно, и о чём он не рассказывал Сержу. Ему нужно было наконец признаться своему лучшему другу и честно рассказать, почему он был уверен, что город прокляли. На него словно наложили какое-то заклинание, которое влияло на всех, включая Мэйсона.
От остальных его отличал лишь его дневник.
Не глядя, Мэйсон сунул руку в рюкзак, доставая оттуда тетрадь. Страницы уже начали желтеть, и Мэйсону приходилось обвязывать дневник канцелярской резинкой, чтобы ничего не вывалилось. Все записи были на месте, задокументированные простым карандашом. Мальчик проверял их ежедневно, иногда для того, чтобы написать что-то новое по теме, а иногда просто чтобы освежить свою память. Даже несмотря на свою одержимость делом, Мэйсон чувствовал, как его воспоминания становились расплывчатыми и туманными, но стоило ему взглянуть на записи и на их
– Мистер Миллер, – прогремел голос сзади. Мэйсон повернулся. Заместитель директора шагал обратно по коридору. – Вы видите в коридоре кого-либо ещё?
– Нет, но я собирался…
– Разве это не должно было натолкнуть вас на мысль? В коридоре никого нет, потому что урок вот-вот…
Звонок не дал ему закончить предложение, и Мэйсон улыбнулся.
– Я как раз иду в класс.
– Будьте осторожны, мистер Миллер, – сказал заместитель директора, уходя. – Я боюсь, что однажды вы случайно забредёте в лес, где вас никто никогда не найдёт.