Д. В. Джилеспай – Чем питается тьма (страница 2)

– Какое страшное пугало, – прошептала Эбби.

Бет обернулась и зевнула.

– Да, оно…

Ветер был несильным, но ночь внезапно стала холодной, а Эбби продолжала смотреть на пугало, уверенная, что если отведёт взгляд хотя бы на мгновение, то оно оживёт. Даже шум праздничного веселья, казалось, затих, и Эбби почувствовала себя странно одинокой, словно единственное, что осталось во всём мире, – это она и это пугало.

– Мамочка…

Из-за рёва толпы Бет не услышала голоса дочери. Она какое-то время наблюдала за прохожими, после чего вытащила из кармана телефон. Было уже почти десять часов.

– Боже, уже так поздно.

Во время Хэллоуина время всегда шло странно, особенно с тех пор, как они переехали в Пёрл.

– Пять минут! – прокричал кто-то.

Толпа вокруг взревела. Пришло время для одной из самых странных традиций Пёрл. Ровно в десять часов все тыквы собирали со дворов, тащили их на середину улицы и разбивали на мелкие кусочки. Орвилль-авеню превращалась в Орандж-авеню[2]. Это было всеобщее безумие, и, хотя люди смеялись, Бет всегда находила эту часть праздника тревожной, словно целый город внезапно оказывался под каким-то заклинанием. Никто не выступал против этой традиции, независимо от того, насколько детальный рисунок мог украшать их тыквенный фонарь. Каждая тыква будет превращена в месиво. Утром вся дорога станет оранжевой от тыквенных внутренностей.

– Уже пора разбивать тыквы, – сказала Бет. – В прошлом году ты заснула. Помнишь, как…

Она посмотрела вниз. Эбби исчезла.

– Эбби…

Бет оглядела дом позади себя, уверенная, что дочь внимательно рассматривает его декорации, но её нигде не было видно. Она смутно осознала, что и огромное пугало тоже пропало. В панике женщина повернулась на улицу – к этому бурлящему океану людей, хлынувшему во всех направлениях.

– Эбби!

Она пыталась сохранять спокойствие, но ей едва это удавалось. Не тогда, когда вокруг неё проплывали смеющиеся призрачные гримасы с кровавыми клыками, на чьих руках виднелись острые когти.

– Эбби! – крикнула она. – Помогите!

– Две минуты! – прокричал кто-то, и толпа разделилась, чтобы схватить первые попавшиеся тыквы, готовясь к моменту триумфа.

– Помогите мне!

Её охватил страх, и в этом безумии она почувствовала чью-то нежную руку на плече. Обернувшись, она увидела мисс Вернон – добрую старушку, которая жила в нескольких домах от неё. Она держалась особняком, и Бет всегда считала её немного странной. Тем не менее та всегда улыбалась и махала Эбби, когда они проходили мимо. Закутанная в кроваво-красный плащ с узором в виде паутины, женщина держала трость с жутким вырезанным лицом на конце. К удивлению Бет, в её волосах тоже были пауки.

– Мисс Вернон… Прошу, вы должны помочь мне!

– С чем помочь, дорогая?

– Эбби! Она только что была здесь, а теперь… теперь…

– Ох, милая, – сладко пролепетала мисс Вернон. – Ты в порядке. Ты в безопасности.

– Нет, Эбби… Мы… Мы должны найти её.

Бет услышала какой-то звук, затем поняла, что это мисс Вернон стучала своей тростью по земле. Один, два, три.

– Я…

Мисс Вернон тоже что-то шептала, но её голос был таким далёким и успокаивающим, что Бет не смогла расслышать слова.

– …Я должна её найти…

Мисс Вернон закончила говорить свои беззвучные слова.

– Кого найти, милая? – спросила она.

Её улыбка была простой и знающей.

– Я… должна…

– Должна что?

Молодая мать открыла рот, чтобы произнести хоть что-то, но смогла выдавить лишь одно слово:

– …Найти…

– Некого искать, – прошептала мисс Вернон. – Сейчас же Хэллоуин. Лучшая ночь в году.

Глаза Бет были полны слёз, и одна скатилась по её щеке, оставляя мокрый след.

– Лучшая ночь в году, – повторила она, словно робот.

– Именно. Смотри… Сейчас будут разбивать тыквы! Давай, иди туда, присоединяйся к веселью.

На полном ужаса лице Бет растянулась широкая улыбка. Лишь в её глазах оставались страх и паника.

– Вы правы, – ответила она, полная детского восторга.

Взгляд мисс Вернон был тёплым, а её улыбка словно успокаивала. Один из пауков в её волосах пошевелился, но Бет этого не заметила. Её захватило чувство смиренного спокойствия, как когда мама кутала её в тёплое одеяло.

– Не нужно волноваться об Эбби, так ведь?

Бекка качнула головой.

– Кто такая Эбби?

– Десять секунд! – прокричали в толпе.

– Не волнуйся об этом, – сказала мисс Вернон. – Иди развлекайся.

На ослабевших ногах Бет вышла на середину улицы. Все жители Пёрл, от детей до стариков, кричали и вопили, когда тыквы начали окрашивать дорогу в оранжевый цвет. Женщина засмеялась и побежала к ним, разбивая вдребезги тыквенный фонарь. Она была одета как подсолнух, хотя, хоть убей, не могла вспомнить почему. Она плакала, но и тут она не могла вспомнить почему.

«Не о чем волноваться, – думала она, пока тыквы градом разбивались об асфальт. – В конце концов, это же лучшая ночь в году».

На другой стороне улицы стояла одинокая фигура, которая не участвовала в тыквенной бойне. Это был мальчик в хоккейной маске, поверх которой он надел тёмные солнцезащитные очки. Он смотрел на Бет, внимательно изучал её. Не отрывая от женщины взгляда, мальчик поднял маску и снова надел очки. Его прямые чёрные волосы упали на лицо, и он откинул их в сторону, когда к нему подошёл ещё один мальчик.

– Мэйсон, ты не будешь разбивать тыквы? – спросил его высокий друг.

– Нет, – тихо ответил он. – Серж… Нужно поговорить.

Глава 2

Ребёнок, который помнит

– Если говорить в общих чертах, существует два типа паучьих ядов, – сказал мистер Бьюркитт. – Нейротоксины поражают нервную систему, благодаря чему пауки легко могут обматывать свою жертву паутиной и перетаскивать её. В свою очередь, некротоксины фактически уничтожают ткани вокруг места укуса. Люди обычно получают такие раны из-за коричневого паука-отшельника[3]. В особо тяжёлых случаях вокруг укуса даже начинает гнить кожа, и это может длиться месяцами…

Сегодня был Хэллоуин. С момента исчезновения Эбби Пьюрдом прошёл ровно год, а семиклассник Мэйсон Миллер никак не мог сосредоточиться на лекции своего преподавателя о том, как работают паучьи яды. Вообще-то рассказы про пауков должны были поднять ему настроение, особенно учитывая, что сегодня был и Хэллоуин, и пятница. Всё это должно было его радовать, но Мэйсон не испытывал ни капли восторга.

– Теперь поговорим о том, как они едят. После того как паук обматывает насекомое, он не торопится съесть его. Вместо этого паук впрыскивает в жертву пищеварительный сок, который растворяет её, и после пьёт её внутренности.

Мэйсон оживился. Хоть он и отвлекался, но это была интересная деталь. На экране сзади мистера Бьюркетта появилось изображение самого обычного паука.

– Это садовый паук. Он безвреден для человека, но…

Его слова вновь пролетали мимо ушей Мэйсона. Даже кровавый паучий хаос не помог ему сосредоточиться на лекции, по крайней мере сегодня. Ведь наконец настал день, о котором они с его лучшим другом Сержем говорили месяцами. Город был готов к празднованию Хэллоуина, как и всегда, но все жители были слепы перед смертельной опасностью, которая затаилась в ожидании.

Но Мэйсон слишком много знал.

В прошлый Хэллоуин малышка Эбби Пьюрдом, которая ещё ходила в детский сад, бесследно исчезла.

За год до этого пропал третьеклассник Райли Сэпп.

До него был Террелл Барр.

Это продолжалось годами, и цепочка неразрывно связанных меж собой имён тянулась слишком далеко, чтобы школьники могли все их запомнить. Хуже всего было то, что все взрослые делали вид, будто никаких исчезновений и не было. Всё это напоминало ужасную игру в сломанный телефон, где дети пытались выяснить, кого же забрали в прошлом году, но по какой-то неведомой причине Мэйсон был единственным, кого это заботило дольше недели. Ведь рано или поздно остальные ребята просто… забывали об этом.