Д. Сухоцкий – Петли реальности (страница 4)

Алексей растерянно крутил головой, пытаясь разглядеть или услышать хоть какие-то признаки опасности. Несмотря на вечернюю тьму, фонари достаточно хорошо освещали двор, но он не видел ничего необычного. И вдруг до него дошло: «Тишина!»

Он осознал и почувствовал неожиданно наступившую полную, пугающе абсолютную тишину. Это была не тишина после утихания шума. Это была ужасающая, густая и плотная тишина, которая заполняла все вокруг, словно Алексей оказался в толще воды. Несмотря на близкие дороги, вдруг исчезли звуки машин, исчезли голоса прохожих, как и они сами. Словно он оказался в мире, где звука попросту не существует.

– Ерунда какая-то, – пытаясь успокоить себя, проговорил Алексей, но его голос густым эхом, перерастая в гул, улетел в никуда, словно его поглотил звукопоглощающий материал.

С испуганным лицом, продолжая крутить головой, он дернул собаку за поводок и медленно пошел дальше:

– Пошли, Тоби.

Но пес не двигался с места.

Вдруг над ним резко погас свет фонаря, который до этого заливал все вокруг желтым светом, а теперь оставил его в пугающей темноте. Неожиданно оказавшись в темноте, Алексей сначала сильно испугался, но, судорожно повертев головой, понял, что прекрасно видит все вокруг. Наступившая абсолютная тишина, которую нарушал лишь звон в ушах, отрицала существование чего-либо живого в привычном мире. Еще несколько секунд назад до скучной обыденности знакомый двор спального района теперь был залит таинственным, желтым светом неестественно блеклых фонарей, которые мрачно освещали пугающе безлюдные тротуары. Быстро обведя взглядом окна домов, Алексей понял, что обычно навевающие уют горящие окна теперь никак не успокаивали его, потому что излучали какой-то мертвенно-безжизненный свет. Волосы на голове начали вставать дыбом от осознания того, что даже если он начнет кричать, его никто не услышит. Непонятно откуда взявшимся чутьем он понял, что не только на улице никого нет, но и за мертвенно-белым светом в окнах – тоже. Головой он понимал, что это бред, похожий на галлюцинацию, но душу сковал не просто страх, а граничащий с безумием ужас, от которого кровь застывала в жилах. Алексей ощутил отчаянную беспомощность и ужасающее одиночество.

Все еще водя по сторонам испуганными глазами, он внезапно заметил какое-то движение за углом у входа в подъезд. В этот момент пес визгнул от испуга и, резко сорвавшись с места, рванул в сторону. Не ожидавший такой реакции и будучи сам в растерянности, Алексей не успел сжать поводок, и собака убежала. Умом он понимал, что должен бежать за ней, но чувствовал, что сейчас явно не судьба пса должна волновать его больше всего. Ощущая невероятный ужас, Алексей даже не смотрел, куда побежал Тоби; он как завороженный стоял в оцепенении, глядя на угол подъезда, за которым явно кто-то был.

Неожиданно тени во дворе – от машин, деревьев, заборчиков – мистическим образом начали медленно шевелиться, раскачиваться и изгибаться. Корявые тени деревьев угрожающе выгибались и качались, что с большой натяжкой можно было бы свалить на ветер, но был полный штиль. В магическом свете желтых фонарей тени медленно и синхронно качались в едином монотонном такте, словно огромная лампа раскачивалась над ними, заставляя их склоняться то в одну, то в другую сторону, подобно маятнику.

Алексей, объятый ужасом, почувствовал безудержное желание бежать. Дикий, животный страх пронизывал его душу и сводил в судорожное оцепенение каждую клетку тела. Он хотел кричать, бежать, но то ли от осознания, что его никто не услышит, то ли скованный ужасом или какой-то силой, он оставался стоять на месте, словно парализованный. В это мгновение из-за угла кто-то медленно выглянул, и это явно был человек. Выглядывающий сам испытывал робкую неуверенность, его движения были пугливо нерешительными. Вытаращившись от страха, Алексей рассмотрел детски аккуратное, бледное лицо мальчика с быстро бегающими глазами. Тот нерешительно оглядывался по сторонам, явно не обращая на Алексея внимания, после чего начал выходить из-за угла. От движений этого мальчика Алексею становилось не по себе, волосы вставали дыбом, а душу пронизывал ужас, отчего он стоял как вкопанный, даже не дыша.

Вокруг оставалась все та же мертвенная тишина, окна испускали пугающе безжизненный свет, и Алексей в кошмарном осознании ощущал вокруг себя отсутствие жизни. Знакомый, шумный и безопасный район теперь был залит пугающим, неестественно желтым светом, превратив детские площадки и аллеи в жуткий танец качающихся теней. Под всю эту мистическую атмосферу медленными шагами на тротуар вышел тот самый ребенок, которого Алексей видел утром в заднем окне машины. Возможно, из-за освещения или его собственного состояния, он не мог разглядеть лица, оно казалось размытым, но он точно узнал в нем того мальчика.

Мальчик внезапно взглянул прямо в глаза Алексея, отчего у того ноги стали ватными и он чуть не упал. Потом ребенок сделал шаг вперед и, ускоряя шаг, направился к нему. Алексею захотелось орать, звать на помощь, бежать, но от оцепенения он не мог даже дышать. Внезапно фонарь над ним загорелся, залив все вокруг ярко-желтым светом. От вспышки Алексей автоматически задрал голову, а когда быстро вернул взгляд, то увидел прямо перед собой темный, размытый силуэт мужчины. Это не был призрак, это был человек, но из-за того, что Алексей посмотрел на яркий фонарь, он уже не мог ясно разобрать его лица. Однако это не был обычный человек, потому что от его взгляда у Алексея леденела кровь и подкашивались ноги.

– Уйди, – вдруг приблизившись почти вплотную к лицу Алексея, проговорил этот человек.

В глазах пошли круги, улица пошатнулась, и Алексей увидел, как мокрый асфальт перевернулся. Его начало накрывать теплой пеленой темного забытья. Он потерял сознание.

В БОЛЬНИЦЕ

– Все нормально. Кажется, он приходит в себя, – до Алексея донесся чей-то голос.

Он приоткрыл глаза и увидел яркий свет, в котором прорисовывались силуэты людей в белых халатах. Эти люди о чем-то говорили. Алексей еще не мог сообразить, что происходит, но внезапно услышал голос Людмилы, от которого стало спокойней:

– Леша, ты меня слышишь? Как ты себя чувствуешь?

Голос жены был как всегда тихим и ласковым, но заметно встревоженным.

– Он, что, ударил меня? – наконец полностью открыв глаза и жмурясь от света, спросил Алексей.

– Кто? – недоумевая, переспросила Люда.

– Ну, тот мужик на улице.

Алексей даже приподнялся на локтях, осматривая палату и тревожно оглядывая двух врачей, которые стояли у его кровати рядом с супругой. В палате лежало еще два человека, но они не проявляли интереса к происходящему. От слов супруга Людмила переглянулась с одним из врачей, на что тот снисходительно кивнул.

– Леша, не было никакого мужика на улице, и никто тебя не бил. Мы в травматологии. Ты собрался выносить мусор и потерял сознание в коридоре. Я испугалась и вызвала скорую, – начала объяснять жена.

– Не переживайте, ушибов и травм у вас нет, а в причинах потери сознания мы разбираемся. Скоро будут готовы результаты МРТ, а пока возьмем анализы, – вмешался один из врачей, потом посмотрел на Людмилу. – Пусть ваш супруг пока отдыхает, а мы с вами пройдем в ординаторскую, заполним документы.

– Да, конечно, – вставая, заговорила Люда, потом обратилась к супругу. – Леша, ты пока лежи, я сейчас приду. Все хорошо, не переживай, Николай Сергеевич сказал – ничего страшного.

Доктор согласно кивнул. Алексей ничего не ответил, он был в растерянности и до конца не понимал, что происходит. Однако рядом была Люда, которая своим присутствием вселяла спокойствие. Еще раз обведя палату взглядом, он откинулся на подушку и закрыл глаза.

Выйдя из палаты, врач погасил свет, который доставлял дискомфорт Алексею и его соседям. Он не чувствовал боли, только усталость и желание лежать с закрытыми глазами. Из-за двери доносился разговор Люды с доктором:

– Причиной обморока может быть что угодно: от нейрокардиогенного обморока из-за сильного стресса до нарушений сердечно-сосудистой системы. Не волнуйтесь раньше времени, пока серьезных патологий не выявлено. Я склоняюсь к стрессу. Но, учитывая продолжительность обморока, ему придется походить с холтером, сделать УЗИ сердца, электроэнцефалографию… В общем, я все напишу и дам направления. Вы сегодня поезжайте домой, а завтра приедете за супругом. Я ему сейчас дам успокоительное, и он отдохнет.

– Хорошо, Сергей Николаевич. Спасибо вам огромное.

Дверь тихонько приоткрылась, и в палату залился свет из коридора. Люда зашла, боясь разбудить супруга и других больных.

– Люда, заходи, я не сплю.

– Я сейчас домой поеду, а завтра вернусь за тобой.

– Да, я все слышал, что мне кучу всего нужно проходить, – перебил ее Алексей.

– Ты мне расскажи, что произошло? Я пошел выносить мусор, и на улице на меня кто-то напал. Кстати, Тоби пришел домой?

– Милый, никто на тебя не напал. Ты взял мусор, собрался его выносить, начал обуваться в прихожей и потерял сознание. Я так испугалась, хорошо, скорая быстро…

– Да подожди, – Алексей раздраженно перебил супругу, судорожно осмысляя ее слова. – Как в коридоре? Я четко помню, как шел по улице, помню, как ко мне кто-то подошел, и я… А Тоби дома?