Д. Сухоцкий – Петли реальности (страница 10)

Алексей посмотрел на собачий ошейник, еще минуту назад чувствуя, как для него важно показать его жене. Он хотел услышать ее объяснения, откуда дома этот ошейник, если у них нет собаки, но теперь ему это стало совсем не важно. Алексей аккуратно, бесшумно положил ошейник на стул и, подойдя тихонько сзади, со всей нежностью соскучившегося мужчины обнял жену. Люда, несмотря на неожиданные объятья подкравшегося мужа, не испугалась, хоть и удивилась от такой внезапной нежности супруга. Ей было очень приятно от нежностей, проявленных мужем, и поэтому она сама нежно прижалась к нему спиной.

– Что это на тебя нашло, милый?

Тихонько спросила она.

– Ничего, просто жутко соскучился.

– Садись за стол, а то сейчас сгорит твой завтрак.

Весело проговорила Люда, не желая отрываться от нежных объятий мужа, которыми он и так ее уже давно не баловал.

Вместе завтракая за столом, молча улыбаясь, они смотрели друг на друга, как будто увиделись после долгой разлуки. Алексей улыбался от того, что наслаждался красотой своей супруги, которую уже видимо давно перестал замечать. Люда застенчиво улыбалась в ответ, ловя на себе непривычно нежный и оценивающий взгляд мужа.

– Что это там у тебя?

Ощущая себя немного неловко от непривычно нежного взгляда мужа, спросила Люда, показывая взглядом на стул, на котором лежал ошейник.

– А, да ошейник Тоби, – специально равнодушно сказал Алексей, чтобы не испортить это замечательное утро. – Я его на вешалке нашел. Да забудь, это я так его принес.

Алексей уже не хотел копаться в поисках истины про Тоби и про ошейник. Сейчас, смотря на красивую женщину, которая по-своему обыкновению сидела на стуле, загнув одну ногу под себя, он просто хотел забыть обо всем, что с ним произошло за последние сутки. Он смотрел на Люду, одетую в рубашку, слегка прикрывавшую ее бедра, и искренне наслаждался ее видом. Не желая в эту минуту копаться в поисках ответов на происходящие странности, как и не желая вообще думать о произошедших кошмарах, ответ Люды вполне его удовлетворил:

– Видимо, уже давно за куртками висит, я и забыла про него, – беззаботно и весело, словно чирикающая птичка за окном, говорила веселая Люда. – Он хороший, дорогой был, я еще его тогда для Тоби покупала, – Люда хихикнула, смотря на пристальный взгляд мужа, который с нежной улыбкой слушал ее, чем вводил в смущение. – Ну чего ты? Что у меня, что-то на лице?

– У тебя очень красивое лицо, и все с ним хорошо, – мерно и нежно отвечал Алексей, продолжая ненасытно любоваться своей женой, словно после очень долгой и мучительной разлуки. – Просто смотрю на тебя, какая же ты у меня все-таки красивая.

Люда растаяла от откровенной нежности супруга, которой уже давно от него не получала. Это утро было сказочно волшебным для них обоих, как для Алексея, который даже забыл про все случившиеся с ним кошмары, так и для его жены Люды, которая уже соскучилась по нежности супруга. Для них это было нежное, ласковое, счастливое утро, которое они после завтрака счастливо проводили в своей спальне. Они подолгу лежали, молча обнявшись, чего уже давно не делали, и просто смотрели друг другу в глаза.

– Мне нужно в больницу, но я так не хочу туда ехать.

С явным разочарованием проговорил Алексей.

– А зачем тебе сейчас в больницу?

Встревожено и непонимающе спросила Люда.

– Да к Сергею Николаевичу хотел зайти, кое-что узнать. Да ладно, завтра к нему съезжу.

Не желая портить этот день, коротко ответил Алексей и, крепко притянув к себе Люду, начал целовать ее лицо. От всех этих нежностей даже по-женски любопытная Люда не стала спрашивать, «про какого это Сергея Николаевича говорит Леша».

Этот замечательный день поистине проходил невероятно приятно, но невероятно быстро. Почти весь день, как уже давно мечтала Люда, они валялись в постели, ели все, что было в холодильнике, и пили вино. Даже умудрились незаметно уснуть после обеда, а когда проснулись в объятьях друг друга, весело смеялись от того, что даже не заметили, как уснули.

Время потихоньку подходило к вечеру, и настроение у Алексея становилось все мрачнее. Он понимал, что происходящее с ним навряд ли окончилось на вчерашней встрече с незваным гостем на кухне. Больше всего Алексей боялся, что, уснув, откроет глаза, а вместо его веселой, красивой и жизнерадостной Люды окажется та уставшая, злая и отталкивающая Люда. Ему больше не хотелось оказаться рядом с той женщиной, внешне похожей на Люду, в той ужасной и до тоски мрачной квартире. У Алексея на глазах мрачнело настроение, как только он вспоминал квартиру с рваными обоями и черной плесенью по углам. Ему было невыносимо страшно опять увидеть ту неопрятную, уставшую и значительно постаревшую Люду вместо этой красивой, нежной, веселой и жизнерадостной его Люды.

Люда по своему обыкновению ушла на кухню готовить ужин и прибираться, громко звеня посудой и бутылками после сегодняшнего дня. Алексей сидел на диване, включив телевизор и даже не слушая его, просто смотрел куда-то вдаль. Ему по привычке вдруг захотелось погладить Тоби, который, как ему казалось, всегда в это время сидел у его ног.

– Люда, а ты уверена, что у нас нет собаки?

Неожиданно спросил Алексей громким голосом, чтобы готовившая на кухне супруга его услышала.

– Леша, какая собака? Про что ты говоришь, я не поняла? – самозабвенно занимаясь делами, даже не задумываясь над вопросом, переспросила Люда и сразу же, переключившись, попросила его вынести мусор. – Леша, вынеси, пожалуйста, мусор, а мне уже некуда выкидывать.

Эта просьба не просто напугала Алексея, а вызвала у него холодок, который неприятно пробежал по коже. Он тут же вспомнил тот ужасный ночной двор, казавшийся ему раньше всегда родным и знакомым, в котором в лучах желтого света танцевали тени. Перед ним явственно всплыли картины безжизненных квартир, из окон которых бился мертвенно холодный свет. Вспомнился тот мальчик, который вышел из тени, словно она его и породила. Озвучивать свои кошмарные видения и воспоминания Алексей не хотел, поэтому коротко ответил:

– Люда, можно я завтра утром вынесу? Я что-то плохо себя чувствую.

– Леша, вот ты лентяй. Ладно, отдыхай, но завтра еще и пакет с мусором выкинешь.

Заглянув в комнату из коридора, с нежной улыбкой проговорила Люда.

– Слушай, хватит там на кухне копошиться, иди ко мне. Давай какой-нибудь фильм вместе посмотрим. Ты ведь так хотела, чтобы мы вместе вечером смотрели фильм.

Алексей, словно пытаясь насладиться каждым мгновением перед долгой разлукой и вспомнив все ее обычные пожелания, позвал к себе Люду.

– Да ты сейчас опять начнешь психовать. Весь вечер фильмы будешь выбирать, нервничать, а потом в плохом настроении пойдем спать.

– Да, давай любой включим, все равно какой, главное вместе посидим на диване.

– Ну давай. Я уже соскучилась по тем временам, когда мы так вечер проводили, а то ты обычно только ворчишь.

Их вечер и вправду прошел замечательно, они провели его вместе, нежно обнимаясь и говоря друг другу ласковые слова. Для Алексея этот обычный, казалось бы, день, которые он не замечал уже столько лет, стал по-настоящему счастливым. Досидев так до позднего вечера, они почувствовали, как их обоих уже клонит ко сну, но Алексей уговаривал Люду еще немного посидеть. Он боялся засыпать, со страхом понимая, что, проснувшись, может оказаться с совершенно другой Людой в совершенно другой квартире. Но, так или иначе, они пошли спать, и на удивление Люды, которая привыкла, что муж засыпает, отвернувшись от нее, так и уснули в объятьях друг друга.

ЯВЬ С ИЛЛЮЗИЕЙ СНА

Неожиданное чувство тревоги разбудило Алексея и заставило открыть глаза. Ощущения происходящего осознавались постепенно, то ли от нереальности происходящего, то ли от того, что, еще не отойдя от сна, он еще не все соображал.

«Но как я могу быть с просони, если это не что иное, как сон?»

Подумал про себя Алексей и испугался собственных мыслей, ведь во сне очень сложно осознавать реальность, и тем более осознанно размышлять.

Действительно, происходящее и то, что он видел, попросту не могло быть реальным. Алексей находился в полной темноте, в темноте без силуэтов и очертаний, которые прорисовывались бы в комнате даже ночью. Это была абсолютная темнота, она не была в принципе прозрачной, но сквозь нее ничего не было видно, потому что в ней ничего не было, это была темнота, порожденная пустотой. Алексей, словно единственное, что могло существовать, находился в этой темноте, порожденной пустотой, словно в толще воды. Он интуитивно чувствовал, что находился в горизонтальной позе, но это было лишь его ощущением, потому что не было ничего, относительно чего он бы смог ориентироваться. Поэтому он мог находиться так же и в вертикальном положении. Это был не космос, у которого есть свои физические свойства, и даже не вакуум, который тоже должен находиться в пространстве и тоже иметь хоть какие-то свойства. Это и было само пространство, пространство без конца и без начала, пространство, абсолютно не имеющее физических свойств. Все ощущения, испытываемые Алексеем, почему-то не пугали, а словно успокаивали его. Он чувствовал полную безмятежность от несуществующей причинности, а значит, и полного отсутствия следствий. Это было место, в котором сам вопрос «что появилось раньше, яйцо или курица» попросту не имел смысла, как не имело смысла абсолютно все.