Д. Сухоцкий – Петли реальности (страница 12)

Выйдя из дворовой арки, Алексей остановился, и его приподнятое, радостное настроение неожиданно начало сменяться тревогой и беспричинным страхом.

– Неужели опять начинается!

С отчаянием человека, обреченного на казнь, чуть ли не со стоном вслух проговорил Алексей, чувствуя, как подкатывает уже знакомое, тревожное предчувствие чего-то страшного.

Эта мысль была последней контролируемой мыслью в его голове. Страх, как и в прошлые разы, вогнал его в полное оцепенение, лишив возможности двигаться, дышать, казалось, даже соображать. Алексей только мог водить испуганными глазами по сторонам и немного крутить головой, высматривая причину своего страха вокруг себя. Однако, как и в прежние разы, ему не удалось сходу увидеть ничего особенного или пугающего. Но он прекрасно понимал, что сейчас опять начнет твориться что-то мистически кошмарное и, как и прежде, никто не сможет его защитить или как-то ему помочь. Несмотря на то что, казалось бы, с Алексеем подобное происходит уже не в первый раз и как минимум он уже не должен испытывать такой трепещущий ужас, но, тем не менее, он испытывал ужас, ужас, от которого у него в жилах постепенно застывала кровь.

Улица, знакомый двор, все окружающее замерло, словно с пространства, которое пронизывало всю эту улицу с ее домами и воздухом, наполняющим кислородом живые клетки Алексея, убрали время. Так же с улиц исчезло все живое: пешеходы, птицы, вечно перебегающие дорогу кошки и деловито бегающие собаки. Все в момент исчезли, оставив Алексея единственным живым существом на этих улицах. Мертвый мир словно замер, а с ним замерли и звуки. Замерли звуки жизни, но вместо этих звуков в ушах Алексея стал нарастать какой-то низкочастотный гул. Он его не сразу расслышал из-за фонового звона в своих ушах, который начинает проявляться у людей в полной тишине. Гул нарастал, заполняя собой все уличное пространство, не имея конкретной точки источника этого звука. Словно не гул порождался источником чего-то существующего в этом мире, а всеобъемлющий гул, который можно было сравнить с дыханием сущности бытия, являлся порождающей силой этого мира. По звучанию он напоминал звук от виолончели, по струнам которой с сильным нажатием проводят длинным и нестандартно мощным смычком, который можно сравнить с каким-нибудь орудием, но никак не частью музыкального инструмента. От этого гула у Алексея даже сердце перестало биться и до дрожи пробрало не только тело, но и душу. Этот гул был неимоверной мощи, но не по громкости, а по проникающей способности своих частот, что даже когда Алексей внезапно увидел непонятно откуда появившегося своего двойника на другой стороне дороги, он даже не испугался. Всепроникающие вибрации от пронизывающего гула перебивали все остальные чувства и ощущения. Алексей был словно натянутая пленка на мембрану мощного динамика, из которого вылетал этот гул. Все его тело и даже душа вибрировали в такт этого звука. Обездвиженный оцепенением, словно при землетрясении, не имеющий сил и воли к тому, чтобы пошевелиться, Алексей увидел, как иной он прошел чуть дальше вдоль дороги, после чего обыденной походкой пересек ее и вошел в соседнюю арку двора, исчезнув в ней как ни в чем не бывало.

Как это было и раньше, вместе с исчезновением призраков или видений все в тот же момент стихло и прекратилось. В глазах Алексея потемнело, и он почувствовал, что оседает на ватных от слабости ногах. Пока пелена забвения окутывала его, до слуха с возрастающей силой начали доноситься голоса встревоженных прохожих, которые внезапно опять появились, как и живой гул проезжающих машин. Пока Алексей полностью не провалился во мрак своего обморока, он услышал резкий, заглушивший все остальные звуки, визг резко затормозившего автомобиля.

Алексей еще находился в темной пелене закрытых глаз, когда начал слышать голоса людей и чью-то ругань. Голос ругающегося человека был ему очень знаком. Алексей открыл глаза и увидел, как над ним стояли несколько человек, которые ругались и отчитывали какого-то мужчину за то, что тот кого-то сбил на своей машине.

– Да не сбивал я его! Это Лешка, наш дворовый пьяница. Он сам на дорогу вышел и сам упал!

Крича в ответ, оправдывался тот.

Наконец Алексей узнал оправдывающегося, это был его сосед Юра.

– Юра?!

Тихим голосом только что пришедшего в себя человека простонал Алексей.

– О! Вот, он и очухался, – склонившись над Алексеем, громко кричал Юра, что-то доказывая другим собравшимся. – Скажи им, что я не сбивал тебя?

– Юра, помоги мне встать.

Не понимая, о чем тот кричит и что доказывает собравшимся, попросил Алексей.

Юра протянул руку и помог Алексею подняться с асфальта. Как оказалось, он лежал прямо на дороге, на выезде из двора, под аркой.

– Все. Видите, все нормально. Люди, не шумите, видите, с ним все хорошо.

Успокаивающим голосом говорил Юра собравшимся людям, которые уже и сами, потеряв интерес, начали расходиться, как только Алексей встал на ноги.

Пока люди расходились, Юра помог Алексею встать на ноги и отвел его с дороги на тротуар, в темное место под арку. Потом Юра обернулся, чтобы посмотреть, нет ли кого-то рядом, и со всей силы, схватив Алексея за грудки, отбросил его к стене.

– Я тебе сейчас еще нос разобью.

Тихо, но очень злобно, сквозь зубы проговорил Юра.

Алексей больно ударился спиной о стену. Он хотел было броситься на наглого и набравшегося смелости соседа, но ноги подкашивались и не держали его. Поведение обычно робкого и заискивающего перед ним Юры было невероятно удивительным и непонятным для Алексея. Дело в том, что они хоть и поддерживали добрососедские отношения, Юра всегда побаивался Алексея, и скорее всего благодаря этому они вежливо здоровались по утрам и обменивались шутками. Еще когда только они переехали в этот дом, сосед, которым оказался Юра, и которого тогда еще не знал Алексей, вечером постоянно затевал ремонтные работы. Не выдержав очередного вечернего шума, Алексей постучал к Юре в дверь и вежливо попросил соседа больше не шуметь, так как было уже поздно. На просьбу Алексея уверенный в себе на тот момент сосед Юра отреагировал очень бурно и достаточно дерзко. Учитывая, что Алексей до поздней юности занимался боксом, поэтому ему не нужно было вступать в словесную перепалку и скандалы. Сосед не успел договорить свои грубости, как тут же согнулся пополам, кряхтя и хватая ртом воздух. Еще минуту Алексей постоял над ним, чтобы убедиться, что тот в норме, после чего молча вернулся в свою квартиру. Через несколько дней Алексей встретил своего соседа на лестничной площадке и вежливо поздоровался, как ни в чем не бывало. Юра ответил вежливой взаимностью, после чего эта взаимность продолжалась между ними еще много лет. Кстати, шумные вечерние работы в квартире соседа после того случая прекратились. Был еще один случай, который закрепил еще больше их соседские отношения, сделав их даже в какой-то степени дружескими и при этом закрепив негласное лидерство Алексея. К Юре пришли друзья устроить шумную вечеринку. Несколько изрядно выпивших друзей соседа вышли покурить на лестничную площадку. Учуявший запах курева Алексей вышел к ним, решительно настроившись прекратить такого рода хулиганство, учитывая, что весь дым тянуло к нему в квартиру. Успевший выйти за своими друзьями Юра, увидев, что его приятели курят, сразу начал загонять их в квартиру, чтобы те курили на балконе. Однако охмелевшие приятели не желали слушать Юру, а почему-то хотели курить именно на площадке. Алексей, послушав их недовольства с прожженной от опьянения речью, выраженные в сторону Юры, с улыбкой подошел к ним поближе, и Юра смог со стороны посмотреть, как его товарищи один за другим, согнувшись, сползают по стене на корточки. Алексей опять так же молча вернулся в свою квартиру, а Юра был всегда учтив и крайне вежлив с соседом. Но что же изменилось сейчас, и вообще что произошло?

Алексей сполз по стенке прямо на задницу, потому что ноги не успели подойти к стене быстрее, чем он ударился об нее спиной. Он попытался быстро встать, чтобы наказать мерзавца, но в его руках была жуткая слабость, не позволяющая ему даже оторваться от асфальта, а перед глазами странным образом все плыло. Пытаясь говорить, Алексей чувствовал, как опухший язык ворочается во рту, и вместо слов из его рта вылетали нечленораздельные звуки.

– На, вот тебе на опохмел, и больше не кидайся мне под колеса.

Снисходительно сказал Юра, кинув сидящему на асфальте Алексею пару сотен рублей, и, оглядевшись по сторонам, тут же пошел к машине.

Алексей уже не так переживал о том, что с ним только что произошло, как переживал от увиденного. Юра подошел к машине Алексея, которая почему-то заведенная и с открытой дверью стояла на дороге под аркой. Он по-хозяйски открыл водительскую дверь и сел на сиденье, намереваясь куда-то ехать.

– Эй, – перед тем как закрыть водительскую дверь, обращаясь к Алексею, выкрикнул Юра, – иди лучше где-нибудь в другом месте околачивайся. Пусть лучше тебя там задавят.

Алексей с болью от происходящего и непонимания, что творится, смотрел, как его сосед, хлопнув дверью, выехал из двора на его любимой машине. Потихоньку перебирая руками по стенке, Алексей встал на ноги, но ощущал, как его сильно вело, а ноги почти не держали.