Д. Штольц – Преемственность (страница 79)

— Я не знаю, сэр Вирджин, — ответила уже Йева и покачала печально головой. — Наша матушка умерла, когда нам с братом было три года.

— Столь рано? — Сэр Вирджин Вордерлвуд нахмурился. — Сочувствую. Теперь мне понятна причина, почему по вашему замку не разносятся сладкие звуки музыки.

Из длинного коридора в зал вошли Филипп и Уильям.

— Доброе утро, господа, — обратился к гостям граф.

Уильям тоже поклонился послу и его свите и присел рядом с Йевой. Филипп же, увидев бедного слугу под столом, пытающегося собрать кости, пока барон Даймон мешал это сделать, лягая того изо всех сил сапогом, холодно обратился к рыцарю.

— Сэр Даймон Голдрик, пожалуйста, немедленно перестаньте пинать беднягу Фарольда.

Барон замер, встретившись гневным взглядом с Филиппом, который, сложив руки на груди, спокойно смотрел на Даймона. Повращав глазами навыкате, барон сжал челюсти и, кивнув, убрал ноги. Благодарный слуга закончил свое дело и вылез с полными руками костей из-под стола. Он с восхищением взглянул на своего покровителя и хозяина.

— Приветствую вас, уважаемый Филипп. А где же ваш сын? — почтительно спросил посол у приземлившегося на соседний стул графа.

— Не знаю. Видимо перебрал вчера вина.

Проспавшая до самого утра Йева обнаружила себя в постели Уильяма одетой в нижнее платье. Она, пристыженная тем, что заснула в самый неподходящий момент, перебежала босиком с нарядным платьем в руках в свою комнату, где привела себя в порядок и спустилась в зал.

— Как жаль, что Леонардо не будет, мы ведь уже в обед выдвигаемся в обратный путь, — с сожалением сказал Вирджин Вордерлвуд. — Он невероятно приятный собеседник, очень хорошо знает про современные веяния литературы, тонко чувствует поэзию и душевные порывы авторов многих известных произведений!

— Да, Леонардо — знаток литературы, — уклончиво ответил Филипп, абсолютно не интересующийся ни поэзией, ни прозой, ни современной, ни древней.

В зал вбежал Него и, запыхавшийся, протянул безземельному рыцарю Вирджину кубок.

— Выпейте, господин.

Вирджин сделал глоток, вкус его устроил, и он залпом осушил сосуд.

— Благодарю! А что это? Запах очень знаком… — сэр Вирджин подозрительно принюхался.

— Кхм, господин… Давайте я позже скажу вам, что это. — Него не решился при гостях раскрывать, что основа лекарства — толченые жуки-вонючки, смешанные с травами.

— Секретные рецепты, — заинтересованно произнес сэр Вордерлвуд.

Брогмот, помощник графа по денежным вопросам, переглянулся со старым Управителем, еле сдерживая смех. Он-то тогда и направил своего товарища купца к Него, чтобы тот вылечил его, поэтому состав рецепта знал.

— Кстати, уважаемый Ханри, — обратился к послу Филипп и снял с пояса два футляра с письмами, — я написал ответ королю, будьте добры, передайте. И, как и просил, здесь послание моему помощнику в Габбросе — Боббио Натифуллусу.

— Безусловно сделаю.

Спрятав послания во внутреннее отделение уже другой, витиевато расшитой черной тканевой накидки, надетой поверх золотистого котарди, Ханри обратил внимание на Уильяма.

Тот, сидел рядышком с Йевой и обменивался с ней взглядами. Девушка со вздохом подняла брови, виновато посмотрела на Уильяма и чуть пожала плечами. Тот, приняв эти безмолвные извинения, слегка улыбнулся, наигранно нахмурился, а потом весело поиграл бровями, намекая на продолжение сегодняшней ночью. Легкий румянец покрыл бледные щеки девушки, и она прикрылась рукой с золотым браслетом. Ее лицо осветила теплая улыбка, а зеленые глаза ласково поглядывали на молодого мужчину сквозь пальцы.

Эта быстрая игра жестов и мимики осталась незамеченной для всех, кроме Базила и Ханри.

Новый управитель, увидев столь знакомый и любимый им румянец на щеках девушки, побледнел. Ему стало душно, и Базил Натифуллус потянул пальцами ворот длинного мешковатого платья управителя, сшитого из плотной темной ткани и подпоясанного кожаным ремешком. Он ощутил укол ревности.

— Уважаемый Граф, — обратился к хозяину замка посол.

— Да, я вас слушаю.

— А какие у вас отношения с Офуртом?

— С Офуртом? Никаких, — коротко ответил граф фон де Тастемара, и его помощники хмыкнули.

— Как это? А торговля, дипломатия? — удивленно поднял брови Ханри. — Как вы можете не иметь никаких отношений с соседом?

Уильям и Йева обратились в слух, переглянувшись меж собой.

— Уже с полвека торговые караваны не следуют в Офурт через Воронью долину, за исключением одиночных купцов, проживающих рядом с границей. Офуртгос торгует по большей части лишь с Имрийей, потому что находится вплотную к его границам. Остальные города, а даже скорее поселения, живут самобытно, порой десятилетиями не видя даже путников, не то что купцов. — Развел руками Филипп. — Что же касается дипломатии, то мы с Офуртом находимся в состоянии холодной войны — они не лезут к нам, мы не лезем к ним. А почему вы вдруг так живо заинтересовались соседним графством?

Поправив пояс под набитым едой брюхом, посол хмуро ответил.

— Они уже долгое время не отправляют в столицу ни одного дарена. Почивший король посылал и гонцов, и небольшие отряды в Офуртгос.

— И что же случилось?

— Сгинули, — еще больше посмурнел посол.

Барон Даймон Голдрик громыхнул пустым кубком по столу и прорычал басом.

— Заслать туда пару эскадронов вороньих всадников, и быстро заплатят!

— Я похож на сборщика податей, уважаемый Даймон? — холодно ответил граф, сложив руки на груди.

Ханри Обуртальский заерзал на лавке и сурово посмотрел на толстого рыцаря, который уже хотел было открыть рот для ответа, но королевский посол его опередил.

— Его Величество попросил нас, граф, навестить господина Райгара Хейм Вайра. Но слухи об этом крае тысячи рек и гор ходят не самые лучшие…

— Не едьте туда, — негромко сказал Филипп.

— Почему? У нас два крепких и достойнейших рыцаря, два оруженосца и шесть конных.

— Это вам не поможет. Дороги горного Офурта очень опасны, уважаемый Ханри, особенно зимой, — предостерегающе низким голосом ответил Филипп. — Леса кишат демоническими вурдалаками, которые почти изгнали из ареала своего обитания волков и медведей, и теперь плодятся дикими темпами, нападая на деревни и порой уничтожая их под чистую.

Ханри переглянулся со своей свитой, все притихли и задумались. Все слушали графа.

— Это звучит как сказка, этих бестий уже нет и в помине! — рыкнул Даймон, — Офурт — это просто забытый миром край, которому нужно напомнить об их долге перед сюзереном! Покажите хоть одного здесь, кто бы сталкивался с вурдалаками.

— Вот же он, — неожиданно указал на Уильяма граф Тастемара. — На него и моего друга напали вурдалаки, когда они направлялись через Офурт в Альбаос. Полгода назад я привез из Офурта израненного Уильяма, но Гиффард фон де Аверин, его отец, погиб в ту ночь.

Зал замолчал, казалось, что даже дрова в камине перестали гореть и трещать.

— Сочувствую вашему горю, Уильям. Но вы правда видели вурдалаков? — тихо и как-то испуганно спросил мужчину Ханри.

— Видел.

— И какие же они? — с придыханием задал вопрос Вирджин, который почувствовал себя намного лучше после принятого лекарства.

— Крупнее волка, крепкая грудь, плотно сбитые, с мощными лапами и острыми когтями. Передние конечности чуть длиннее задних. Глаза черные и глубоко посаженные, уши большие и находятся по бокам, а пасть усеяна кривыми и длинными зубами, которыми они рвут жертву на куски, нос приплюснут. Все тело покрыто темной шерстью.

— Ну что ж, их зубы не возьмут мои доспехи, а страшные морды оторвутся от мерзкого тела и падут наземь от меча… Несколько тварей не страшны, — сказал Вирджин браво, но все же как-то неуверенно, скорее, чтобы подбодрить самого себя.

— Они атакуют стаей численностью от десяти до двадцати особей, — тихо заметил Уильям, но его услышали все.

Свита посла резко посмурнела.

— Не едьте туда, уважаемый Ханри. Иначе мое послание для его величества сгниет в Офурте с останками вашего трупа, — подытожил холодно Филипп.

— Я вас понял, граф. — Ханри осушил разом кубок с вином и добавил: — Но я не осмелюсь нарушить приказ его Величества.

— Помереть на плахе или от зубов вурдалаков? — прошептал писарь Лоутрин Шорлот, невысокий и худой пожилой человечек, который все это время тихонечко сидел за столом и слушал, не вмешиваясь в разговоры.

— Я могу предложить вам три десятка конных воинов, чтобы те безопасно доставили вас в Офуртгос и обратно до Солрага, но расходы на их содержание в пути лягут на казну Крелиоса. — сжалился над обреченной свитой посла граф Филипп.

Ханри и его люди взглянули благодарно на милостивого Филиппа, чье предложение помощи могло спасти их жизни.

— Я не знаю, как вас благодарить, достопочтенный Филипп! — Ханри поднял кубок высоко и громко, чистым и наработанным за долгие годы службы голосом воскликнул: — Давайте выпьем за мудрого политика, хорошего правителя и человечного небожителя Вороньей Долины!

— Ура! — разнеслось по залу, и люди, опрокинув в себя кубки, выпили за графа Тастемара.

Ханри, смакуя Черного принца, из-под прикрытых век наблюдал, как граф, его дочь и помощники прикоснулись губами к кубкам. Молодой Уильям фон де Аверин принюхался, поморщился и как-то неуклюже тоже попытался создать иллюзию того, что он пьет.

Хитрый посол благодаря вчерашнему инциденту с Леонардо догадался с кем имеет дело. Но сейчас он, разглядывая этих столь человечных вампиров, начал уже было сомневаться, так ли они страшны на самом деле. И, видя успехи и богатство Солрага, ему в голову закралась ужасная мысль — быть может, если бы людьми повсюду правили столь могучие, мудрые и бессмертные существа, как граф фон де Тастемара, то и не было бы войн, и в любой земле бы люди всегда ели досыта и жили хорошо. Ах, если бы только Горрон де Донталь не бросил на волю судьбы Крелиос!