Д. Штольц – Преемственность (страница 50)

Двое других, молодых, медленно направились в сторону Уильяма. Вампир оскалил клыки и, неуверенный, но понимающий, что гости не сулят ничего хорошего, приготовился к атаке, напрягся, согнулся. Но тут один из незнакомцев растворился в воздухе, оставив после себя всполохи черного тумана. Уильям ошарашенно посмотрел на пустое место и растерялся, упустив ценное мгновение — за его спиной послышался странный шорох, а еще через секунду удавка впилась ему в шею.

Чужак быстро и мастерски затянул удавку на шее, согнул руку в локте, обхватил шею рыбака и прижал к себе, стал заваливать на пол. Уильям в попытке освободиться сначала старался просунуть пальцы под локоть чужака, чтобы оттянуть удавку, но у него не вышло. Тогда он испуганно отшатнулся назад, в сторону душителя, ударив себя и его об стену. Тот вскрикнул, но хватку не ослабил, лишь затянул туже.

Второй незнакомец ловким взмахом ударил Уильяма по ногам, и рыбак упал на колени, не в силах вздохнуть, стал терять сознание. Он хрипел, извивался, но, в конце концов, обмяк и провалился в бездну.

Старик-чародей удовлетворённо кивнул, и, не прерывая своего заклинания, достал из сумки два странных камня. Сума перекочевала в руки молодых помощников, которые тут же, не теряя ни минуты, принялись за дело.

Пока двое ловко работали кинжалами, пожилой провел сложный жест камнями, зажатыми в руках, и воздух полыхнул светом. На стене родилось пятно света, слепяще яркое. Свет ширился, раздаваясь в высоту и ширину, пока вместо части стены не образовался проём.

В это время Филипп сидел за своим любимым столом из темного дерева и перебирал отчеты, скопившиеся за время отсутствия.

— Леонардо, — произнес мрачно граф, поднял голову и посмотрел на сына, который лежал на кушетке и читал. — Помнится, я поручал тебе изучить отчеты. Ты это сделал?

— Да, отец, — оторвался от тома стихов молодой вампир. — Изучил.

— И что ты думаешь насчет ситуации в Нижних Тапилках? — вкрадчиво спросил граф.

Леонардо стушевался и сглотнул слюну. Конечно же, он не читал ни одного отчета. Это Йева, послушная дочь своего отца, честно отвечала на корреспонденцию, а Леонардо терпеть не мог всю эту бумажную волокиту.

— Отец, я… У меня не было времени на это. Но я потом как-нибудь посмотрю отчеты.

— Чем же ты занимался, что у тебя «не было времени»? — многозначительно поднял бровь Тастемара и положил отчет на стол, пригладив его рукой.

— Писал…

— Кому?

— Музыку писал, отец! Соло «Магия флейты». Тебе исполнить? — воодушевился Леонардо и уже приподнялся с кушетки, готовый со всех ног нестись в комнату за инструментом.

— Не надо… — мрачно ответил граф, тяжело вздохнул и сцепил пальцы в замок. — Тебе управление графством совсем не интересно?

Взгляд Леонардо, суетливый, забегал по комнате, не желая встречаться со взглядом синих и проницательных глаз отца. Поправив нервным движением ленту на глазу, сын графа тут же крепко сжал руки на груди, обхватив себя, будто готовый к закрываться от ударов.

— Интересно. Просто времени нет. Я как-нибудь посмотрю, отец, обещаю.

— Ты обещал еще тогда. Письма из Тапилок и отчеты Высокого Коффа лежат уже неделю на столе неразобранные.

— Я посмотрю… — дернул плечами Лео, скривив губы.

— Послушай… В последнее время я начинаю склоняться к тому…

Не договорив, граф замер, напрягся и посмотрел на что-то за спиной сына. Молодой вампир удивился, повернулся и тотчас сообразил, что привлекло внимание отца. Из окна открывался вид на край тюремного блока, и в камере, где содержался Уильям, сиял мерцающий свет.

Филипп чертыхнулся, выхватил клинок, покоящийся на стойке у стены, и выбежал из кабинета. За ним бросился и Леонардо, не думая ни о каком оружии, а просто следуя за отцом. Филипп быстро сбежал по ступеням с четвертого яруса и кинулся к двери тюремного блока. На дворе стояла глубокая ночь, и общие залы в замке пустовали. Два стражника, одетых в легкие доспехи, стояли, прислонившись к железной двери, и перекрывали проход копьями. Граф рявкнул на охранников, требуя отойти, но они остались неподвижными. Тогда он коснулся одного стражника, и тот упал, в странном оцепенении. Стражник не почувствовал падения на каменный пол и продолжал смотреть куда-то вдаль немигающим взглядом.

Леонардо побледнел, а граф с рычанием отшвырнул второго часового в сторону и, распахнув дверь, устремился вглубь тюремного коридора. У лестницы он наткнулся еще на одного стражника с остекленевшим взглядом. Граф поспешно отшвырнул преграду с дороги и помчался вверх по лестнице, скачками, перепрыгивая через несколько ступенек разом. Он на ходу достал из ножен меч. Леонардо следовал за отцом по пятам, мысленно ругая себя за то, что не додумался взять с собой оружия.

Через распахнутую настежь дверь камеры лился мерцающий свет.

— За мной не иди! — рявкнул на сына граф, увидев, что тот бежит за ним безоружный.

Филипп запрыгнул в камеру, быстро огляделся и увидел троих. Один из иноземцев склонился над бездыханным Уиллом и набирал в сосуд кровь из разрезанной вены на его запястье. Используя свое неожиданное появление, как козырь, Филипп стремительно скакнул вперед для выпада. Сталь заблестела, засветилась, отливая мерцающим порталом. Однако тот, кого атаковали, с обнаженным кинжалом растворился. Меч проткнул лишь воздух.

Филипп замер в остром предчувствии опасности и инстинктивно развернул клинок, направив его режущей кромкой назад, за свою спину. В тот же миг незнакомец выпрыгнул из всполохов тумана позади. Острое и длинное лезвие вошло аккурат в шею графа. Пошатнувшись от вспышки боли, Филипп, меж тем, не растерялся и продолжил движение своего клинка, завершая начатый прием. Иноземец вскрикнул, когда кишки его вывалились из разрезанного брюха, а острие достигло сердца, прорубив грудину.

Из шеи графа брызнула фонтаном кровь. Но он выстоял, вырвал кинжал и скакнул с ним к чародею, чтобы быстрым движением вспороть того, как свинью.

— Alakamut’to pora!

С кончиков пальцев мага сорвались яркие вспышки света, и, ослепленный, Филипп глухо отшатнулся к стене, на пару секунд потеряв ориентацию в пространстве. Помощник, сидевший у тела Уильяма, что-то крикнул на неизвестном языке, и чародей коротко ответил всего одним словом, прыгнул в портал. Раздался звук, походивший на треск стекла.

Ослепший граф, ориентируясь на свой чуткий слух, ринулся навстречу иноземцу. Он пытался наугад поразить кинжалом в ударе широкой дугой, но тщетно — наемник тоже успел заскочить в магический проем, прижимая к груди сумку.

Снова звук лопающегося стекла, в этот раз громче. Портал рассыпался на мелкие куски. Пока белесая пелена перед глазами прояснялась, Филипп зажал рану на шее ладонью, чувствуя толчки крови, и рухнул на колени рядом с Уильямом. Тот лежал на спине, смотря пустым стеклянным взглядом в потолок камеры. Граф принялся осматривать его, но от потери крови в глазах двоилось. Наконец, он нащупал тонкий шнурок удавки, туго затянутой на шее Уильяма, и снял её.

Леонардо вошел в камеру, с опаской взирая на произошедшее. Всю короткую, но яростную схватку он простоял в коридоре, не осмеливаясь перечить приказу отца.

— На кой черт ты потащился за мной без оружия? Мог бы взять копье стражника! — граф злобно захрипел на сына. — А сейчас чего стоишь и пялишься? Дай мне что-нибудь, чтобы остановить кровь!

Перепуганный Леонардо осмотрелся и не придумал ничего лучше, чем оторвать кусок ткани от костюма мертвого незнакомца. Бледный и дрожащий от потери крови граф прижал тряпицу к ране. Другой рукой он приводил в чувство Уильяма, хлопал его по щекам. В конце концов, попытки увенчались успехом — на лице рыбака появился румянец, он открыл глаза, туманным взором взирая на нависшего над ним Филиппа, не узнавая.

— Уильям, приди в себя, ты мне нужен!

Уильям сел и огляделся, окончательно придя в себя.

— Где они?

— Это потом! Выпей кровь этого мужчины, срочно! — рявкнул Филипп, указывая на труп неизвестного, которого он заколол мечом.

Уильям ничего толком не понимал, но не посмел ослушаться приказа графа. Он пополз к телу на четвереньках, качаясь. Но тут труп дернулся и загорелся, подобно сухой траве. Пламя за доли секунд расползлось по телу и пожрало его, оставив после себя лишь обугленный клинок. Граф чертыхнулся — его обыграли!

— Вы ранены! — ошарашенно произнес Уильям. — Давайте я вам помогу!

Филипп в ответ только слабо кивнул. Уильям обратил внимание на свою разрезанную ладонь, на мгновение оторопел, но потом сосредоточился на ране графа — снял с себя рубаху, разорвал ее на несколько полосок. Одну он сложил и прижал к ране на шее, вторую свернул в жгут и, заведя руку графа за голову, сделал виток через подмышку.

— В кабинет. Пойдем. Я покажу дорогу. Леонардо, возьми кинжал с пола. Разбуди. Разбуди Него!

Уильям помог шатающемуся Филиппу подняться и, поддерживая, вывел из тюремного блока. Очнувшиеся стражники стояли чуть в стороне, не понимая, что случилось. Увидев окровавленного господина, они засуетились, но Филипп махнул рукой, прохрипел им, что все в порядке. Два вампира поднялись в кабинет, более никого не встретив на своем пути — для всех прочих обитателей замка ночная схватка прошла незамеченной.

Филипп устало лег на кушетку и прикрыл глаза.