Д. Штольц – Небожители Севера (страница 58)

Асска фон де Форанцисс, в приталенном черное платье с высоким воротником, со вставками на горле и манжетах из очень дорого южного кружева, со множеством причудливых и фигуристых колец, с серебряными крупными серьгами в ушах, что звенели при ходьбе, — красивая и воздушная, дождалась мать. Две женщины подошли к семейству Лилле Аданов.

— Здравствуйте, Сир’Ес Мариэльд. — Асска изящно поклонилась, прижала руку к сердцу и посмотрела сначала на хозяйку Ноэля, потом на Уильяма, причем на Уильяма взглянула куда теплее, отчего тот почувствовал беспокойство.

— Здравствуй, Асска, — улыбнулась графиня. — И тебе здравствуй, Пайтрис.

Женщина, которую назвали Пайтрис, ласково, насколько вообще может быть ласковым чудовище, улыбнулась, обнажила еще больше длинные и белоснежные клыки. Ее иссохшая кожа в некоторых местах словно была проедена чем-то или кем-то. Жидкий пучок волос держала простая заколка, а руки с длинными когтями эта женщина сложила на груди и смотрела на Мариэльд нежно.

— Здравствуй, моя дорогая Мари, — чуть хриплым голосом произнесла она и повернулась к Уильяму. — Я рада, что теперь ты вновь не одна.

— Здравствуйте, — поклонился женщинам Уильям.

— Спасибо, Пайтрис, я тоже очень счастлива. И надеюсь, что мой сын будет счастлив со мной. — Мариэльд подошла к Пайтрис, и женщины тепло обнялись, похлопав друг друга по спинам.

— Я уверена, что у вас все будет хорошо, — произнесла смиренно чудовищная Пайтрис и посмотрела вновь своими впалыми и почти звериными глазами на молодого Старейшину. — Ты попал в хорошие руки, Юлиан, так что не волнуйся, больше не будет никакого предательства и обмана. Я знаю Мари больше полутора тысяч лет.

— Моя дорогая Пайтрис, из этих полторы тысячи лет ты проспала почти половину, — вздохнула Мариэльд, и ее голубые глаза стали печальны.

Взгляд Пайтрис тоже подернулся тоской — она посмотрела в пол и тихо ответила:

— Да, но Летэ не позволяет…

— И это хорошо! — уверенно сказала Асска, поглядев недовольно на Пайтрис. — С кем мне, матушка, общаться в этом Молчаливом склепе, кроме как не с тобой? Но даже это случается так нечасто!

— Никто не запрещает тебе ездить в Йефасу, моя дорогая дочь.

— Я предпочитаю общество себе подобных, — деловито подняла красиво очерченные брови Асска и хитро взглянула на Уильяма. — Надеюсь, что хотя бы ты, Юлиан, будешь нас навещать почаще! Приятно, когда наш клан пополняется молодыми.

В зал прибывало все больше вампиров, и теперь музыканты играли на полную силу — в Красной комнате звучала прекрасная музыка, то спокойная, то веселая. В полумрачном зале за столами, раскинувшись в удобных креслах из темного дерева, сидели все те Старейшины, которые присутствовали и на суде. Потягивая из бокалов и кубков теплую кровь, они оживленно переговаривались и с удовольствием слушали прекрасные мелодии.

Филипп сидела между герцогом Горроном и Ярлом Барденом, задумчиво потягивал кровь и слушал друзей краем уха, ибо основное его внимание было сконцентрировано на семействе Лилле Адан, говорящих с Форанциссами. Напротив, рядом с окном, сидели подле друг друга Леонардо и Йева. Леонардо с отрешенным видом пил кровь, за весь день ни сказав ни отцу, ни сестре ни слова. В свою очередь Йева, абсолютно не обращая внимания на напитки, смотрела только на Уильяма.

— Я говорю тебе, что эти собаки уже поглядывают в мою сторону, — прорычал Ярл Барден, прозванный Тихим, и очень даже не тихо грохнул кулаком по столу.

— Да не нужен ты им, мой друг, в сотый раз повторяю, — поморщился Горрон, когда увидел обрывочные воспоминания из крови в кубке. — Артрона сейчас интересует лишь Крелиос.

— Тогда почему у перевала Северного Фесзота шлялась сотня-другая конников?

— Они перебрасывают свои войска к границам Крелиоса. Те конники, о которых тебе докладывали, — это скорее всего люди Роршара фон де Ларгоона. Весной через Торос атакуют Аелод.

— Ты уверен? Потому что, хоть перевал и труднопроходим, я не хочу в один день проснуться от доклада о переходе Северного перевала Фесзота войсками Стоохса, пусть даже и с огромными потерями! — Ярл Барден сурово посмотрел на товарища.

— Твои голые камни да рыжие барышни никому не нужны, мой друг, — вздохнул устало Горрон де Донталь, не зная, как убедить своего еще одного упертого соседа. — Куда большую опасность Стоохс представляет для Вороньих Земель, хотя я попробую использовать свое влияние, чтобы обезопасить Солраг на время.

— На время? — спросил Ярл Барден.

— Да. Я покинул Крелиос, и память обо мне, как и наработанные связи, будут работать очень короткий промежуток времени.

— И что ты будешь делать теперь?

— Пока обоснуюсь у Филиппа, — снова развел руками Горрон де Донталь.

Филипп, наконец, оторвался от созерцания Лилле Аданов, обернулся к друзьям и поставил пустой бокал на стол.

— В любом случае Стоохс ко мне не полезет, пока не покончит с Крелиосом — это растянется на лет пять или десять. И у меня достаточно ресурсов, чтобы быстро нарастить войско и перекинуть его ближе к северной границе, — холодно произнес Филипп.

— Ты не можешь не рассматривать вариант войны со Стоохсом в ближайшие год-два. Стоохс может захватить Аелод и уже следующей весной двинуться в твою сторону, зная, что у тебя всего лишь полторы тысячи всадников, — покачал головой Горрон де Донталь.

— Не всадников, мой друг, а Солров! А это совсем другое дело и весьма весомый аргумент даже для Глеофа, — уточнил Филипп. — У них нет такого войска, чтобы атаковать меня.

— Да, но как только падет Аелод, а он падет из-за отсутствия армии, то рухнет и все королевство! Крелиос будет обескровлен из-за перекрытых торговых путей и сам отдастся врагу. И тогда Стоохс начнет смотреть на Солраг, потому что твои Перепутные земли перекрывают им воздух, — поспорил Горрон.

— Они скорее всего предпочтут договориться по передвижению торговых караванов в Вороньих землях.

— Но могут избрать путь топора и меча, — деловито парировал герцог. — Когда они захватят Крелиос, для них будет очень важно получить доступ к Югу.

— Сраная политика, — недовольно причмокнул полными губами Ярл Барден. — Поспать не дают… Разбудили за три недели до дня, когда я должен был проснуться, паникой из-за донесения дозорных! А куда твое войско делось, Горрон?

— Распустил, сократил расходы, подкопил прилично даренов, обменял их на сетты и распределил по нескольким крупным банкам: Глеофа, Сциуфского княжества и Ноэля, — хитро улыбнулся герцог Горрон и продолжил хвалебную оду самому себе: — А еще прикупил в Глеофии, столице Большого Глеофа, пару лавок, там сейчас за ними следит один из моих преданных слуг. Ну и парочка лавок есть в том же Сциуфском княжестве, в Гаивраре и в Летардии.

— Ах ты изворотливый жук! — усмехнулись одновременно и Филипп, и Ярл Барден, а хозяин Филонеллона громогласно продолжил: — Почему не в Бофраите? Купцы рассказывали мне, что там сейчас неплохо.

— Это пока, — улыбнулся герцог. — Инвестировать в соседей такого агрессивного и большого королевства, как Глеоф, опрометчиво. Поэтому я бы не рекомендовал связываться ни с Дриадом, ни с Бофраитом, ни с Великой Флоасией. У Глеофа быстрая рука, он, если надумает, берет свое мгновенно. Уж вам ли не знать, мои друзья, о печально забытых королевствах, типа Мордаффа, Тамасского княжества и Йены?

— А чего ж в земли Филиппа не вкладываешь? — расхохотался Ярл Барден, поглядывая на задумчивого графа Филиппа, который продолжал наблюдать за своим утерянным сыном. — Неужто потому, что он сосед Глеофа?

— Глеофу пока нет дела до Перепутных Земель. Куда аппетитнее выглядит та же Флоасия. Хотя если Филипп не заключит какой-нибудь выгодный для Глеофа договор, то скоро правители Глеофии могут посмотреть и в его сторону. А не вкладываюсь, потому что поток золота в королевствах вдоль Черной Найги куда больше.

— Они всегда смотрели в его сторону, — донеслось рядом.

Это сказал Летэ фон де Форанцисс. Он появился в Красном зале и сразу же направился не к жене и дочери, а к Филиппу с его товарищами.

Летэ, как истинный мужчина, более всего любил говорить о политике, поэтому он, даже не повернув головы в сторону семьи, сразу же присел за стол. Поправил бархатистый красный пояс под приличным животом и, затянув его потуже, двумя пальцами взял кубок и элегантно отпил из него, но после первого глотка резко поморщился.

— Уже остыла… Вот скоты… — Он нашел глазами слугу и показал тому недовольно кубок. Слуга все понял, побледнел и побежал менять кувшин. — Так о чем это я? Я бы не списывал со счетов Глеоф. Он подобен затаившемуся хищнику, который готов прыгнуть в любой момент. Глеоф смотрит во все стороны.

— Да, но он, насколько я знаю из донесений, сейчас более всего обращает внимание на Великую Флоасию, с которой не в лучших отношениях, — осторожно заметил Филипп.

— Не стоит испытывать судьбу, Филипп, — с этими словами Летэ отпил новую кровь из кубка и причмокнул с удовлетворенным видом. — Я бы на твоем месте съездил в течение пары лет в Глеофию и пообщался лично с Королем Авгуссом, а также попросил принять тебя в вассалы вместе с графством. Тот, конечно, сдерет с тебя три шкуры, обложив налогами, но это обезопасит тебя, и ты можешь быть спокоен на очень долгое время. И тогда Стоохс в твою сторону даже смотреть будет бояться.