Д. Штольц – Небожители Севера (страница 13)

— О, дорогая моя, ну что ж, покажите мне тогда, какие еще яства есть у вас, — радостно и слегка осоловело протянул последние слова рыцарь и привстал с лавки.

Служанка ловко проскользнула меж лавок и вышла из таверны под небольшой дождь. Последовав за аппетитно виляющими бедрами, сэр Рэй улыбнулся в предвкушении дегустации местных блюд. Девушка, пухленькая, но милая в силу юного возраста и большого количества выпитого пива рыцарем, отворила дверь в старую лачужку и запустила его внутрь.

Сэр Рэй вернулся ближе к полуночи, довольный и уже чуть протрезвевший. Открыв дверь в маленькую комнатушку, он обнаружил сидящего в темноте Уильяма с книгой в руках.

— Вы в темноте читаете? — удивленно спросил рыцарь, раздеваясь.

— Я только потушил свечу, — соврал Уильям.

Вампир подвинулся, чтобы сэр Рэй, оставшийся в одних штанах да рубахе, добрался до кровати.

— Решили ночевать на лежанке? — радостно спросил капитан.

— Да, — последовал ответ. — Я привыкший, так что могу и внизу поспать.

— Благородный вы человек, и нравитесь мне все больше и больше!

Рыцарь весело усмехнулся и рухнул на кровать.

Раздался треск, и ножка кровати переломилась пополам, а сама кровать покосилась, и ошарашенный капитан скатился к стене.

— Твою мать, дрянь, какого хрена в этом клоповнике такие кровати! — воскликнул рыцарь, потом, вспомнив, что в соседней комнате спят две дамы, покраснел. — Уильям!

— Что такое? — спросил вампир, улыбаясь.

— Я тоже, как человек благородный, готов поступиться своим комфортом и предлагаю вам лечь на кровать и выспаться. А я же в свою очередь готов пострадать на лежанке внизу, — вежливо предложил рыцарь.

— Благодарю вас, сэр Рэй, но все же откажусь. — Уильям тихонько рассмеялся и отвернулся к стене.

Не желая всю ночь созерцать эту жалкую комнату без окна, вампир погрузил себя в дремоту. Рэй Мальгерб повертелся в перекошенной кровати и тоже провалился в забытье, где ему снились местные блюда Уплиша, как оказалось — весьма аппетитные и съедобные.

Глава 14. Болотистые луга

Деревня ожила, едва солнцу стоило выглянуть из-за горизонта. Крестьяне отправились по своим делам, а отряд графа Тастемара выполз из домов. Воины благодарили тех, кто дал им кров и еду, пусть и не бесплатно — все расходы, связанные с походом, оплачивались из кармана правителя Солрага.

Дождь закончился, пока народ завтракал в таверне, где сэр Рэй снова встретился с сияющей и, похоже, уже влюбленной служанкой. Не сводя глаз с рыцаря, девица, которую сэр Рэй одарил ночью десятком даренов за пробу местной кухни, пожирала капитана глазами. Впрочем, солры быстренько расправились с остатками вчерашнего мяса, свежей кашей и, залив в себя по кружке отвратительного пива, пошли седлать коней. Лошадьми графского семейства занимались те, кого отобрал лично сэр Рэй.

Проверив подпругу на всякий случай ещё раз, Уильям вскочил на свою Серебрушку и последовал за отъезжающим отрядом.

— Ну что ж, мы уже пятый день, как в пути, — потянувшись в седле своего гнедого жеребца, произнес довольный сэр Рэй. — Вы готовы сегодня драить моего Тарантона, Уильям?

— Я все помню и готов, — улыбнулся уголками губ вампир. — А на нашем пути будет сегодня поселение?

— Вроде бы нет, — задумался сэр Рэй. — Хотя… Сегодня или все-таки завтра? Хм.

— Послезавтра, сэр Рэй, — негромко ответил Филипп, поравнявшись с Уильямом и рыцарем. — Нам еще два дня месить эти болотистые луга, а потом прибудем в Черные Тельи.

— Вы все поселения по имени знаете, господин! — восхитился памятью графа капитан гвардии.

— Конечно, сэр Рэй. Это ведь моя земля, — с иронией ответил Филипп.

Леонардо ехал, молчаливый и угрюмый, и иногда злобно поглядывал то на отца, то на Уильяма. Он отвел свою лошадь в сторону от всех прочих и за весь день пути не сказал ни слова, только пальцы гладили обмотанный тряпками лук да украшенные тиснением ножны.

Уильям же бросал сочувственные взгляды на Йеву, которая ехала одиноко, ни с кем не переговариваясь. Она куталась в свой теплый плащ, но все равно мерзла и иногда всхлипывала, дрожала как осиновый лист. Не выдержав, Уильям снял с плеч отороченный мехом черный плащ, что граф выделил ему со своего плеча, и накинул на Йеву поверх ее коричневого.

— Не стоило, но спасибо, — поблагодарила Йева синими от холода губами, но все же поплотнее закуталась в два плаща, потихоньку отогреваясь и возвращаясь к жизни. — Из меня никудышный путешественник, отчего-то мерзну постоянно.

Тут же на паре скрестились взгляды и тех, кто ехал сзади, и тех, кто брел впереди. Уильям заробел, понимая, что каждое их слово ждут, чтобы превратить в сплетни, и от того смолчал. Только ласково улыбнулся. Йева тоже все поняла. Она покраснела, спряталась поглубже под большой капюшон и взглянула оттуда на мужчину с такой теплотой и нежностью, что тот зарделся краской. И хотя без накидки ему было очень зябко и неприятно, этот ответный жест так согрел его душу и сердце, что весь остаток дня он ехал довольным, не замечая непогоды вокруг.

— Смотрите, смотрите! — воскликнул, указывая в небо пальцем, Мойрон.

Путники задрали вверх головы и удивленно воскликнули — под низкими облаками, близко к земле, всего лишь в каких-то ста васо над гладью заболоченного озерца, летели клином десяток черных птиц. Все бы ничего, но вот размером они были с лошадь. Тело птиц, как показалось Уильяму, было покрыто не перьями, а шерстью. Их вытянутый корпус заканчивался еще более длинным хвостом, который периодически раскрывался и становился третьим крылом, которым эти создания управляли в воздушных потоках. Под хвостом красовались две огромные лапы, с такими цепкими и мощными когтями, что, быть может, могли унести с легкостью и человека. Морды тварей хоть и напоминали птичьи, но имели по бокам острые уши.

— Ну что ж. Значит в Брасо-Дэнто уже зима. Они каждый год так перелетают на юг, теплолюбивые существа, — ласково и восхищенно сказал Филипп, остановив своего коня.

— А кто это? Драконы? — с разинутым ртом уставился на грациозно летящих существ Уильям.

— Нет, что ты! Драконы давно вымерли. Это торуффы, или как их называют ближе к Югу — рух.

— Они опасны?

— Нет, они гнездятся в горах к северу от Брасо-Дэнто и питаются баранами и козлами. К нам спускаются крайне редко. Всю жизнь проводят в небе. Благородные создания.

— Я никогда не видел их раньше, — завороженно ответил Уильям, наблюдая за приближающейся стаей.

— Так их и мало осталось. Это потомки тех причудливых созданий, что родились из кровавых обрядов после слияния миров. Может быть, даже и родственники драконов, кто знает.

Меж тем Леонардо нащупал лук и стал быстро разматывать его, не отводя глаз от грациозных существ. Завидя под собой людей, птицы медленно набирали высоту. Сын графа, наконец, торопливо освободил лук от обмотки и потянулся за стрелой из колчана.

— Не смей, — рявкнул граф, да так, что весь отряд испуганно подскочил на конях. — Убрал лук, я сказал!

— Что? Почему? — воскликнул Леонардо, но стрелу в колчан все-таки вернул. — Это же такой трофей, отец! Над Брасо-Дэнто они так низко не пролетают, как здесь! Позволь мне хоть один выстрел!

Рух, поднявшись совсем высоко и задевая крыльями серые рваные облака, пролетели над отрядом в сторону юга.

— Опоздал, — с сожалением и раздражением вздохнул Леонардо.

— Эти существа не для того живут, чтоб их убивали ради забавы, Леонардо. — Филипп гневно посмотрел на сына, а конь графа, чувствуя злость хозяина, нервно пританцовывал на месте.

Не желая сердить лишний раз отца, Лео отвернулся и уставился взглядом на бескрайние болотистые луга.

К вечеру отряд остановился у широкого ручья, который змеей извивался по земле среди сгнившей травы. Шириной в три васо, и глубиной всего лишь по пояс, он дал путникам чистую воду и не сулил никаких опасностей.

Слуги, понюхав воду и лизнув незаметно для других, убедились в ее чистоте и набрали котелки для готовки супа. Настрелявшие в дороге всякой мелкой живности солры по просьбе Чукка и Грона свежевали тушки, чтобы повара смогли их приготовить. Кто-то чистил коней, кто-то устанавливал навес от дождя, если вдруг бредущая над лугами туча решит излить из себя очередной поток воды.

Йева вернула уже порядком продрогшему Уильяму плащ, виновато поблагодарив. Леонардо с Эметтой, у которых не было шанса уединиться посреди ровного, как лежащий на столе лист бумаги, луга, сидели на лежанке, пока их коней чистили Солры.

Филипп изучал карту. За почти пятьсот лет своей жизни он успел досконально узнать свой край, но сейчас не тот случай, когда следовало надеяться только на память.

— Ну что, вы готовы, уважаемый Уильям? — затянул потуже пояс на животе сэр Рэй и взял из седельной сумки, что лежала на земле около седла, несколько щёток. — Мой Тарантон уже в нетерпении, когда его почистят. Но, предупреждаю, он хоть и гнедой масти, но с характером, черт такой!

Уильям поднялся с лежанки. Он уже кое-как почистил Серебрушку, и та отдыхала на земле после дневного перехода.

— Кусается?

— И это тоже. Лягается как бешеный! Одного моего оруженосца пять лет тому назад, когда совсем лютым был, прибил насмерть, земля ему пухом. Тому показалось, что конь привык к нему, и мальчишка имел неосторожность убрать руку со спины, обходя его сзади. — развел руками рыцарь. — Да я вам покажу, как правильно чистить, не бойтесь!