Д. Штольц – Искра войны (страница 43)
Рассодель в ответ на такие слова пренебрежительно усмехнулся. То, что дипломат Шаний Шхог восхвалял змеиного короля не за истинную мудрость, а за то, что тот тоже был нагом, уже поняли все.
— Тем не менее… — возразил деликатно Дайрик и развел руками.
Король молчал, и по его бескровному лицу ничего нельзя было понять. Наурика растеряла всю свою собранность и лишь обводила тусклым взглядом совет. Как и король, Илла Ралмантон тоже был странно безмолвен, обозревая собравшихся.
Тут, разрезав пространство Мраморной комнаты, раздался ясный голос Абесибо:
— Какой смысл выбирать, если перед нами лежит беззащитный Север, Ваше Величество! — сказал архимаг, поднимаясь из кресла. — Ради Прафиала, да обратите уже все внимание на эту очевидность. Один залив отделяет нас от слабого, неразвитого Севера, который целиком падет к нашим ногам за два-три года! Ваше Величество, ваш род будет прославлен завоеваниями и воспет в веках, ибо это будет великий замысел, а не мелкие междоусобицы соседей! Я с помощниками Кра рассчитал расходы на магическую войну с Севером. Одна экономия на артефактах составит больше ста тысяч золотом!
Абесибо застыл в ожидании, напряженный, отчаянно желающий постичь исследования своего деда Бабабоке. Если бы корона согласилась на войну с Севером, он бы отдал все до последнего бронзовичка, лишь бы добраться до тех потаенных пещер. Там, в подземельях, был уверен архимаг, лежат ответы на все загадки! Даже тот трофей из юронзийских Красных гор, что лег тяжким бременем на его семью, даже от него он готов был отказаться ради Севера. Но вместо того чтобы согласиться, король, к которому были обращены все взоры, лишь устало кивнул и сказал в пустоту:
— Достопочтенный Крон, достопочтенный Асуло. Я не слышал вашего мнения… Выскажитесь, будьте добры… Время не терпит…
Интеллигентный ворон уж было открыл клюв, но Рассодель его перебил и излился гневной речью в сторону Нор’Эгуса. А в ответ на его речь уже отозвался оскорбленно и Шаний Шхог. И только после перепалки военачальника и дипломата, которые люто невзлюбили друг друга по многим объективным и не очень причинам, радетель над казной Кра Черноокий смог высказаться. Конечно же, он, участвуя с Абесибо в расчетах расходов на войну, был за сокращение этих самых расходов, поэтому тоже отдал голос Северу.
Совет смолк. Все взоры снова были обращены к королю — уже четверо выбрали Север. Абесибо Наур перевел свой ястребиный взор с молчащего короля на советника, ибо снова в зале воцарилась гнетущая тишина. Затем он спросил, нахмурившись:
— Что же ты, Илла… Все уже сказали свое слово. Один ты, советник короля, молчишь и доселе ничего не предложил.
— Мое предложение до сих пор в силе.
И, сцепив пальцы на посохе, советник хитро улыбнулся. Сейчас, несмотря на прескверную для него ситуацию — ведь именно он продвигал союз с Нор’Мастри, — Илла выглядел на удивление довольным. Будто сытый удав, пожравший добычу. Тогда Абесибо, прищурившись, попытался понять, что скрывается за этими словами, но тут король постучал ладонью по столу, чтобы привлечь внимание. И вместо того чтобы донести до всех свое решение по Северу, он вдруг едва ли не шепотом обратился к слугам. Его вялый, слабый голос с трудом достиг их слуха:
— Слуги… Слуги… Откройте двери. Позовите посла Нор’Мастри…
Весело запели колокольчики, и двери медленно открылись. В проеме показался силуэт замотанного в алый шарф посла Дзабанайи. А рядом с ним — маленькая фигурка в желтых шароварах, красной накидке через плечо и мягких бордовых туфлях.
Совет пораженно уставился на гостью.
Меж тем Бадба Мадопус вошла в зал вместе со свитой более чем из двадцати стражников. Ее каштановые локоны были спрятаны под куфией песочного цвета, украшенной звенящими украшениями. Принцесса приложила опутанную браслетиками ручку ко лбу и, улыбаясь глазами, вытянула ее вперед. После южного приветствия няня сняла с нее куфию, представив взору консулата красивое смуглое личико, как на портрете.
Консулат притих. Первым подал признаки жизни Рассодель. Он грубо и залихватски расхохотался.
— То был мастрийский мимик, Илла? Убили в повозке его? Ах ты, старый хитрый черт, где ты взял мимика нужного возраста и когда успел подменить девочку?!
— Или это мимик… — прошептал Абесибо, напряженно разглядывая девочку.
— Нет, принцесса Бадба восприимчива к магии, как любой другой человек, — улыбнулся Илла Ралмантон и прозорливо взглянул на консулат.
— Зачем тогда было это представление? — прокаркал ворон-казначей.
— Почтенный Дзабанайя, уведите принцессу, пожалуйста, — попросил Илла. — Консулат еще не окончен. Ведь собрались мы здесь совсем по иной причине. Ваше Величество…
Илла коварно улыбнулся и обратил свой взгляд к молчаливому королю. Тот встрепенулся, будто понимая, чего от него хотят, и крикнул, уже громче, напрягая голосовые связки:
— Стража! — приказал он.
Под своды зала с грохотом латных тяжелых сапог ступило порядка полусотни мечников. Дверь прикрыли. Стража застыла в ожидании приказа, а Илла, кашляя, поднялся.
— Все знали, что принцессе Бадбе угрожает опасность. Причем угрожает не только от короля Гайзы, но и от нашего двора. Консулат был создан как орган мудрого правления, собрание величественных мужей, которые должны были, придя к взаимному согласию, править Элейгией. Однако многие недобросовестные участники, не смирившись с волей короны, в порыве златожорства решили устранить девочку.
Консулат слушал. Шаний Шхог сжал челюсти. От напряжения досадно треснуло его кресло, обвитое кольцами хвоста.
Илла Ралмантон продолжил:
— Благодаря связи заговорщиков с Нор’Эгусом, который выступил одним из заказчиков убийства принцессы Бадбы, у нас появилась возможность выйти на поверенных, чтобы след привел к следующим поверенным, как это водится, и еще к следующим, пока не вывел бы на наш консулат. Мы позволили заговорщикам привести план в исполнение, не мешая им ни на этапах переписки, ни на этапах личных встреч и договоренностей. Наши соглядатаи вошли в этот союз, именующий себя «Арбарши», — и он уточнил: — В переводе с эгусовского значит «Змеиный хвост». Так вот… Суммы были уплачены наемной гильдии Белая Змея, а заговорщики и «первые» поверенные, лично знакомые с нашими консулами, поспешили залечь на дно. По их плану после смерти принцессы Бадбы они должны были взяться за другое, весьма непростое дело: усадить почтенного Фитиля вместо нашего короля… Однако ж… Неделю назад многие из них были тайно задержаны и доставлены в тюрьму… — И Илла мерзко улыбнулся. Пришло время становиться палачом.
— Кто, Илла? Кто?.. — громко спросил Рассодель, не сводя глаз с нага и предчувствуя скорую месть.
— Следы привели к Икрахию Корию, который выступал поверенным. Именно он и осуществлял переговоры с наемниками. Этот человек, к слову, некогда владел рудниками на западе Желтых хребтов, которыми ныне владеет сын одного известного человека, — на последних словах Илла усмехнулся и взглянул на Абесибо Наура, но на лице того не мелькнуло ничего, кроме немого напряжения. — Давеча Икрахий и его сообщники после пыток подписали бумаги, в которых значатся имена других заговорщиков.
На стол лег пергамент. Все молчали.
— Заговорщиков много, однако я озвучу тех, кто более всех приближен к консулату, — прокашлявшись, продолжил Илла.
— При твоих методах… — ощерился Шаний, — ты можеш-шь выбить любое имя, нужное тебе!
Илла ничего не ответил, лишь улыбнулся еще коварнее. Взгляд его был прикован к пергаменту.
— Что ж… Хадриан Шхог, Фэш Шхог…
Шаний Шхог задрожал, обхватив пальцами почти седую голову. Стража встала сзади него, а на его плечо легла тяжелая латная рукавица Гоголоса. Немного выждав и словно смакуя обуявший нага ужас, советник продолжил:
— Мартиан Наур…
Все подняли глаза на Абесибо Наура, однако не нашли в его лице ни капли страха. По бокам от него тоже уже стояла охрана, как и рядом с Шанием.
— Изменники задержаны? — спросил король.
— Да, Ваше Величество. Во время совета.
— Проведи деликатный допрос, Илла… Я хочу знать, могу ли доверять своим консулам, чьи дети и родные оказались замешаны в таком грязном предательстве.
— Ваше Величеш-штво! — подал голос дрожащий от злобы Шаний Шхог. — Пош-шле «деликатного допроша» шоветника мои дети, мои единш-штвенные нашледники, ш-штанут живыми мертвецами! Вам ли не знать, что палач Илла заштавит их шказать, что удобно ему. Они невиновны! Это ложь и подлог, Ваше Величеш-штво!
— Стража… Проводите достопочтенных Шания Шхога и Абесибо Наура до их покоев и выставьте охрану.
Два консула поднялись и медленно с мрачными лицами покинули зал.
Юлиан снова шел по тюрьме, только уже на своих двоих. Грохотали решетки, скрипели несмазанные петли. Он сбился со счета, сколько раз за эти два дня им пришлось спуститься в пыточные подвалы. Но все равно, слушая вопли заключенных, он заново вспоминал тот ужас, с которым столкнулся по приезде в Элегиар. Испуганные глаза Фийи, ее смерть, хохот Вицеллия, а затем ясный, но печальный взор учителя, когда стража несла его в пыточную.
Близились ступени, ведущие в подвал. Илла шуршал тяжелой парчовой мантией, а за ним тенями следовали его головорезы и два веномансера: Юлиан и Дигоро. Старый веномансер, с его слов, уже не раз принимал участие в пытках с помощью яда, но Юлиан видел по его глазам, что Дигоро здесь явно неуютно. Да и кому может быть уютно, когда каждый знает, что сегодня он там, наверху, в светлых покоях, а завтра — неугодный власти — здесь, внизу?