Д. Штольц – Часть их боли (страница 92)

Ему пришлось тогда приложить все усилия, чтобы научиться делать смертное тело человека бессмертным без ритуалов. Именно он стал прародителем сначала простых вампиров, а потом и бессмертия, переходящего из тела в тело без разрушения оного. Он стал Гарозулом, Гар’тромехором, а также Гааром, кочуя из одного века в другой под разными именами. Им пугали детей жрецы Ямеса, связывая приход зимы с его появлением. Именно его усилиями, благодаря его острому и злому уму, его сестра смогла не погибнуть вместе с телом. Именно его усилиями был возведен древний храм в снегах Дальнего Севера, где тысячелетиями спала их «клятва», которую они сокрыли на долгие годы.

Ее горящую от холода грудь будто терзали кузнечными щипцами. Это ощущение появилось, быть может, месяц или два назад. Она не знала, сколько уже лежит здесь, под ледяной твердью. Но Мариэльд точно знала, что это было признаком приближающейся смерти. Она не видела ничего вокруг себя – глаза ей выклевал Белый Ворон, – зато чувствовала замерзающие движения крови. Кровавая змея начала выползать из ее разрушаемых останков, дабы отыскать себе новое пригодное пристанище. Но его не было… И вот кровь извернулась на валуне около заледенелого трупа, легла клубком, отчего кончик ее хвоста показался наружу. И застыла… Последние силы покинули ее.

Спустя более чем две тысячи лет первое человеческое бессмертие этого мира изжило себя, беспомощно погибнув в снежной крепости от голода, холода и одиночества.

Она ощутила пугающую свободу, какой не было все эти тысячелетия. Ее старая душа легко отпорхнула от тяжелого тела, вознеслась над ним и горами, взмахивая единственным крылом. А в центре этого крыла пульсировал свет Матери. Этот свет не поместили в конструкт, чтобы заточить в темных пещерах, поэтому мощью он напоминал то нестерпимо-горячее солнце, то зимние холодные звезды. Но тут же одиночество сковало этот яркий свет, и душа вздрогнула, съежилась. В этом мире больше не было явного присутствия Матери, отчего душа в беспомощности стала умирать. Она все чернела, скрючивалась, жалобно трепыхаясь между небом и землей… Ее конец придет здесь, в облаках над снежными горами…

А потом ее что-то подхватило, и она почувствовала нечто смутно знакомое ей, родное и любимое. Все эти годы, бросив мир на погибель, Он был где-то рядом, отчаянно выискивая отзвук ее души, запертой в этой темнице бессмертного тела, впитывающего магию. Поэтому сразу же после гибели тела он явно ощутил ее присутствие… Тогда он понес ее в морозном воздухе, над острыми вершинами, под облаками, пока она серела, теряя златоносный свет. Если какой зверь или человек и видел этот быстрый полет, вскинув голову, то он, возможно, спутал это с полетом птицы, несущейся с невероятной быстротой куда-то на северо-восток. Однако же у этой странной птицы одно крыло чернело тьмой с лишь изредка вспыхивающими звездами, а другое сияло блекнущим светом, который золотым шлейфом тянулся следом, тая в воздухе.

Так они и летели, обнявшись, как в былые времена. Правда, душа ее рассеивалась, теряла благодатные воспоминания, отчего уже не понимала, что происходит… А он молился Матери, силясь успеть! Они летели сквозь горящие изумрудом хвойные леса, сквозь черные-пречерные пещеры, напоминающие зев зверя, сквозь пышные облака и лазурь неба, и он держал ее, прижимая к себе, пока она серела и серела, не узнавая ничего вокруг.

Наконец их окутала мягкая тьма, напоминающая о чреве Матери. Но и тогда он не сразу отпустил ее. Теперь Она напоминала не солнце, а остывающий уличный фонарь, в котором лишь едва тлела искра сознания. Она отпорхнула от него, огляделась.

Успел ли он донести ее? Успел.

Он всегда помнил о пророчестве шиверки, но все равно испугался. Он еще долго оставался в этих пещерах, удивительно тихих, но полных двигающихся в черноте душ, которые встретили такую же старую, как и они, душу с печальным пониманием. Их становилось все меньше и меньше. Недолог час, когда и здесь, в глубинах этой древней тьмы, которая грела их последним ощущением Матери, они начнут забывать о том, кто они и откуда прибыли. Впрочем, эту тишину, вспыхивающую остатками их света, изредка разрывал безумный вопль, прокатывающийся под сводами пещер. Кто-то тоже поневоле оказался в этих забытых местах… Такая же заблудшая душа, однако душа не демоническая, а, как ни странно, человеческая…

Над книгой работали

Руководитель редакционной группы Анна Неплюева

Ответственный редактор Ирина Данэльян

Литературный редактор Елена Гурьева

Креативный директор Яна Паламарчук

Арт-директор ALES

Дизайнер Валерия Шило

Иллюстрация обложки бильвизз

Иллюстрации блока Алексей Попов

Корректоры Татьяна Князева, Елена Сухова

ООО «Манн, Иванов и Фербер»

mann-ivanov-ferber.ru