Д. Штольц – Часть их боли (страница 54)

Когда Юлиан прибыл к своему шатру, вечер перетек в ночь. Низ ущелья, ощерившийся зубцами стен, подсвечивался сильфовскими фонарями, верх же утопал в черноте. Бросив взор на эту оскаленную пасть, часть которой была скрыта за обрывистым холмом, где разгружался обоз, переодевшийся Ралмантон зашагал на совет. Под его ногами разлетались брызгами лужи. Хотя ночь уже опустилась на лагерь, сюда продолжали стягиваться отряды и лары. Слышались человеческие вскрики, потом шлепки на скользкой глине, и вампиры в карауле хищно скалились, ведь людская неуклюжесть была им в радость.

– Умрете, не добравшись до стен! – смеялись они. Но ответом была лишь разъяренная тишина, прерываемая вскриками.

Дойдя до большого павильона, где по периметру стояли флагштоки со знаменами, Юлиан встретился с Руфирием и Терумом Обараем. Последний, отец милой Оскуриль, относился к нему уже как к сыну, поэтому тепло поприветствовал будущего родственника.

Перед прибывшими мерифиями с почетом раздвинули колышущиеся тяжелые пологи.

Тут были облаченные в доспехи, пахнущие хищным, тяжелым запахом, как пахнет вымоченная волчья шерсть, оборотни. Они сидели посередине, у корзин с углями, и занимали собой половину шатра. Глаза их мерцали отблесками огня, а лица были горделивы. После смерти консула Рассоделя Асуло в том страшном пожаре предводителем стал Расс Асуло – средний сын, жадно желающий славы. Он был молод, зол, статен, как сам Химейес, а его полудоспех укрывала в плечах шкура бывшего соперника, погибшего в жестоком бою один на один.

Неподалеку от оборотней восседало восьмеро мерифиев людских ларов. В каждом ларе здесь насчитывалось уже не пятьсот ратников, а полторы тысячи, которые делились по рикасиям, а также матриям. Пусть люди и превосходили числом всех прочих демонов, но среди их командиров не было ни одного, кто казался хотя бы ровней Рассу по статусу и той силе, которую он воплощал. Поэтому все они считались прежде всего с оборотнями, будто рожденными для жестокой войны.

Чуть поодаль сидели мерифии мастрийцев и чародеи. Среди вторых – бородатых, старых и великих – сразу же узнавался Гусааб Мудрый. Его Юлиану удалось увидеть еще у реки Маринны, хотя тогда они не смогли перекинуться даже словом. Скользнув безразличным взором по этому сухому сандаловому лицу, где на щеке чернела бородавка, Ралмантон присел рядом с Обараем, скрутил на подушке ноги, чувствуя исходящий от земли холод.

– Прибыли мерифии вампирских ларов! – оповестил раб.

Все внутри закивали, приветствуя, и тут же погрузились в бурные обсуждения. Чуть позже мастрийцы представили свой план осады, одобренный архимагом, отчего предводитель оборотней принялся им высказывать:

– Престранное у вас желание, достопочтенный! – говорил Расс. – Мало того что из-за вашего опоздания мы начнем не с начала осени, как рассчитывали, а с середины, когда местные уже сняли урожай… Нам предстоит жить в грязи и холоде. Так теперь вы желаете еще и оттянуть штурм? Доколе? Пока мы не окажемся слабее этих гадливых змей, место которым на стене?

– На возведение «Птиц Фойреса» потребуется время, – спокойно отозвался Гусааб, сложив под себя ноги в туфлях без задников.

– У нас его нет! Наше снабжение становится тем хуже, чем дольше мы оттягиваем боевые действия.

– Надо напасть! – поддакнул другой оборотень.

– Если мудрейший так говорит, – гневно воспротивился ему мастрийский мерифий, – то к его мудрости должно прислушаться, ибо его устами зачастую говорит сам Фойрес!

– Обождите еще пару недель, – сказал Гусааб.

– Но зачем? – не унимался Расс. – Неужели эти брусья в ваших прогнивших повозках лучше клинка, когтей и магии?

– Так и есть! – твердо ответил старец.

– И как же они помогут с сопротивлением, как уничтожат вражеское войско, как возьмут стены и помогут нам справиться с болезнями и грядущим голодом?

На лице Расса вспыхнула злоба. Он, как любой молодой, не терпел старческой медлительности и нерешительности. Его поддерживало большинство: и человеческие мерифии, и оборотни. Слишком долго все терпели, глядя на неприступные стены. Поэтому в пользу незамедлительного штурма многими были приведены свои аргументы. К тому же из других городов могла прибыть подмога. В Нор’Алтеле наверняка имелся гарнизон, способный стать войском и нанести ответный удар. Местным долгая осада на руку, а прибывшим – нет.

Доводам противились мастрийские мерифии, но сейчас их было ничтожно мало, а потому к ним нарочно не прислушивались, будто в отместку за их крепнущую в Элегиаре власть.

– Мы преодолели больше пятисот миль, – вмешался Юлиан Ралмантон. – Мы более стойки и к болезням, и к непогоде, что преследовала нас… Но и нам нужен отдых после долгого перехода. Тем более мы от самой реки Маринны тянули на своих спинах севшие в лужи инженерные подводы. У многих наших до мозолей стерты подошвы, как, впрочем, и у маготворцев. Поэтому временное уклонение достопочтенного от боя вполне разумно. Для начала нужно привести все лары в порядок.

С ним согласились все присутствующие вампиры. Среди них Юлиан пользовался большим уважением.

– Задержка в день-два приемлема, – одобрительно ответил Расс. – Но архимаг говорит про две недели бесцельного простоя!

– Я могу хоть завтра выделить пять сотен боевых магов, а также три мастрийских лара, – выдохнул Гусааб. – Но все они отдадут души Праотцам, став бессмысленными трупами, которые заполнят смердящий ров перед городом. Понимаете, кхм, Змеиный город стоит на великом магическом источнике… Провидение ли это, что древнейший город построили именно здесь, когда еще не была зажжена искра Фойреса, или случайность – мне неведомо… Но я знаю, что наши рассеивающие артефакты не смогут проделать в стене брешь. Защитная магия будет сильнее. Защитная магия всегда сильнее в таких местах. Странно, но факт… Их стена коротка, поэтому они смогут поддерживать заклинание на протяжении нескольких недель, если не месяцев.

– Мы можем заслать соглядатая с портальным камнем. Я предлагал это еще на дворцовом совете!

– А я еще на совете отвечал вам, юноша, что его не получится задействовать должным образом, – вновь устало выдохнул архимаг.

Лицо старшего мерифия оборотней гневливо дернулось, но он сдержался. Он был подставлен многочисленным взорам, поэтому чувствовал должным выглядеть мудрым, уравновешенным и сильным, дабы не посрамить честь почившего отца.

– Разве защитные заклинания действуют на территории всего Нор’Алтела? – поинтересовался Расс, сокрыв злобу.

– Не в этом дело… хотя и в этом тоже. Портальная магия – это магия совершенно иного порядка, куда более высокого, нежели даже теневая. Это за пределами нашего понимания. Она не клинок, который при необходимости вынимается из расписных ножен и делает свое выверенное дело. Сюда зачастую примешивается некий рок… Чтобы задействовать портальный проход, необходимы два одинаково зачарованных камня. Один должен быть у мага, второй – в том месте, куда надобно попасть. Но чтобы портал нормально работал, призывающий и принимающий камни не должны располагаться в месте такой концентрации Неги. Понимаете? Им должно чувствовать дрожание друг друга. В таких местах голоса подобных артефактов глохнут, теряются, как человек в песчаной буре. Результат может быть неожиданным – от резкого обрыва портала до переноса в иное место, чересчур отдаленное.

– Мы запустим туда раба для проверки, – возразил Расс.

– Лучше дождитесь «Птиц». Портальные камни на магических озерах всегда нестабильны, поэтому не даруют нам победу.

– У вас что ни фраза, то отговорка! – вспыхнул старший мерифий, считающий, что старец просто дурит ему голову.

– Для нас, мастрийцев, дело чести – участвовать в этой священной войне, – качнул головой архимаг. – Однако я не хочу лишних жертв с нашей стороны… Мы должно подготовились к тому, что здесь будут магические озера, зато боевая магия окажется бессильна. Так дайте нам воплотить наш замысел в жизнь…

Взгляд Расса оставался недоволен. Сжав губы, он сообщил:

– Как вы не понимаете, что две недели обойдутся нам в семьсот рабов, которые пойдут на пропитание. А у нас в лагере их всего тысяча из-за перебоев поставок с Рабского простора. Остальные рабы там. Только там! – И он гневно показал за стену. – Через три дня мы начнем штурм! Слишком долго мы дожидались вас. Вампирские лары, как я понимаю, это более чем устраивает, – он увидел уверенные кивки трех мерифиев. – Так что, достопочтенный, предоставьте нам боевых магов и ваших старших командиров с их ларами, а сами копайтесь со своими «Птицами» сколько захотите!

Затем он поднялся и вышел, оставив после себя тяжелый волчий запах, который заполонил весь шатер и от которого вампиры сморщили носы. За ним вышли и остальные его люди и оборотни, поскорее желающие заняться войной, а не ее перекладываниями на неопределенный срок. Слишком долго все прождали под стенами Змеиного города, глядя на то, как его жители вывешивали трупы пойманных врагов вниз головой, как их кишки становились лакомством для горных краснохвостых гарпий. Все эти дни эгусовцы плевали, оскорбляли со стен, а на близко подошедших дозорных сыпался рой стрел нагов, пригвождающих к земле. Пока вампиры и маги только добирались сюда, предводитель Расс уже потерял больше трехсот человек и полусотни оборотней в стычках после городских вылазок. Именно поэтому он хотел не только покончить со всем как можно скорее, но и отомстить сполна.