Д. Петров – Когда спадает маска (страница 3)
– Нет, буду искать.
Хотя я уже знал, к кому обращусь.
– Сейчас закончим и отпустим домой. Ладно я пойду, машину прости заглушу, ключи заберу, на всякий случай, не против.
– Не против.
Позже меня позвали расписаться. Мне вернули ключи – от гаража и от дома. Телефоны изъяли и опломбировали. Включить я их включил, но разблокировать не смог – забыл пароли. Только с одного кнопочного, удалось считать IMEI. Мы договорились, что на следующий день я приеду для дачи показаний.
– Без глупостей, Денис. Если что – к семье пойдем. Все равно найдем.
Я кивнул и улыбнулся. Мы пожали руки. Я сел в машину и уехал домой.
Шепот
Я приехал домой поздно вечером. Меня встретила семья и тёплый, домашний ужин – простой и почему-то особенно вкусный. Супруга посмотрела на меня так, будто знала всё ещё до того, как я открыл рот. Мы просто встретились взглядами и поняли друг друга без слов.
Я не выходил на связь весь день. Многие меня потеряли. Алексей связывался с ней и сказал, чтобы она не переживала – всё будет хорошо.
За ужином я говорил тихо, почти шёпотом, чтобы дети не слышали. Рассказал всё – без деталей, без эмоций, просто как есть. Мы поели. Страх был. Не резкий, не панический – а вязкий, тянущийся. Страх от непонимания, что будет дальше. Но вместе с ним пришло неожиданное чувство лёгкости. Я ясно понял: эта деятельность для меня закончена. Супруга сказала, что почувствовала то же самое. Словно что-то тяжёлое, давно ненужное, наконец отпустило.
После ужина я позвонил Алексею и рассказал ему всё. Он выслушал спокойно и прислал номер адвоката. Его звали Фаиль. Алексей сказал, что тот уже в курсе ситуации и ждёт моего звонка утром, около девяти.
Я лёг спать раньше обычного. Старался не прокручивать день и не возвращаться к событиям снова и снова. Использовал технику быстрого засыпания, о которой когда-то прочитал – её применяют морские пехотинцы в США. Сработало. Я уснул довольно быстро.Утро и первые слова
Ночью я спал спокойно. Утром проснулся по будильнику – в 5:00. Без резкого страха, без тяжести в теле. Настроение было слегка подавленным, но не разбитым. Я сделал обычные утренние вещи: сходил в душ, выпил воды, помедитировал. Мысли были, но они больше не бегали по кругу. Они будто выстроились в линию. Это удивило. После завтрака, около девяти, я набрал номер. Несколько гудков.
– Алло, Фаиль. Доброе утро, это Денис. По вчерашней ситуации.
– Да, доброе утро, Денис. Понял, – быстро проговорил он, словно куда-то торопился. – Я сейчас занят. Позвони ближе к одиннадцати, договоримся и встретимся.
– Хорошо. Меня сегодня вызывают после обеда.
– Да, без проблем, сходим вместе.
Через два часа я набрал его снова. Мы встретились во дворе его дома, перекинулись парой фраз. Меня удивило, что он почти ничего не спрашивал – ни деталей, ни подробностей. Он лишь убедился, что я тот, за кого себя выдаю. Позвонив Феде – оптовому поставщику. Его машину приняли после меня, изъяли оставшийся товар – примерно половину фуры, но саму машину отпустили, не отправили на штрафстоянку. Как я понял, во многом благодаря работе Фаиля.
– Сейчас мы просто сходим и послушаем, что они хотят, что говорят. Может, вообще всё на нет сойдёт, – снова быстро проговорил он.
Я понял: это его манера речи. Он говорил быстро, местами проглатывая слова, и мне приходилось переспрашивать, чувствуя себя неловко.
«Было бы неплохо», – подумал я.
Но внутри что-то подсказывало: так просто это не закончится. Этому чувству я доверял.
– Во сколько вызывают?
– Договорились с двух до трёх.
– Тогда в два приезжай ко мне в офис, оттуда поедем вместе.
– Хорошо.
В назначенное время я приехал к нему в офис. Коллегия адвокатов. Небольшое помещение в жилом доме, первый этаж, вход с торца. Пять или шесть кабинетов. Я зашёл к нему.
– Так, Денис, мы сейчас поедем. Главное – не переживай. Мы просто послушаем, что они хотят. Сам-то что думаешь?
– Пока не знаю. Пропетлять, скорее всего, не получится.
– Телефоны забрали?
– Да. Четыре. Два рабочих и два личных.
– Какие?
– Айфон 5 и кнопочная Nokia – рабочие. Айфон 8 и 15 – личные.
– Пойдём, выйдем, прогуляемся.
Мы вышли.
– Пятнадцатый не вскроют. Остальные смогут. А это кто? – он кивнул на Hyundai Santa Fe между нашими машинами и человека в деловом костюме рядом с ней, который косо смотрел на нас.
– Не знаю, – ответил я.
– Наружку к тебе приставили. Ну всё, готовься – сейчас про всех твоих любовниц узнают, – усмехнулся он.
Я промолчал.
– Значит, у них есть твои телефоны. А с покупашками ты переписывался или созванивался?
– И так, и так.
– Если потянут покупашек – это минус.
Мы развернулись. Человека в костюме уже не было видно.
– Ладно, видно будет. Сейчас главное – послушать их, – снова повторил Фаиль.
– Консультации у меня бесплатные. Спрашивать можешь что угодно. А походы – уже за деньги. Согласен?
– Да, конечно.
Мы вернулись в офис, заключили договор, наметили версию и поехали. По дороге я заметил: человек в костюме всё это время шёл метрах в трёх от нас.
– Он за нами ходил, – сказал я Фаилю.
– Да, нормально. Привыкай. Теперь у тебя будет хвост.
Мы приехали к административному зданию. На проходной набрали внутренний номер, сказали, к кому приехали. Через пару минут вышел тот, с кем я больше всего общался накануне – майор Калашников. Мы прошли КПП и остались на первом этаже, в кабинете допроса. Он был разделён на две части, вторая – за решёткой. Тогда я не придал этому значения. Сейчас думаю, что это тоже был элемент давления. В следующий раз кабинет был уже другой. Для формальности показали удостоверения – сначала майор, затем адвокат.
– Давайте быстро всё сделаем и разойдёмся, – предложил Фаиль.
– Да, давайте, – поддержал майор. – Я хочу услышать от Дениса, где он покупал и куда продавал. Во всех подробностях.
– Это не моё, – уверенно сказал я.
– А чьё?
– Не знаю. Мне пишут, сколько и куда отвезти. Я везу.
– Куда везёте?
– Чаще всего на Центральную, ноль.
– Мы вроде взрослые люди, а вы говорите ерунду, – он посмотрел на меня внимательно.
Я промолчал.
– Тогда как объясните, что несколько раз в неделю ездите в районы?
– Гуляю.
– Вы понимаете, в каком веке мы живём и какими возможностями располагаем?
Повисла пауза.
– Вот эту чушь я даже писать не буду, – сказал он Фаилю.