Д. Ковальски – Парасомния (страница 7)

Через несколько минут Август перестал ощущать себя в этой комнате. Он уже медленно падал в неизвестность. В темном пространстве, кроме себя, он больше не видел ничего и никого, и ему это нравилось: словно находясь под водой, он продолжал свое спокойное движение вниз. Он ощущал спокойствие и умиротворение, отчего глаза его были закрыты. Он плыл до тех пор, пока ноги не встали на что– то мягкое. Голыми стопами он ощущал влажную и прохладную траву. В своем сне он оказался там, где прежде бывать ему не приходилось. Сначала, как только он поднял веки, из-за тумана его глаза не могли ничего разобрать. Лишь стволы деревьев, редко растущие вокруг. Август понимал, что это сон, однако ощущения прохладной земли под босыми ногами, а также ночная свежесть и обилие запахов (нарциссов?) внушали ему обратное. Август стоял, не решаясь сдвинуться с места, как вдруг его руки что-то коснулось. Хрупкое и теплое. Посмотрев вниз, он увидел Оливию, она держала его за руку и смотрела в глаза.

– Давай искать маму? – ее губы оставались неподвижными, голос звучал в голове.

– Я очень хочу помочь, но я не знаю, где ее искать…

Оливия продолжала на него смотреть, ее глаза были бесцветными, и казалось, что кожа слегка блестит в темноте.

– Ты должен найти мою маму, – голос звучал раздраженно, – смотри внимательно…

Август оглянулся по сторонам, его все еще окружали редкие деревья. Когда он вновь решил посмотреть на девочку, ее не стало: он не заметил, как перестал ощущать ее руку.

Во время одной из своих практик Август изучал работу подсознания как независимого органа человека и на основании некоторых наблюдений вывел теорию о том, что за нелогичностью снов скрываются подсказки и ответы на многие вопросы. Поэтому сейчас, находясь во сне, он понимал, что говорит с ним не Оливия, а его собственное подсознание, которое старается изо всех сил.

«Быть внимательней», – эту фразу Август прокручивал в своей голове, медленно продвигаясь вперед. Насколько он понимал, он оказался на небольшой поляне посреди леса, и с каждым новым шагом частота деревьев увеличивалась. Следуя банальному маршруту, только вперед, Август обратил внимание на то, что туман, которой в самом начале был по щиколотку, уже достает до пояса. А тот самый приторный запах, который был в начале (точно нарциссы), ощущается все сильнее. Пройдя немного, Август заметил маленький огонек и двинулся к нему. Когда он подошел ближе, сквозь шум листвы стала пробиваться музыка, едва уловимая. Шаг за шагом он приближался, музыка становилась громче. Она вызывала двоякие чувства. С одной стороны, ее звучание казалось красивым и убаюкивающим, но, с другой стороны, когда она играет ночью в лесу, хоть и во сне, то сеет в душе тревогу.

Август продолжал пробираться сквозь листву, пока не вышел на поляну, совсем небольшую, на которой стоял детский столик со шкатулкой и лампой. Однако стоило ему сделать шаг в сторону стола, как шкатулка умолкла и оставила его наедине со звуками ночи.

– Ты должен найти мою маму, – прошептала Оливия в голове.

Август осмотрелся по сторонам, но девочки не увидел. Казалось, лес, пока он был увлечен шкатулкой, подкрался к нему, а туман поднялся выше. Вместе с тем стало прохладней. Все это дико удивляло Августа, особенно то, что все его органы чувств прекрасно работали. Обычно во сне не так. Обычно все не так.

«Итак, что мы имеем, – Август вновь посмотрел на стол. – Детский стол, шкатулка… – он ее поднял и попытался завести, она больше не играла. – …И керосиновая лампа». Она тускло светила, то и дело мигая, словно собираясь потухнуть. Август взял ее правой рукой и направил свет на окружающий лес. Перекладывая лампу из одной руки в другую, он внимательно изучал окружение.

«Что тут у нас…», – бубня себе под нос, Август поднес лампу ближе к себе и выставил перед ней свою руку. После посветил на ближайшее дерево, столик и шкатулку. Все в этом лесу, исключая самого Августа, не имело тени. Его же тень то росла, то уменьшалась позади него, в зависимости от того, в каком положении он держал керосинку. В тот момент, когда он собирался вернуть лампу на стол, он почувствовал, что кто-то наблюдает за ним. Предпочитая сразу закрывать возникающие вопросы, он резко обернулся, вытянув перед собой лампу. Его тень, вопреки тому, что источник света повернулся вместе с Августом, осталась на прежнем месте – перед ним.

«Забавно», – ухмыльнулся Август, однако глубоко в душе ощутил нарастающий страх. Его тень не лежала на деревьях, как принято, а висела в воздухе. Единственное, что могло бы убедить в том, что это действительно его тень, это линия, соединяющая ноги, однако они были скрыты в тумане. Любопытство взяло верх над другими инстинктами. Август протянул руку и коснулся своей тени. Он никак не ожидал, что касание действительно произойдет. В своей голове он представлял, как рука пройдет сквозь потемневший воздух и ничего не почувствует. На деле же он уперся во что-то холодное, плотное и вязкое, будто желе. Надавив чуть сильнее, его рука проникла внутрь,

(что это?)

однако вытащить ее обратно у него не получилось. Мало того, черная жидкость, если ее можно так назвать, постепенно начала захватывать его руку. В тот же момент Август ощутил схожий холодок на своих ногах.

Его тень медленно ползла по телу, поглощая каждый сантиметр, словно трясина. Несмотря на то, что все казалось слишком реальным, Август все еще помнил, что это сон, и это внушало спокойствие. Хотя в тот момент, когда тень достигла живота, тревога вернулась.

Поднимаясь выше, тень стала сжимать его тело сильнее, так, что когда она достигла грудной клетки, Август ощутил сильное давление, отчего паника усилилась. Он уже не мог двигаться, тело окоченело, лишившись последних чувств. Ему оставалось, только наблюдать.

В голове билась мысль «Проснуться… сейчас… нужно сделать это сейчас». Тень уже достигла горла и кольцом сжималась на шее. Начались проблемы с дыханием, воздуха не хватало. Насколько Август знал о ночных проблемах, если воздуха не хватает во сне, значит, его не хватает и в реальности. Эти мысли лишили его остатков хладнокровия, и Август начал кричать. Как только его рот открылся, тень ускорила свой рост и покрыла лицо полностью, забираясь внутрь через нос и рот. Дышать было нечем, тело не слушалось, а внутрь проникала тяжелая холодная жидкость. В голове мелькнула мысль, что подобное ему уже приходилось ощущать, но вот когда, он не помнил. Ноги подкосились, он начал падать, в надежде сохранить равновесие Август постарался выставить ногу, но не вышло, он лишь дернулся.

Дернулся в своей кровати и открыл глаза. Вокруг была гостевая комната (в прошлом детская). Август лежал на спине, тело била дрожь. Теперь понятно, почему ему было холодно: одеяло сбилось в ногах, полностью открыв его. Ну, а сладкий запах, тот, что был во сне, оказался в комнате благодаря открытому окну. Август слегка приподнялся, чтобы подтянуть одеяло. Но на половине пути оно за что-то зацепилось. Пришлось без конца дергать его в надежде на то, что одеяло само себя освободит. Вновь поднявшись, он потянул что есть сил, и одеяло что-топотащило собой. Августу причудилось, что кто-то держит его одеяло, но такого быть не могло. Однако перед ним действительно было две худых руки, которые, словно два паука, перебирающие лапами, поднимая по очереди пальцы, ползли в его сторону. Вслед за ними показалось и лицо, закрытое спутанными волосами. Август подтянул к себе ноги и попытался попятиться, но спинка кровати не дала сделать этого. Его гость (или гостья?) показался ровно до плеч, после чего поднес одну руку к губам, как бы прося сохранять тишину, а другой указал в сторону шкафа. Август не сразу повернул голову, стараясь получше разглядеть ее (Саманта?), но когда все же сделал это и вернул взгляд обратно, никого уже не было. Возможно, стоило подойти и осмотреть шкаф, но желания такого не было.

В темной комнате на кровати сидел доктор Август Морган, который увидел ночной кошмар, впервые за двенадцать лет. Больше всего его пугал тот факт, что окно он перед сном закрывал, а сейчас оно было открыто и впускало уже ставший неприятным аромат цветов, который от дождя только усилился. Решив, что поспать сегодня уже не удастся, он открыл шторы и запустил утренний свет в комнату. Лучи ровными линиями разделили комнату на две стороны. С одной – Август и часть мебели, включая кровать, с другой же не было ничего, кроме шкафа. Еще несколько раз Август бросил на него нерешительный взгляд, прежде чем подошел к нему и открыл. Как он и ожидал, внутри не было ничего. Его вещи все еще хранились в дорожном саквояже. Думая, что сюрпризов на сегодня достаточно, он достал блокнот, чтобы записать первый собственный приступ парасомнии, вероятно, такой же, какой захватил этот город. Однако спустя несколько минут он в компании абсолютно белой мисс Уолш и хмурого Гарпа находился в комнате Луи Жерара, который решил, что больше просыпаться не будет.

6

Бой часов, пробивших девять раз, заставил мысли Августа вернуться в гостиную. Компания с ним была прежняя – мисс Уолш, теребившая платок в руках, то складывая его в треугольник, то вновь расправляя, и Гарп, не сводивший с него глаз. Порой Август принимал решение посмотреть в ответ, но спустя мгновение отводил взгляд.