Д. Ковальски – Код времени (страница 1)
Д. Ковальски
Код времени
Глава 1
1
На фальшивом удостоверении была кривая печать и смазанный штамп, но этого хватило, чтобы попасть внутрь. Участковый посмотрел на него с подозрением, но не стал портить утро скандалом. Слишком рано началась смена. И повод тому довольно скверный.
Воронцов деловито кивнул, пробурчал «из центрального, по оперативной» и шагнул за ленту. Он даже не до конца был уверен, говорят ли так оперативники, но прозвучало внушительно. Ему хотелось попасть на место преступления первым, чтобы успеть собрать необходимые улики до того, как прибудет оперативная группа. Если эти увальни подарят ему минут пятнадцать, то можно назвать пятницу удачной.
Внутри дежурили двое полицейских. Пока им не поступило никаких указаний, поэтому они лишь лениво осматривались и ждали прибытия оперативников. Чтобы избежать ненужных вопросов, Воронцов достал из кармана телефон и с умным видом вошел в комнату.
– Да, Пал Терентьич, уже прибыл, сейчас осмотрюсь и доложу по форме! – он прикрыл динамик ладонью и обратился к полицейским (судя по погонам, оба были сержантами): – Что стоите? Один – на допрос соседей, второй – за кофе, без молока и сахара. Сегодня паршивое утро.
Полицейские переглянулись.
Воронцов достал поддельное удостоверение и помахал им в воздухе.
– Лейтенант Воронцов, убойный отдел, – он вернулся к телефону. – Все зафиксирую, дождусь медэксперта и сразу отчитаюсь!
Те пожали плечами и разошлись выполнять «приказания», оставив труп на старшего по званию.
Кроме поддельного удостоверения и неприкрытой наглой уверенности, на связь с полицией ничего не наводило. Выглядел Данил Воронцов как обыкновенный офисный сотрудник, выскочивший на перекур. Потертые серые брюки с торчащими коленями, голубая рубашка с закатанными мятыми рукавами, болтающийся галстук-«селедка» темно-синего цвета и такого же цвета жилет с пуговицей, держащейся из последних сил и ниток. На ногах истоптанные коричневые туфли, которые он старательно, как мог, начистил до блеска. С другой стороны, выгляди он «дорого», вызывал бы куда больше подозрений.
По-хозяйски он стал разгуливать по квартире, в которой были высокие потолки, украшенные посеревшей лепниной, стояли старинные шкафы из красного дерева, массивные кресла, на стенах висели выцветшие узорчатые ковры, когда-то явно дорогие, теперь серые и местами прожженные. Полки ломились от книг в потертых переплетах и потрепанных папок с желтыми закладками.
В гостиной встречались поблекшие репродукции классической живописи, местами перекосившиеся. На письменном столе согнулся микроскоп, которым давно никто не пользовался, и пресс-папье в форме глобуса. Комната будто застыла в прошлом веке. Спертый воздух, полный разных ароматов, создавал в памяти образ коридоров поликлиники.
Данил включил на телефоне режим записи и подошел к трупу, накрытому белой простыней.
– Пятница, восемь часов три минуты утра. Квартира в доме на Ленина, пятьдесят четыре. – Он снял интерьер и подошел к окну – за занавеской, на подоконнике, стояло несколько книг. – В семь сорок пять от соседки поступило сообщение о гибели гражданина Тарсукова Б., вот, кстати, и виновник торжества. – Он перевел камеру телефона на тело, скрытое под белой тканью. – Причина смерти выясняется.
Воронцов убрал телефон и без лишних церемоний скинул простыню.
Тело лежало аккуратно: руки крестом на груди, ноги вытянуты, подбородок чуть приподнят. Казалось, что покойный просто задремал. Бледное лицо с запавшими щеками и тонкой, почти прозрачной кожей натянулось на острых скулах. Очки с золотой оправой лежали рядом, будто их аккуратно сняли перед смертью.
Воронцов достал из заднего кармана брюк черные резиновые перчатки, скрученные узелком. Быстро их натянул и немного размял пальцы, скрепя резиной. Он присел на корточки, склонился ближе, внимательно всматриваясь в лицо и шею. Пахло лекарствами и пылью.
– На вид лет сто, – произнес Воронцов, вглядываясь в серое морщинистое лицо, полное безмятежности.
Типичное старческое лицо: густая сетка морщин, возрастные пятна и клочья белых волос, торчащих из ушей. Данил аккуратно развернул ворот пижамной рубашки. На шее заметил тонкий порез. Смерть от такого не наступит. Скорее всего, это следствие бритья трясущимися руками.
Никаких следов. Профессиональная работа.
– Возможно, задушили, – тихо сказал он себе, не поднимая головы. – И очень аккуратно.
При мысли, что работал настоящий мастер, у Воронцова в области живота заурчало от предвкушения. Таких дел на весь Воронеж штук пять за десять лет. Настоящее заказное убийство. В то, что смерть наступила естественно, он не верил. Воздух дрожал от напряжения.
Снова в ход пошла камера, и на записи он повторил все, что удалось разглядеть. Снял крупно ногти, указав, что следов борьбы не обнаружено.
Больше ничего примечательного на теле не обнаружил. Разве что высыпания в уголках губ, да еще две царапины на предплечье левой руки. На столике возле дивана, у которого лежал Тарсуков Б., стояли две чашки с недопитым чаем. Одна – пустая, вторая – наполовину полная. Воронцов понюхал жидкость, поморщил нос, затем сделал глоток и погонял во рту напиток. Холодный чай без сахара, какая гадость.
Он сплюнул содержимое в ближайший горшок с цветком и рукавом вытер чашку – там, где коснулся губами.
Затем перешел в спальню погибшего и навел камеру на незаправленную кровать.
– В целом в квартире порядок, – начал он, делая круг по комнате, затем хмыкнул. – Если, конечно, это можно назвать порядком.
Около кровати громоздились кучи белья разной свежести. И стопки книг, которые уже давно не помещались на полках. У изголовья стоял покосившийся комод со старым радиоприемником. По возрасту тот не уступал самому профессору.
Воронцов выпрямился и задумчиво осмотрел комнату. Если это убийство, значит, нужен мотив. Из-за чего погиб старик?
Денег здесь явно не водилось. По крайней мере, ни один уважающий себя грабитель не стал бы рисковать ради пары фарфоровых чашек и радиоприемника, которому пора бы в музей. Если только Тарсуков Б. не из тех пенсионеров, которые прибедняются, а сами переводят мошенникам миллионы.
Может, книги?
Точно нет. Разве что кому-то понадобился редкий манускрипт или подшивка научных трудов по теоретической физике за девяносто какой-то год.
Личный мотив? Учитывая возраст жертвы, тоже сомнительно.
В соседней комнате лежал пенсионер, привыкший к размеренному образу жизни. Все это больше походило не на вспышку ярости или случайный конфликт, а на дело, к которому готовились заранее. Такое объяснение нашел Воронцов.
Блуждая взглядом по комнате, он снова посмотрел на комод.
Сначала не придал значения, но теперь…
Что-то в его положении казалось неправильным. Старая тяжелая мебель явно стояла тут не первый год. На линолеуме четко виднелись следы от ножек. Глубокие и прямоугольные, они продавили покрытие. А вот сам комод теперь стоял на пару сантиметров левее. Это нельзя было списать на случайность или уборку.
Его точно двигали. И причем недавно.
– Значит, что-то искали. Но что? – сказал он вслух.
Отодвинув комод, Воронцов увидел лишь глухую стену. Не обращая внимания на то, что устраивает бардак, Данил начал рыться в вещах, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Время стремительно убывало.
Так что ни о каком порядке думать нельзя, тем более когда все можно спихнуть на убийцу. Если спросят, то скажет, что все так и было.
Комод оказался пустой тратой времени. С досадой и раздражением Данил закрыл задвижку, да так, что сам комод зашатался. Вниз полетела ваза. Хотел схватить, но задел несколько книг. Попытался поймать – не вышло, локтем толкнул радиоприемник, и тот, упав на пол, разлетелся на части. Ваза, к счастью, уцелела.
– Какой же неловкий этот убийца, – цокнул он языком и наклонился, чтобы собрать осколки. Среди деталей он заметил золотой блеск. Сердце, словно держась на старых подвесах, с грохотом рухнуло вниз.
Под пожелтевшим от времени пластиком лежали карманные часы в блестящем каркасе.
– Кто-то скажет случайность, – он взял их в руку, – я отвечу, что так и планировал. – Воронцов расплылся в ехидной улыбке.
Эти часы явно важная улика, и, быть может, именно их искал убийца. Обычную вещь не прячут в старинных приемниках.
– Воронцов один, следаки ноль, – Данил подкинул их и хотел поймать рукой, но промахнулся, сшиб их. Часы улетели под кровать.
– Черт!
Он бросился за ними.
В коридоре послышались мужские недовольные голоса. В этот раз оперативная группа сработала быстрее обычного. Ну да ладно, преимущество пусть и небольшое было на его стороне. Часы помогут ему понять мотив, найти убийцу раньше полиции и доказать, что и частному сыщику можно доверять дела.
Когда в комнату вошел оперативник, Воронцов стоял в комьях пыли и с телефоном у уха.
– Да, Пал Терентьич, выезжаю сию минуту к вам, – с уверенностью в голосе говорил Данил.
– Это и есть ваш лейтенант? – усмехнулся человек, когда в проеме показались те двое полицейских, которых Воронцов отправил по делам.
Данил кивнул в их сторону – мол, погодите договорю – и направился к выходу.
– Капитан Гаврилов, – человек достал официальное удостоверение и остановил его рукой, – убойный отдел. И слушай… – он ткнул пальцем в телефон, – фонарик выключи.