Д. Худ – Смертельное свидание (страница 39)

– Ну если с девочками встречаться и правда безопасно, то я иду. Не хочу свою упускать, я ее несколько дней умасливал. Жаль будет, если сорвется. – Крис утер пот с лица. – Встречаемся сегодня на тропе, что ведет к хижине. Она приедет на велике, сразу после школы. Я оставлю тачку на пожарной дороге, тушку нести будет недалеко. Или даже она сама пойдет, если сумею уболтать: мол, подброшу до дома.

– А ты голова, я тоже оставлю пикап на развороте, – похихикал Бобби-Джо. – Моя лапуля тоже приедет на велосипеде. Она почти всегда возвращается на нем из школы, никто ничего и не заподозрит. Она скажет мамке, дескать, к подружке поехала. Я обещал потом отвезти ее домой. Девка огонь! – Бобби-Джо облизнул губы и томно вздохнул. – Ух, давненько у нас в яме не сидело сразу две. Я взял пару дней больничных. Не смогу работать, зная, что дома меня ждет парочка пташек.

– У меня всего два дня выходных, – взглянул на него с подозрением Крис. – Моя девочка приедет первой. Только ты это, не трогай ее и никого пока не зови. Хочу позабавиться с ней хотя бы на выходных.

Бобби-Джо вскинул бутылку пива:

– Да забирай! Но знаешь что? Устроил бы в своей халупе приличный подвальчик и смог бы держать ее у себя.

– Соседи живут слишком близко. Они ее услышат или увидят.

– Может, да, а может, нет. – Бобби-Джо достал из кармана пузырек с таблетками. – Вот, пригодится. После одной она станет сговорчивой, а после двух заснет. – Он поставил пузырек на стол и подвинул приятелю. – Знаешь, у меня чувство, что сегодня – лучший день на этой неделе.

Глава сорок четвертая

Совещание и обсуждение недавних событий стали прелюдией к жуткому отчету о вскрытии. Усугубляло все то, что Дженна лично спасла Джейн Стиклер и успела к ней привязаться. Добилась, чтобы врачи поместили девушку в особое отделение для пациентов с душевной травмой. Оставляла при ней на весь день Уолтерса. Ночью попасть в больницу без карточки было невозможно, если только злоумышленника не доставили через терминал «Скорой помощи», а потом он улизнул незамеченным через запасной выход. Правда, это казалось нереальным, ведь пациенту в отделение «Скорой» без сопровождения сестры или медика не попасть.

О том, что Джейн в больнице, знала лишь горстка людей, а тот, кто больше всех мог бы угрожать ее жизни, Илай Дорси, был мертв. Не осталось никаких улик, и выходило так, будто человек, проникший в больницу, как раз когда Джейн погибла, умер сам еще несколько месяцев назад. Видимо, его карту похитили, однако у покойного не осталось живых родственников, да и его личные вещи никак не помогли следствию.

Вернувшись за стол и выслушав доклады помощников, Дженна велела обновить материалы дела, а потом обратила все внимание на Вулфа. Она обязана была знать, что стало с Джейн.

– Все готовы выслушать отчет по вскрытию Джейн Стиклер?

– Да, мэм, – хором ответили подчиненные.

– Тогда слово вам, помощник Вулф.

Вулф бросил на нее холодный взгляд и разложил перед собой на столе фотографии.

– Мне зачитать полную версию или хватит сокращенной?

Дженна прошлась взглядом по снимкам, тяжело сглотнула и, снова посмотрев на Вулфа, сказала:

– Хватит сокращенной.

– Во-первых, результатов химико-токсикологической экспертизы придется ждать три недели, а то и дольше. Если добавить к этому еще и посмертные изменения в химии крови и лекарства, введенные врачами, будет непросто выявить препарат, использованный убийцей. – Вулф сжал губы. – У меня есть причина полагать, что это убийство. На теле слишком много повреждений, поэтому свалить все на случайную передозировку лекарством не выйдет. – Он сверился с заметками. – Я пронумеровал снимки, чтобы у вас сложилась последовательная картина моих находок. – И он передал Дженне фото затылка Джейн. – На голове большая гематома. Как видите, я обрил макушку, чтобы оценить масштаб травмы. Детальное обследование выявило обширный кровоподтек, указывающий на то, что убийца тащил жертву за волосы. В это время жертва была еще жива, об этом говорит площадь припухлости и тромбоза. – Он подвинул Дженне очередной снимок.

Дженну затошнило. На бедной девушке не осталось живого места.

– Травмы могли причинить до того, как мы спасли Джейн?

– Нет, – очень серьезно ответил Вулф. – Врач провела полный первичный осмотр, и в записях ничего о побоях не сказано. Раз уж отмечен шрам на голове, то подобную гематому точно не пропустили бы. – Затем он передал ей еще три снимка. – На коленях жертвы ссадины, указывающие на то, что ее волокли по кафельному полу. Сбоку на икре грязь, а ночная рубашка помята, спереди – пятна. Считаю, что убийца тащил жертву по полу, скорее всего, без сознания, лицом вниз. – Он покашлял. – Я побеседовал с сестрой, которая дежурила в ту ночь. В восемь вечера она дала Джейн снотворное, не в виде инъекции, однако на руке у жертвы имеется свежий неровный след от иглы. Он больше напоминает разрыв тканей, а не прокол. Мне кажется, жертва знала убийцу. Пыталась сбежать от него, но неудачно. Ее настигли, усыпили и отволокли назад в койку. Опухоль и кровоподтек предполагают, что смерть наступила вскоре после этого. – Сохраняя холодное выражение лица, он посмотрел на Дженну: – Если бы Джейн продержалась дольше нескольких минут, гематома была бы куда более выраженной.

Желудок завязался тугим узлом, однако Дженна заставила себя смотреть на фотографии отстраненно. Мертвая Джейн нуждалась в ее помощи не меньше, чем при жизни.

– Что-нибудь еще?

– Да. – Наконец в глазах Вулфа вспыхнула злость, уголки его губ опустились. – Девушка длительное время терпела пытки. Должно быть, те четверо педофилов были очень жестоки. Кости правой руки, локтевая и лучевая, – показал он на себе, – срослись неровно после переломов, которыми никто не занимался. Есть трещины в ребрах и шрамы на внутренних тканях. – Помрачнев еще сильнее, он передал Дженне новый снимок. – И вот еще…

При взгляде на покрытую рубцами спину девушки Дженну накрыло волной дурноты.

– От смерти жертвы выиграли только двое оставшихся педофилов из банды. Они боялись, что девушка их опознает, но нам работать не с чем, кроме пары примет: татуировка паука на руке и шрам на колене. Однако в нашем городе шрамы на коленях есть у многих хоккеистов и ковбоев с родео.

– Где мы только не искали мужчину с татуировкой паука – и ничего. Клуб байкеров «Черные вдовы» распался десять лет назад. Если бы ее член работал в больнице, кто-нибудь да заметил бы тату. – Роули почесал голову, взъерошив каштановые волосы. – Вдруг это наклейка или еще что-то такое?

– Возможно. Педофил мог провернуть подобный трюк, чтобы сбить всех со следа, – пожал плечами Вулф и снова уткнулся в раскрытую папку. – С другой стороны, Зои оказалась точна во всем: шрам после удаления аппендицита и родимое пятно на шее у Дорси имелись. Несмотря на стресс, память у девочки работает удивительно хорошо.

– Да, но она бы вряд ли заметила разницу между настоящей и временной татуировкой. – Дженна прикусила нижнюю губу. – Все указывает на то, что убийца Джейн работает в больнице. Ему удалось проникнуть туда ночью незамеченным и так же бесследно выйти. Мы проверили всех, кто пользовался запасным входом, кроме того, кто вошел при помощи карточки мертвеца. Кто это был, мы не имеем понятия, потому что над запасным входом камеры нет. Еще, – сказала она, просмотрев заметки, – нужно учитывать лекарства. Провизор подтвердил, что пузырьки, найденные в машине Прайса и в хижине Дорси, из больничных запасов. Наш загадочный убийца работает в больнице, имеет доступ к лекарствам и, скорее всего, это медбрат. Тем не менее после стольких опросов никто из всего чертова персонала не смог вспомнить коллегу с татуировкой паука. Если это один из педофилов, то описания внешности у нас нет.

– Мы обзвонили всех сотрудников больницы, – прищурившись, сказал Роули. – Ничего не понимаю… Акушерок и даже гробовщика и то допросили. Наш убийца – призрак.

Дженна покачала головой.

– Никакой он не призрак. Надо отдельно допросить каждую сестру и медбрата. Кто-то из тех, кому вы звонили, мог ведь и соврать. Знаю, придется нелегко, но иного выбора нет. Убийца Джейн – это приятель Прайса и Дорси, в этом я не сомневаюсь. Роули, распределите с Брэдфорд и Уэббером сотрудников больницы.

– Да, мэм.

– Два момента, – сказал Кейн, откидываясь на спинку скрипнувшего кресла. – Насчет временной татуировки Роули может быть прав: такими пользуются многие преступники, сбивая полицию со следа. И второе: почему не пытались убить Зои? Если, как вы говорите, педофил работает в больнице, он мог бы, например, отравить еду или подменить лекарства, если у него, как мы предполагаем, имеется доступ к запасам препаратов.

– Лекарств ей не давали, – возразил, листая записи, Вулф. – Если верить лечащему врачу, она только рада была, что девочкой займется семейный доктор в Хелене. Она лишь хотела дождаться результатов анализов крови, чтобы убедиться, нет ли у Зои какого-нибудь венерического заболевания, и прописала курс антибиотиков – от инфекции дыхательных путей.

– Хорошо, на Зои этот тип не покушался, хотя она остается для него угрозой. И если убийца Джейн – член банды, то почему не напал на нее?

– Вопрос резонный, – заметила Дженна и побарабанила пальцами по столу. – Джейн надежно охраняли, по крайней мере, мы так думали, и Уолтерс проверял всех на входе и выходе. Может, у убийцы просто не было возможности для покушения на Зои?