Д.Дж. Штольц – Демонология Сангомара. Небожители Севера (страница 10)

С веселой усмешкой капитан рухнул на кровать, чтобы выспаться. Раздался треск, и деревянная ножка переломилась пополам, а сама кровать покосилась, отчего ошарашенный сэр Рэй скатился к стене.

– Дрянь, да какого Ямеса в этом клоповнике такие рухляди! – воскликнул он, а потом, вспомнив, что в соседней комнате спят две дамы, покраснел. – Уильям!

– Что такое? – спросил тот, улыбаясь.

– Я тоже, кхм, как человек благородный, готов поступиться своим комфортом – предлагаю вам лечь на кровать. А я же, в свою очередь, готов пострадать на лежанке внизу.

– Благодарю вас, сэр Рэй, но откажусь, – Уильям тихонько рассмеялся и отвернулся к стене.

Не желая всю ночь созерцать эту жалкую комнатушку, вампир погрузил себя в дремоту. Рэй Мальгерб тоже повертелся, покрутился в перекошенной кровати и провалился в забытье, где ему снились местные блюда Уплиша, как оказалось – весьма аппетитные и съедобные.

Глава 3. Тарантон, мой дивный конь

Поутру, когда дождь закончился, сэр Рэй снова столкнулся нос к носу с сияющей и, похоже, уже влюбленной служанкой. За пробу местной кухни ее наградили десятком даренов. Однако на этом, похоже, все закончилось, потому что больше на девицу даже и не взглянули. Гвардейцы быстренько расправились с остатками вчерашнего мяса, свежей кашей и, залив в себя по кружке отвратительного пива, пошли седлать коней. Проверив подпругу ещё раз – на всякий случай, – Уилл вскочил на свою Серебрушку и последовал за отъезжающим отрядом.

– Ну что ж, мы уже пятый день в пути, – потянувшись в седле, произнес довольный сэр Рэй. – Вы готовы, Уильям, сегодня драить моего Тарантона?

– Я все помню, – ответил с легкой улыбкой тот. – А на нашем пути будет сегодня поселение?

– Вроде нет, – задумался сэр Рэй. – Завтра должен быть какой-то там поселок… Завтра или все-таки послезавтра? Мы-то взяли фуража с запасом.

– Послезавтра, – негромко подсказал Филипп, поравнявшись с ними. – Нам еще два дня месить эти болотистые луга – а потом прибудем в Черные Тельи.

– Вы все поселения по имени знаете, господин! – восхитился капитан.

– Конечно, сэр Рэй. Это ведь моя земля, – с иронией ответил граф.

Пока все обсуждали вчерашнее гадючье мясо, Уильям бросал сочувственные взгляды на Йеву. Та ехала одиноко, ни с кем не переговариваясь. Она зябко куталась в свой теплый плащ, но все равно мерзла и дрожала как осиновый лист. Не выдержавший рыбак снял со своих плеч отороченный белкой черный плащ, что ему выделил граф, и накинул на девушку поверх ее собственного.

– Не стоило… но спасибо, – поблагодарила она синими от холода губами и тут же поплотнее завернулась в два плаща, потихоньку отогреваясь. – Из меня никудышный путешественник, отчего-то мерзну постоянно.

И тут же на паре скрестились взгляды всех: и тех, кто ехал позади, и тех, кто был впереди. От этого Уильям заробел – понимал, что каждое их слово ждут, чтобы раздуть в сплетни. Поэтому он лишь ласково-смятенно улыбнулся.

Йева тоже все поняла; она спряталась поглубже под свой большой капюшон и взглянула оттуда на Уилла с нежностью. И пусть без накидки ему было весьма мерзло, однако этот ответный жест так согрел его сердце, что весь остаток дня он ехал, ничего не замечая. Не замечал он и вонзающегося в него, как нож в спину, взгляда Леонарда. Леонард двигался как бы в стороне от всех: молчаливый, угрюмый. И только пальцы его ласкали усыпанные яхонтами ножны.

– Смотрите, смотрите! – вдруг воскликнул, указывая в небо, гвардеец.

Путники задрали вверх головы. Под низкими тяжелыми облаками, прибиваясь к земле, летели с десяток темно-коричневых птиц. Все бы ничего, однако размером птицы были с коня. Они летели, мерно размахивая огромными крыльями, и вокруг них будто бы расходились в испуге тучи. Их полет был спокойным, величественным… А все внизу, остановившись, с уважением поглядели на эти цепкие острые когти, на эти гордо посаженные головы, на глубокую широкую грудь – и восторженно вздыхали.

– Ну что ж, – в восхищении сказал Филипп. – Значит, в нашем Брасо-Дэнто уже зима. Они так каждый год перелетают на юг – теплолюбивые существа.

– А кто это? Драконы?! – спросил Уильям.

– Нет, что ты, какие же это драконы. Драконы давно вымерли… Это торуффы, или как их называют ближе к Югу, – рух.

– Они опасны?

– Нет. Они гнездятся в горах к северу от Брасо-Дэнто, и питаются баранами да козлами. К нам спускаются крайне редко. Всю жизнь проводят в небе, – и граф вздохнул. – Благородные создания.

– Я никогда не видел их раньше, – завороженно ответил Уильям, наблюдая за приближающейся стаей.

– Так их и мало осталось. Это, вероятно, потомки тех причудливых созданий, что родились из кровавых обрядов после слияния миров. Может быть, даже и родственники драконов, кто знает.

Между тем, Леонард нащупал лук и стал быстро разматывать его, не отводя глаз от птичьей стаи. Завидя под собой людей, рух начали медленно набирать высоту, уходя в кучевые облака, но ловкие пальцы графского сына уже потянулись за стрелой в колчан.

– Не смей! Убрал лук, я сказал! – рявкнул Филипп, да так, что весь отряд испуганно подскочил на конях.

– Что? Почему?! – воскликнул его сын, но стрелу все-таки задержал в колчане. – Это же такой трофей, отец! Над Брасо-Дэнто они никогда так низко не пролетают, как здесь. Позволь хоть один выстрел!

А демонические птицы уже поднялись слишком высоко, и теперь их было видно только в редких оконцах между тучами. Они спокойно пролетели над отрядом в сторону Юга.

– Опоздал… – с раздражением выдохнул Леонард.

– Они не для того живут, чтоб их убивали ради пера в уздечку, – Филипп гневно посмотрел на сына, а его вороной конь, чувствуя злость хозяина, нервно пританцовывал на месте.

Не желая лишний раз сердить отца, Лео отвернулся и уставился взглядом на бескрайние болотистые луга.

К вечеру отряд остановился у быстрого прозрачного ручья, который змеей извивался среди сгнившей травы. Шириной в два васо, глубиной – по пояс, он не сулил никаких опасностей. Слуги, понюхав воду, убедились в ее чистоте и набрали котелки для жарки мяса и готовки супа из настрелянной дичи. Кто-то из гвардейцев уже чистил коней, кто-то устанавливал навес, если вдруг бредущая над землей туча решит излиться дождем.

Йева вернула уже порядком продрогшему Уильяму его плащ, виновато поблагодарив. Леонардо с Эметтой, у которых не было шанса уединиться посреди ровного, как лежащий на столе лист бумаги, луга, сидели на лежанке, пока их лошадьми занимались остальные.

– Ну что, вы готовы? – к Уиллу подошел капитан. Он затянул потуже пояс на животе и взял из сумы, что лежала на земле подле седла, несколько щёток. – Мой Тарантон уже в нетерпении, когда его почистят. Но, предупреждаю, что он хоть и рыжей масти, но с характером, черт такой!

Рыбак поднялся с лежанки.

– Кусается?

– И это тоже. Лягается, как бешеный! Одного моего оруженосца пять лет тому назад, когда совсем лютым был, прибил насмерть – земля ему пухом. Тому показалось, что конь привык к нему, и мальчишка имел неосторожность убрать руку со спины, обходя его сзади, – развел руками рыцарь. – Да не бойтесь, я покажу вам, как правильно чистить!

– А я и не боюсь… – ответил Уильям, правда ответил безрадостно.

– Между прочим, о Тарантоне заботились больше прочих, – продолжал сэр Рэй. – Просто ему передался этот дикий нрав – он по крови лютый. Но по силе и выносливости не уступает даже графскому Найхлисту!

Едва завидев хозяина, огненно-рыжий конь с белым чулком на задней правой ноге, навострил уши. Сэр Рэй подошел к нему, потрепал по подстриженной гриве.

– Только меня признает! – заявил безапелляционно он.

Он взял щетки и стал показывать, каким образом следует заботиться о лошади. «Начинать надо с морды… Клещей уже мало, но проверьте… Между прочим, я у вашей кобылы вытащил сегодня одного из-под брюха… Так, на спине шерсть одной щеткой поднимайте, а другой смахивайте грязь… Старайтесь чистить лучше всего под подпругой и где седло. Нежнее морду! Щетка жесткая, не та!». Прикрикивания продолжались, пока Уильям пытался не попасть под нападки коня. Конь нервно перебирал копытами, задирал высоко шею, а порой лязгал пастью с желтыми зубами, как ставнями.

– Что за животное… – простонал Уилл. – Теперь мне начинает казаться, что вы затеяли спор только ради этого!

– Не специально. Но вышло хорошо, согласитесь, – ответил довольный рыцарь, устраиваясь на плоском камне.

– Зачем же вы приобрели такого коня, если он злющий, как демон?

Между тем, Тарантон продолжал измываться над бедолагой: хрипел, задиристо ржал и норовил грызануть. Из ноздрей его с шумом вырывался воздух, как из кузнечных мехов, и Уиллу казалось, что конь этот – не нормальный. Демонический, поди, из породы каких-нибудь зачатых посредством кельпи коней.

А потом и вовсе, пока от него отвернулись в ожидании ответа, Тарантон изловчился и умудрился едва ли не вырвать у рыбака клок волос, однако тот успел с возгласом отпрыгнуть.

– Как это зачем? Да он великолепен! Не зря говорят, будто у него отцом был сам келпи, наскочивший из воды на кобылицу, – отвечал, посмеиваясь над ситуацией, рыцарь. – Плевать, что страдают другие! Меня признает – а это самое главное. Знаете, во сколько обошелся нашей семье этот рыжий негодяй? Ну-ка? – увидев отрицание, добавил: – Как дом в центре Брасо-Дэнто около Вороньего камня!