Cuttlefish That – Том 6 Искатель Света (страница 102)
Она обладала свойством жизни и, повинуясь воле владельца, могла вселяться в одушевлённые предметы и оживлять неодушевлённые. Однако владелец должен был постоянно кормить её собственной плотью, иначе у неё начинали расти глаза.
А как только этот Запечатанный Артефакт становился целым, он превращался в злого духа, который безумно преследовал своего первоначального хозяина и ненавидел всех людей.
Когда Эмлин услышал, как его кости затрещали под непосильной нагрузкой, Око Белой Чистоты, обжигавшее его душу, вспыхнуло ясным светом, превратив окружающее пространство в царство без теней и зла.
Воздействие Генерала без Глаз на его одежду тут же прекратилось.
Но в этот момент Кларман уже неразборчиво произнёс какое-то слово и с жестокой улыбкой протянул руки вперёд, создавая из воздуха иллюзорную, туманную дверь, испещрённую множеством мистических символов.
Это были Врата Призыва!
3-я Последовательность Пути Луны называлась Мастер Призыва!
Кларман, изначально бывший лишь на уровне Короля-Шамана, под сиянием кроваво-красной полной луны на лбу сумел осуществить призыв!
Однако его общая аура из-за этого несколько изменилась: рациональность уступила место явному безумию.
С иллюзорным скрипом Врата Призыва приоткрылись.
Из щели показались две человеческие ладони, лишённые блеска и текстуры, словно сделанные из самой дешёвой ткани.
За городом Вертек последователи и приспешники Школы Розы, собиравшиеся атаковать оборонительные рубежи армии Лоэна вслед за ожившими трупами, впали в безумие и принялись убивать друг друга, полностью лишившись рассудка.
Эти люди, прежде бывшие обычными, претерпели ужасные изменения: одни согнулись в три погибели, покрылись серо-чёрной волчьей шерстью, их рты растянулись в оскале, с которого капала вязкая слюна; кожа других почернела и стала твёрдой, как сталь; третьи, лишившись сердца, падали на землю, но тут же поднимались, как ни в чём не бывало; четвёртые становились прозрачными и бесплотными, словно превращаясь в призраков…
Одно лишь присутствие ауры Отродья Божьего Суа осквернило всех живых существ вокруг, заставив их либо погибнуть в агонии, либо мутировать в сверхъестественных созданий, таких как оборотни и живые мертвецы.
Как существо 1-й Последовательности, Он мог напрямую даровать своим последователям силу, хоть и на ограниченное время, но вряд ли повстанцы желали такой помощи.
На другой стороне поля боя, более чем в двух километрах оттуда, за укреплениями Лоэна, солдаты, хоть и ничего не видели и не слышали, почувствовали, как на их коже появляются прозрачные волдыри, а в головах эхом отзываются мысли, полные неудержимых эмоций и желаний.
Очень скоро они один за другим сошли бы с ума, превратившись в безрассудных зверей, и на всей позиции, да и в самом Вертеке, вряд ли нашлось бы много людей, сохранивших рассудок.
Внезапно они услышали песнопение.
Это было пение, состоящее из множества святых, неземных голосов.
Оно доносилось из городского собора Вечной Ночи, словно несколько хоров одновременно восхваляли Богиню.
Солдаты, горожане и офицеры один за другим погрузились в сон — прямо за укреплениями, в окопах, на улицах.
Им снилась умиротворяющая тьма, поля лунных цветов, заросли ночной фиалки. Их души и тела наполнились покоем, защищённые от зловещего осквернения.
В соборе Вечной Ночи в Вертеке старший дьякон Ночных Ястребов, Око Богини Илия, изо всех сил поддерживала этот сон, окутавший весь город, и уже не могла вмешаться в битву полубогов снаружи.
Клейн и Ренетт Тинекерр одновременно почувствовали, как окружающая их духовная сила преображается, превращаясь в один барьер за другим, пытаясь сковать их на месте и ограничить движения.
Тем временем из кроваво-красной жижи на груди и животе Короля-Шамана полностью показалась рука Суа, а за ней и ком извивающейся плоти, покрытый чёрной вязкой жидкостью, который и составлял тело этого Отродья Божьего.
Он походил на гигантское дерево, политое нефтью, а его раскидистые ветви были множеством рук, усеянных странными наростами.
На «стволе», по поверхности вязкой чёрной жидкости, катались туда-сюда чёрно-белые глазные яблоки, покрытые кровавыми прожилками. Один лишь взгляд на них мгновенно лишал рассудка, превращая зрителей в кроликов, козлов и жирных свиней.
Десятки, а то и сотни рук стремительно вытянулись во все стороны: одни блокировали небо, другие уходили под землю, третьи смыкались кольцом, а некоторые тянулись прямо к Клейну и Ренетт Тинекерр.
В то же время Отродье Божье Суа издал пронзительный вопль, ударивший по их духовным телам. Оба противника содрогнулись, на мгновение застыв. Багровый лунный свет в небе сгустился, и на этом красном «занавесе» возникла сцена.
В центре этой сцены была мумия, окутанная пожелтевшими бинтами. Она была пронзена бесчисленными коричневыми ветвями и подвешена в воздухе.
Её живот был раздут, и время от времени то одно, то другое место на нём вздымалось и опадало, словно внутри зарождалась новая жизнь.
Мумия беззвучно кричала, но Клейн, хоть и не слышал звука, чувствовал, как боль отзывается в его теле и душе, заставляя его постепенно разделять страдания мумии.
Закованный Бог!
Вопль Отродья Божьего Суа состоял из множества слов на древнем гермесском языке, наложенных друг на друга невообразимым образом. По сути, это была молитва Закованному Богу, и она была услышана!
Материнское Древо Желаний ещё не могло в полной мере проявить свою силу в реальном мире. Чтобы воззвать к Нему и получить отклик на уровне ангела, требовался масштабный ритуал. Конечно, прямое влияние Материнского Древа Желаний и Его взор через Закованного Бога — это две разные вещи, с существенными различиями в сути.
Закованный Бог изначально не был истинным божеством, а лишь Королём Ангелов, вместившим в себя Уникальность Пути Иного и две Потусторонние Черты 1-й Последовательности. После рождения Отродья Божьего Суа Он лишился одной из этих Черт, а когда был полностью поглощён Материнским Древом Желаний, Его постигла та же участь — изоляция.
Поэтому, какова бы ни была суть Материнского Древа Желаний, пройдя через все эти преграды, Его влияние на реальный мир было ограниченным. Но, так или иначе, ловушка, расставленная для Ренетт Тинекерр, была поистине грандиозной!
С появлением проекции Закованного Бога вся земля окрасилась в тёмно-красный цвет. Клейн почувствовал, как его связь с Миром Духов оборвалась, и он больше не мог использовать Телепортацию, чтобы уйти.
Его фигура мгновенно заметалась между столбами пламени. Воспользовавшись тем, что Ренетт Тинекерр сдерживала Отродье Божье Суа, он протянул руку в пустоту, хватая воздух в разных местах.
Наконец, Клейн вытащил серебристо-чёрную шкатулку, инкрустированную различными драгоценными камнями, и без колебаний открыл её второй ярус.
Шкатулка Былых Дней!
Второй ярус этого Запечатанного Артефакта класса 0 мог перенести всех живых существ в радиусе действия в одну из записанных в нём сцен!
Глава 1236: Лучший помощник
Серебристо-чёрная трёхъярусная шкатулка, инкрустированная множеством драгоценных камней, быстро открылась, явив сцену, заключённую во втором ярусе.
Там царила кромешная тьма, и даже окружающие барьеры, казалось, растворились в ней, создавая ощущение безграничности и бездонности.
Спустя мгновение в этой тьме зажглись мириады ярких точек, превратив её в миниатюрное звёздное небо, в миниатюрную вселенную.
Эти сияющие точки стремительно закружились, и окружающий пейзаж за одну секунду сменился несколько раз.
Клейн рассчитывал перенести Отродье Божье Суа, Короля-Шамана Школы Розы, а также множество их последователей и приспешников в руины битвы богов, чтобы убрать их с Южного континента и не дать им сразу понять, что на Клармана тоже совершено нападение, лишив их возможности оказать действенную помощь. Однако второй ярус Шкатулки Былых Дней был непредсказуем. Лишь изредка он выдавал нужную сцену, в большинстве же случаев выбранное место неизбежно менялось. На это нельзя было повлиять накоплением удачи, по крайней мере, существам ниже 0-й Последовательности.
Поэтому, открыв второй ярус Шкатулки Былых Дней, Клейн не знал, что произойдёт. Это было похоже на игру за карточным столом, где он, не прибегая к Потусторонним способностям, лишь на основе наблюдений поставил на кон все свои фишки. Его сердце трепетало от волнения. Впрочем, он не слишком беспокоился: куда бы Шкатулка Былых Дней ни забросила его и Госпожу Посланницу, она не могла причинить ему реального вреда. Ведь Ренетт Тинекерр была ненастоящей, Шкатулка Былых Дней — ненастоящей, и он сам тоже был ненастоящим.
Учитывая это, даже если бы Шкатулка Былых Дней забросила его под землю, прямо к ужасающему осквернению, Клейн мог бы мгновенно развеять образ из исторической пустоты, переместиться в Замок Сефиры, провести полную дезинфекцию и разорвать связь.
При таких условиях он мог бы помочь настоящему телу Госпожи Посланницы противостоять осквернению — это было не прямое воздействие, а через историческую проекцию, что значительно облегчало задачу.
Единственное, чего Клейну стоило опасаться, — это того, что Шкатулка Былых Дней случайно выберет место, где Шаррон и Эмлин атаковали Короля-Шамана Клармана. В таком случае он, по сути, привёл бы главные силы врага прямо к своему штабу. Тогда пришлось бы отказаться от плана, и они с Ренетт Тинекерр, разделив обязанности, выводили бы остальных участников из боя и бежали бы с Южного континента.