Cuttlefish That – Том 5. Красный Жрец (страница 93)

— Какая хорошая актриса. Сделала вид, что не очень хорошо контролирует свои эмоции, немного непокорна, но недостаточно умна, и её замыслы легко раскрыть.

— Да, таким образом, мы с большой вероятностью могли бы её недооценить и ослабить бдительность, — на правой щеке злого духа Красного Ангела тоже появилась жуткая кровавая трещина.

— Тц, ведьмы и вправду очень хитры. Но я никогда не недооцениваю свою добычу, — сказал злой дух Красного Ангела своим обычным ртом. — Она хотела усыпить мою бдительность, заставить меня недооценить её. Ни единого шанса.

Кровавая рана на левой щеке, раскрываясь и закрываясь, ответила:

— Тогда почему в своё время тебя поймал Алиста Тюдор?

— Это потому, что со мной были вы двое, — скривилась личность, принадлежавшая Медичи. — И это не имеет никакого отношения к недооценке или усыплению бдительности.

Кровавая трещина справа от него хмыкнула:

— Каково это — быть чужой добычей, великий Бог Войны, Красный Ангел при Создателе?

— Неплохо, — лицо Медичи немного помрачнело, но слова его прозвучали так, словно он был вполне доволен.

Личность, принадлежавшая Сорену, заговорила через трещину на левой щеке:

— Ты слишком любишь использовать блеф для достижения своих целей. В своё время Алиста и остальные раскусили твой блеф и воспользовались моментом. И только что ты снова блефовал перед Катариной. Хотя мог лишь продемонстрировать свою ауру, а нанести какой-то урон — только с помощью ловушки и внезапной атаки, и не мог быстро с ней расправиться, ты всё равно притворялся, будто восстановился до Последовательности 1, чтобы обманом заставить её произнести твоё священное имя и отдать свою кровь.

Медичи снова скривился:

— Блеф — это тоже нормальный приём в покере. И он неплохо сработал, не так ли?

Сказав это, Красный Ангел усмехнулся:

— К тому же, это был не чистый блеф. Я больше всего люблю смешивать несколько блефов с одной-двумя правдивыми картами, ожидая, когда тот, кто думает, что раскусил мой обман, сам шагнёт в ловушку. Как вы, два дурака, совершили ошибку в своё время.

— Но первым умер ты! — одновременно ответили две трещины на лице злого духа Красного Ангела.

Медичи без колебаний ответил:

— Это доказывает, что я был самым сильным и самым важным!

После этого три личности злого духа Красного Ангела одновременно замолчали. Через несколько секунд кровавая трещина, представлявшая Эйнхорна, раскрылась и произнесла:

— Связь Германа Спэрроу с Богиней Вечной Ночи теснее, чем я думал. Скорее всего, она уже почувствовала истинное состояние Катарины.

Медичи усмехнулся:

— Ничего страшного. Она и так молчаливо на это согласилась. Во время Великого смога Баклунда все, кто действовал напрямую, исчезли. Осталась в живых только та ведьма по имени Трисси. Разве это не говорит о многом?

Личности Сорена и Эйнхорна больше ничего не сказали, позволив кровавым ранам на щеках затянуться.

Злой дух Красного Ангела тут же отразился в стеклянном окне и исчез из района Часовой Башни.

Над серо-белым туманом, внутри древнего дворца.

Клейн смотрел на вращающийся по часовой стрелке в его руке топазовый маятник и незаметно кивнул.

Он уже с помощью маятникового гадания поочерёдно проверил ответы Катарины и пришёл к выводу, что все они были достаточно правдивы.

Затем, основываясь на полученных сведениях о восьми тайных усыпальницах, он начал гадание во сне и увидел соответствующие районы и их смутное состояние.

Это позволило Клейну понять, что обычными методами туда действительно уже не попасть. Даже лишённое помех предвидение с трудом могло их обнаружить.

Это очень усложняет дело… И ещё, состояние Белой Ведьмы во время общения с духом отличалось от состояния Конаса Килгора и Хвина Рамбиса. У неё было больше эмоций, и её ответы были более инициативными… Это особенность ведьм или есть другие факторы? — Клейн, подумав, жестом притянул листок с кровью вице-адмирала Болезни, написал соответствующую фразу и провёл гадание во сне с целью поиска.

В сером, туманном мире Клейн увидел Трейси, уже освободившуюся от его паутины. Ведьма смотрела в окно.

За окном бушевала тёмная, призрачная буря, и было непонятно, где это.

Трейси освободилась… На её лице нет печали, только некоторая злость и растерянность… Их отношения с Белой Ведьмой настолько плохи? Возможно… — едва у Клейна возникло сомнение, как внезапно вспыхнуло чёрное пламя, и его сон быстро растаял, рассыпавшись на куски.

Он открыл глаза и убедился, что больше не может использовать кровь для гадания о вице-адмирале Болезни Трейси. Полубог с помощью тайного искусства разорвал связь между ними.

Неужели Белая Ведьма Катарина ещё не умерла? Это… Точно, злой дух Красного Ангела ответил мне вопросом на вопрос, он так и не признался… Я тогда общался с духом живого человека! — Клейна тут же осенило. Он провёл ещё одно гадание и наконец убедился, что Белая Ведьма действительно жива.

Как и ожидалось, настоящая цель злого духа Красного Ангела — не Белая Ведьма… И ещё, судя по обратной связи от усвоения зелья, можно ли предположить, что злой дух Красного Ангела слабее, чем я думал, и даже не восстановился до Последовательности 2, раз не смог быстро расправиться с Белой Ведьмой и был вынужден прибегнуть к другим методам, чтобы её одолеть? — Клейн на некоторое время задумался, но не смог прийти к слишком определённому выводу.

Он быстро отбросил эти мысли и больше не стал об этом думать, потому что уже получил от Белой Ведьмы Катарины ту информацию, которую хотел.

Клейн отложил листок с кровью вице-адмирала Болезни и вдруг тихо усмехнулся:

— Разорвала определённую связь между кровью и телом, так что гадание и предсказание по этому проводнику больше невозможны? Интересно, если намазать её на обложку Путешествий Гроселя, это всё ещё сработает?

Посмотрев на листок несколько секунд, Клейн временно отказался от идеи эксперимента, потому что пока в этом не было необходимости.

Его внимание быстро переключилось на то, есть ли способ попасть в остальные восемь усыпальниц Георга III:

Обычные подходы, скорее всего, не сработают. То, до чего я могу додуматься, Георг III и его ангелы и святые наверняка тоже могут… Если бы боги уже не дали молчаливое согласие, можно было бы напечатать листовки и разбросать их, может, и был бы какой-то эффект… Хм, точечная телепортация… руины Тюдоров… это…

Размышляя, Клейн вдруг почувствовал, как в его голове зародилась одна догадка.

Глава 1112: Путевые заметки

В величественном дворце над серым туманом Клейн вытянул правую руку и, постукивая по краю изъеденного временем стола, беззвучно проговорил про себя:

«Пять великих семей династии Тюдор — это Амон, Абрахам, Антигон, Яков и Тамара… Помочь Алисте Тюдору стать Кровавым Императором помогли Адам, Амон, Абрахам и другие Короли Ангелов… Можно ли из этого сделать вывод, что во времена объединённой империи Тюдор-Трунсоэст на стороне одного из двух консулов, Алисты, были Амон и Абрахам? Если это так, то когда Кровавый Император Алиста Тюдор, ещё не помышляя о смене Пути, тайно строил свои усыпальницы, он, скорее всего, обращался за помощью к Амону, Абрахаму, Антигону или кому-то из них. А Бертель Абрахам — это Господин Дверь, владыка Пути Ученика. В вопросах телепортации с ним, возможно, не сравнятся даже истинные боги… Так что, не мог ли точечную телепортацию в руинах Тюдоров устроить Бертель Абрахам? Вероятность очень высока! Хм, только такая великая фигура, как Господин Дверь, могла создать систему входа и выхода в тайные руины такого уровня, что даже моё гадание над серым туманом не может их обнаружить, и даже ангел, владеющий сокрытием, не может напрямую проникнуть внутрь…»

Размышляя, Клейн всё больше склонялся к тому, что его догадка близка к истине.

Интересно, не оставил ли Господин Дверь какие-либо записи с точными координатами или другим способом входа? Об этом снова придётся просить госпожу Мага спросить у её учителя… Эх, как бы хотелось, чтобы госпожа Маг поскорее стала Путешественником. Тогда ей не пришлось бы писать письма, чтобы связаться с учителем, а можно было бы просто телепортироваться к нему. Хотя, она и сейчас может, но многократное Запечатление Путешествия само по себе напугает её учителя и вызовет подозрения. Какая морока… Если у семьи Абрахам не сохранилось записей, неужели придётся пытаться говорить с Господином Дверью? Это не только хлопотно, но и опасно… Самое главное, госпожа Маг ещё не достигла Последовательности 5, каждый раз она плохо его слышит и тем более не может ему ответить. А я не могу превратить её в свою марионетку или вселиться в её тело… — Когда Клейн впервые привёл госпожу Мага Форс над серый туман, он всерьёз рассматривал возможность общения с Господином Дверью через неё после своего повышения. Но чем больше он узнавал, тем больше боялся и тем меньше решался на такой риск.

К тому же, на его нынешнем уровне у него не было достаточно эффективных и безопасных средств.

После некоторого раздумья Клейн тихо вздохнул и произнёс одно слово:

— Терпение…

На море, на одном из островов, где часто бывали пираты.

Форс подняла стеклянный стакан и с явным предвкушением отхлебнула прозрачной бесцветной жидкости.

Её лицо тут же сморщилось, словно она попробовала что-то несъедобное.

— Тьфу, какой же это дешёвый Леранж! Почему они пьют его с таким удовольствием? — Форс поставила стакан, помахала правой рукой у рта и тихо пробормотала. — Кроме высокого содержания алкоголя, у него нет никаких достоинств. Ах да, ещё он дешёвый!