Cuttlefish That – Том 5. Красный Жрец (страница 77)
Епископ Утравски медленно перевёл взгляд на алтарь и на Священную Эмблему Жизни на нём и долго молчал.
Эмлин больше не задавал вопросов, и, как и священник, погрузился в молчание.
Во всей Церкви Урожая воцарилась тишина.
На одном из колониальных островов Элджер Уилсон, ещё не успевший вернуться на остров Пасу, из соображений осторожности не покидал Лазурного Мстителя, а лишь по очереди отправлял матросов на берег для сбора информации.
— Капитан, никаких приказов о сборе так и не поступало, — доложил один из матросов, от которого сильно пахло алкоголем, о сегодняшних новостях.
Элджер махнул рукой, отпуская подчинённого, а затем, нахмурившись, беззвучно пробормотал:
В представлении Элджера, это должна была быть ожесточённая и широкомасштабная война. Как жертва агрессии, Церковь Бурь должна была мобилизовать все свои силы для победы над врагом, включая разбросанных по морям «капитанов», давая им соответствующие задания. Но до сих пор Элджер так и не дождался приказа с острова Пасу.
Это не означало, что Церковь Бурь бездействовала. Активность церковных сил в армии Лоэна, противовоздушная оборона в крупных городах, различные операции полубогов — всё это говорило о том, что Церковь Бурь серьёзно противостоит агрессии Империи Фейсак, но делает это не в полную силу.
Вечером вернулась ещё одна группа матросов, но на этот раз новости не имели отношения к войне.
— Капитан, на этом острове, похоже, завелось какое-то чудовище. Многие пираты говорят, что, выпив лишнего и выйдя по нужде, они сталкивались с ужасными вещами. Одних сильно отхлестали ветви деревьев, у других на теле выросли фрукты, полные крови и плоти, а третьи встречали тощего призрака, с лицом, усыпанным зёрнами пшеницы… — описал собранные слухи один из относительно трезвых матросов.
— Ночью на берег не выходить.
После того как в Баклунде и Порт-Прице появились жуткие истории, Клейн больше не посещал те больницы, опасаясь столкнуться с марионетками Заратула.
Полагаясь на Ползучий Голод и способность к «путешествиям», он расширил географию своих ужасающих легенд. Он появлялся то в Море Соня, то в Туманном море, то в Ленбурге, то в Фейнепоттере, то в Восточном и Западном Баламе, на нагорьях и в речных долинах. Он не следовал никакому плану, действуя по наитию. В некоторые города он возвращался два-три раза, в другие — больше не заглядывал.
В процессе этого у Клейна возникло странное чувство, будто из ужасающей тьмы протягиваются невидимые щупальца, которые либо выслеживают его, либо пытаются предсказать его действия и перехватить. Они были безмолвными и холодными, и если бы они его схватили, последствия были бы невообразимы.
Клейн понимал, что это, вероятно, «поиски» Заратула, и лучшим выходом было бы временно прекратить отыгрывание и затаиться. Но именно это смутное ощущение заставляло его стремиться как можно быстрее усвоить зелье. Поэтому он прибегал к помощи серого тумана: каждый раз, выбрав случайную цель, Клейн сначала отправлялся над серый туман, чтобы провести гадание на степень опасности, и использовал Бумажного ангела для вмешательства.
В этот момент, значительно продвинувшись в усвоении, он телепортировался в город Кукава в северной провинции Западного Балама.
Это было место, где он убил Инса Зангвилла, отомстив за себя и капитана.
Едва появившись на площади Белого Пера, Клейн тут же почувствовал что-то неладное.
Стоящая впереди резиденция генерала Месайеса была слишком тихой, до такой степени, что по спине пробегал холодок, а волосы вставали дыбом.
Месайес был тем местным генералом, который покупал оружие у Дуэйна Дантеса. Сам он был Потусторонним Пути Смерти и опирался на Церковь Знаний.
К тому же, если бы он встретил сильного врага, это была бы отличная возможность для отыгрывания. Клейн только что провёл самооценку и пришёл к выводу, что если ему удастся создать ещё несколько ужасающих легенд с участием полубога ранга святого, то его зелье Причудливого Колдуна будет почти полностью усвоено.
На этот раз откровение гласило, что опасности нет.
Это было Сокрытие в тени, способность самого Ползучего Голода.
Что касается другой марионетки Клейна, Энуни, то она ждала примерно в километре отсюда, а несколько «крыс», принадлежащих этой марионетке, находились ещё почти в километре от неё, но не могли совершать никаких действий.
Вскоре Дуэйн Дантес подошёл к главному входу в резиденцию и активировал видение Нитей Духовного Тела.
Перед его глазами предстали беспорядочно «растущие» чёрные призрачные нити. Они, казалось, исходили от разных людей, но несли на себе явно схожую «ауру».
А нормальных Нитей Духовного Тела не было вовсе.
Дуэйн Дантес помолчал несколько секунд, протянул правую руку и толкнул незапертую главную дверь.
Сцена внутри отличалась от той, что Клейн помнил. Золотая фольга на колоннах, золотые статуи на стенах и великолепная лестница были смяты в один комок, похожий на гигантского ежа с золотыми иглами. Из пола торчали острые каменные столбы, повсюду валялись осколки стекла.
Кроме того, в зале появилось множество не совсем реальных книжных полок, в разных местах которых прятались лужи чёрных теней. Время от времени они сжимались и расширялись, словно глаза.
Как только главная дверь открылась, эти лужи жидкой чёрной тени внезапно ожили и в один голос произнесли:
— Это ты! Моё пророчество оказалось верным, ты — тот, кто поможет мне разрешить мою трудную ситуацию!
Глава 1098: Накопление вклада
Услышав слова, исходящие из луж чёрной тени, в сознании Клейна тут же возник образ: старец в простом белом одеянии, расшитом медной нитью. Его волосы были совершенно седыми и аккуратно причёсаны, а серо-зелёные глаза производили неизгладимое впечатление.
Он представился священнослужителем Церкви Знаний, ответственным за дела в Западном Баламе, и был в близких отношениях с Месайесом.
Тогда он внезапно нанёс визит Дуэйну Дантесу, объяснив это тем, что предвидел для себя в будущем очень затруднительное положение, и что некий человек, встреченный им в тот период, поможет ему решить эту проблему.
Клейн, немного подумав, медленно произнёс:
— Лука Брустер?
— Да, это я! Ты меня ещё помнишь! — наперебой заговорили лужи жидкой чёрной тени из разных уголков иллюзорных книжных полок.
Их голоса больше не звучали в унисон, они накладывались друг на друга, эхом раскатываясь по залу и заставляя даже Клейна, находившегося за марионеткой, ощущать звон в ушах и лёгкое головокружение.
— Прошу прощения, я был слишком взволнован и не смог себя сдержать.
Клейн, скрываясь в тени за пределами особняка, управлял своей марионеткой Конасом Килгором:
— Что с тобой случилось? Почему ты в таком виде?
Чёрные тени дружно вздохнули:
— Вершитель из армии Фейнепоттера, Беллакос, и епископ Церкви Матери-Земли, Мартина, объединились и внезапно напали на это место. Их главной целью был я. У меня не было выбора, кроме как принять Форму мифического существа, что заставило их временно отступить. Судя по всему, раз ты смог появиться здесь незамеченным, то прибыл сюда с помощью Телепортации. Ты тоже полубог и должен знать, что, приняв Форму мифического существа, не так-то просто вернуться в нормальное состояние. Я тоже поддался влиянию безумия и едва не потерял контроль. К счастью, когда-то я был Наставником Тайных Искусств и владел множеством странных, но эффективных техник. В критический момент я сумел наложить на себя определённое самозапечатывание и принял этот вид. Эх, это продлится недолго, безумие продолжает разъедать меня. Я уже связался с понтификом, и скоро прибудет помощь, но я не знаю, смогу ли дотянуть до этого момента. Я как раз думал, что это и есть то самое предсказанное затруднительное положение, и не знал, появится ли тот, кто поможет мне решить эту проблему. Как же я рад, что ты пришёл! Это доказывает, что моё пророчество и его толкование были верны. От этого мне даже на душе стало легче…