Cuttlefish That – Том 5. Красный Жрец (страница 54)

Седовласый Колиан, едва Деррик достал древний крест, устремил на него свой взор, а выслушав, и вовсе подошёл с несколько тяжёлой походкой, взял предмет и принялся его осматривать со всех сторон.

Наконец, Колиан Илиад прижал большой палец к одному из шипов, позволяя алой крови стечь.

Пятна патины начали отслаиваться, и Незатенённое Распятие явило свою сущность из чистого света, который озарил всю комнату, не оставив ни единого тёмного уголка.

Когда неописуемая святость заполнила всё вокруг, Колиан отнял палец и со вздохом произнёс:

— Это действительно вещь Создателя…

Хотя он родился более чем через две тысячи лет после того, как Город Серебра был «покинут», и никак не мог ощущать ауру божества, в городе сохранилось немало предметов для поклонения тому Создателю. Каждый раз во время сбора урожая чернолицей травы их доставали и использовали в ритуалах. Сравнивая с этими предметами, Колиан Илиад был почти уверен в происхождении креста в своих руках.

Деррик хотел было что-то ответить, но тяжесть, сквозившая в словах Главы, внезапно легла ему на сердце, не давая вымолвить ни слова.

Колиан Илиад тоже ничего не добавил, так и стоял молча, держа в руках Незатенённое Распятие.

Спустя несколько десятков секунд Глава Города Серебра нарушил тишину, его голос звучал несколько глухо:

— Возвращение вещи Создателя — это знамение. Знамение того, что нас ждёт рассвет.

— Этот Незатенённый Крест пока останется у меня на полдня. Я должен созвать всех старейшин, что сейчас в городе, и показать им этот предмет.

— Хе-хе, даже я не могу самовольно распоряжаться Запечатанным Артефактом святого уровня. Раз уж Посох Жизни утерян, я должен объясниться перед другими старейшинами и понести наказание. Запомни, Глава должен обладать как решимостью принимать решения в экстренных ситуациях, так и смелостью нести за них ответственность. Нельзя думать, что раз ты считаешь свои действия благом для Города Серебра, то можешь избежать наказания. Может, в этот раз ты и прав, но ты не можешь гарантировать, что будешь прав всегда.

— Не волнуйся, в конце концов, этот Незатенённый Крест вернётся к тебе.

Глава говорит о таких глубоких вещах… Надо будет на следующем собрании Клуба Таро попросить господина Повешенного объяснить… — Деррик инстинктивно хотел поднять руку и почесать затылок, но сдержался и сообщил Колиану Илиаду о негативных эффектах Незатенённого Распятия.

Баклунд, Северный район, улица Берклунд, 160.

Клейн принёс «Победителя» Энуни в жертву серому туману для «сохранения свежести марионетки», чтобы можно было использовать его и в дальнейшем. Он планировал, что Падший Граф Конас Килгор будет носить кольцо Цветок Крови и владеть Посохом Жизни, время от времени создавая в повседневной жизни атмосферу жути и таинственности, чтобы ускорить усвоение зелья. В таком случае Энуни не сможет прятаться в желудке Конаса с помощью кольца Цветок Крови, и ему придётся искать другое укрытие. Это было бы довольно хлопотно, так что проще было пока закинуть его над серый туман. В конце концов, обычную марионетку Клейн мог создать в любой момент.

Это действие — положить марионетку в «холодильник» — какое-то странное… Я же не в фильме ужасов снимаюсь… Хотя, это вполне соответствует названию «Причудливый Колдун». Хм, Заратул и тот ангел из семьи Антигона подвешивали своих марионеток для «сушки», я-то по сравнению с ними ещё ничего! — Клейн погладил подбородок и засунул обычный на вид посох цвета натурального дерева в специальную трость, которую он купил через госпожу Суд.

Эта трость была полой внутри и могла вместить неширокий длинный меч. Клейн как раз и использовал её, чтобы скрыть Посох Жизни.

Закончив с этим, он велел своему камердинеру, который на самом деле был Конасом, а внешне — Энуни, забрать трость и вернуться в соседнюю комнату. Сам же он умылся, лёг в постель и забрался под одеяло.

Во время приятного, расслабляющего сна интуиция Клейна внезапно сработала. Он рывком сел в постели и устремил взгляд на примыкающий к спальне балкон.

Шторы там были не до конца задёрнуты, и можно было видеть, что происходит снаружи.

За окном всё утопало в тёмной зелени, повсюду разрослись ветви и распустились цветы, слой за слоем, так что Клейну показалось, будто его перенесли в лес.

— Это… — уголки губ Клейна дёрнулись, он смутно догадывался, в чём дело.

Он вскочил с кровати, быстро подошёл к балкону и рывком распахнул шторы.

Его взору предстал не сад поместья Дуэйна Дантеса, а густой, пышный «лес».

— Так вот что значит «наполняет окружающее пространство жизненной силой, заставляя и животных, и растения бурно расти и быстро размножаться»? Не слишком ли это быстро? — выражение лица Клейна на мгновение застыло.

Ранее, гадая, чтобы подтвердить способности и негативные эффекты Посоха Жизни, он «видел» похожую картину, но получил откровение, что вреда для окружающих не будет. Поэтому он предположил, что рост и размножение будут происходить в течение длительного периода и их можно будет эффективно контролировать, и что для появления такой сцены потребуется очень много времени.

Подумав, Клейн осмотрел Нити Духовного Тела в окрестностях и обнаружил, что люди не пострадали, только заметно увеличилось количество крыс, тараканов и прочих вредителей.

Этот результат принёс ему облегчение. Глядя на «лес» за окном, он беззвучно вздохнул:

Действительно, никакого вреда, просто немного преувеличено… Большую часть времени его всё-таки придётся держать над серым туманом…

Спустя десять секунд в «лесу» появились фигуры. Некоторые из них были тонкими, другие — плотнее. Все они были «одеты» в чёрные плащи, а их лица были совершенно гладкими — без бровей, глаз, носов и ртов.

Эти фигуры, кто присев, кто стоя, в тишине ночи принялись сжигать сорняки, рубить лианы и обрывать лишние цветы.

На следующее утро дворецкий Вальтер, как обычно, проснулся рано и распахнул окно.

Сад снаружи был окутан утренним туманом, на листьях блестели капельки росы, и воздух был необычайно свеж.

— Лучше, чем вчера… — Вальтер слегка кивнул, мысленно похвалив двух садовников.

Эта картина, полная жизни, вызвала в нём какое-то беспокойство. Он внезапно затосковал по жене. Покинув комнату, он обошёл поместье, раздал распоряжения и, наконец, стал ждать у входа в столовую.

Вскоре его наниматель, Дуэйн Дантес, в сопровождении камердинера Энуни, спустился с третьего этажа.

Вальтер поклонился, доложил о планах на день, а затем сам упомянул:

— Сэр, я хотел бы взять один день отпуска в этом месяце.

Говоря это, он вдруг увидел, как на шее камердинера-полукровки позади нанимателя треснула кожа, и оттуда выглянул чёрный глаз.

Вальтер вздрогнул и чуть не отшатнулся, но, моргнув, увидел, что на шее Энуни нет никаких странных глаз.

Наверное, плохо спал, приснились какие-то странные сны, вот и рассеян, галлюцинации мерещатся… — Вальтер поспешно собрался с мыслями и слегка опустил голову.

Клейн мысленно извинился и мягко кивнул:

— Конечно, проведите этот прекрасный день со своей семьёй.

Глава 1080: Идея для отыгрывания

Проводив взглядом дворецкого Вальтера, удаляющегося со второго этажа, Клейн вошёл в столовую и окинул её взглядом. Он заметил, что слуги, как мужчины, так и женщины, выглядели гораздо бодрее обычного, даже немного возбуждённо.

Значит, Посох Жизни всё-таки влияет и на людей, просто не так сильно, в пределах нормы… Следуя этой логике, репродуктивные способности слуг определённо повысились. Единственная проблема — у них нет партнёров, так что проявить это не получится…

Хм… Не приведёт ли сегодняшний визит дворецкого домой к появлению ещё одного ребёнка через девять-десять месяцев? Его жене уже под сорок, рожать в таком возрасте в наше время довольно опасно. Хотя, с другой стороны, влияние Посоха Жизни распространяется и на партнёра, так что проблем быть не должно…

Тьфу, интересно, облегчает ли это скрытое влияние зачатие? Если после переезда Дуэйна Дантеса рождаемость на улице Берклунд заметно вырастет, моя репутация будет погублена… — мысли Клейна разлетались во все стороны, и в конце он мысленно подытожил:

Посох Жизни и вправду очень зловещая штука!

Впредь буду доставать его в реальный мир лишь на короткое время, чтобы по возможности не влиять на окружающих!

Позавтракав, Клейн вместе со своим камердинером Энуни спустился на первый этаж, собираясь на прогулку.

В это время две горничные второго класса убирали в холле.

— Доброе утро, сэр, — увидев Дуэйна Дантеса, служанки тут же встали, освобождая проход, и поздоровались.

Конечно, если бы они находились в укромном уголке, то постарались бы не издавать ни звука, чтобы не беспокоить нанимателя — так их учил дворецкий Вальтер.

Клейн слегка кивнул в ответ и медленно направился к двери.

В этот момент обе служанки вдруг заметили, что из головы Энуни торчит колос пшеницы — с полными, золотистыми, аппетитными зёрнами.

Не успели они его как следует рассмотреть, как камердинер, словно заметив что-то неладное, поднял правую руку и с силой выдернул колос.

Горничные переглянулись, удивлённые и немного рассмешённые.

Они предположили, что Энуни, сопровождая господина Дантеса в поместье Мейгур, случайно испачкался в пшенице, принёс её на себе до улицы Берклунд, 160, а затем колосья рассыпались в его комнате в труднодоступных для уборки местах, например, под подушкой. А прошлой ночью, во сне, он отодвинул подушку, и один колос закатился ему в волосы, чего он за утренним туалетом и не заметил.