Cuttlefish That – Том 5. Красный Жрец (страница 29)
Эмлин слегка кивнул:
— Я понял.
Затем он повернул голову, взглянул на затянутое тучами небо, где не было видно багровой луны, и покрутил кольцо с тёмно-синим камнем на безымянном пальце левой руки.
Это было кольцо Клятва Розы, позволявшее графу Мистралю разделять его зрение, слух и обоняние.
Это кольцо, сделав круг, снова вернулось к Эмлину, разумеется, лишь на время.
Таким образом, всё сказанное Мариком граф Мистраль уже услышал и передал другим участникам-сангвинам.
Эмлин полагал, что, хотя он и отвечает лишь за координацию и не играет важной роли, ему по крайней мере удастся продемонстрировать некоторые магические способности Багрового Учёного, чтобы весьма эффектно передать сообщение на глазах у Мстительного Духа Марика. Кто бы мог подумать, что ему вообще ничего не придётся делать — достаточно было надеть кольцо и явиться на место.
Это его сильно удручало, он чувствовал себя простым инструментом.
Что до эффекта Клятвы Розы, из-за которого мысли владельцев кольца время от времени возникают в голове друг у друга, Эмлин не беспокоился. Он заранее попросил Справедливость загипнотизировать его, чтобы сегодня вечером он не думал о вещах, о которых не должно знать высшее руководство сангвинов.
Едва эта мысль промелькнула у него в голове, как в сознании раздался голос графа Мистраля:
Именно этот виконт под защитой графа Мистраля был загипнотизирован и долгое время проработал волонтёром в Церкви Урожая!
В это время Марик, взглянув на выражение лица Эмлина, кивнул:
— Ваше нынешнее отношение внушает мне больше доверия.
— А? — Эмлин сперва опешил, а затем, слегка приподняв уголки губ, произнёс:
— Спасибо.
На втором этаже книжного магазина располагались жилые комнаты Чарли Лейка. Этому торговцу было уже за пятьдесят, родители давно умерли, сам он так и не женился. По слухам, у него было несколько незаконнорождённых детей, но никто из них с ним не жил.
Приказав слуге и горничной проверить, заперты ли двери и окна, он вернулся в свою спальню, налил бокал красного вина, сел в кресло и с большим расслаблением принялся его смаковать.
Он привык выпивать немного перед сном.
Когда вино закончилось, Чарли Лейк встал и направился в ванную.
Проходя мимо зеркала в полный рост, он бросил на него случайный взгляд и внезапно застыл.
Отражение в зеркале неуловимо переменилось: оно стало мертвенно-бледным, глаза неестественно выпучились, по краям запеклась алая кровь, а на губах застыла тёмно-красная усмешка.
Будучи членом Школы Розы, Чарли Лейк был знаком с подобными явлениями. Он не стал кричать или метаться, как обычный человек, а тут же поднял правую руку к груди.
Едва он коснулся своего амулета, как его тело словно погрузилось в вечную мерзлоту, пробирая ледяным холодом изнутри.
Этот холод, будто живой, стремительно распространялся, захватывая каждый уголок тела Чарли Лейка. У него возникло ощущение, что суставы и мышцы больше ему не принадлежат, а подчиняются чьей-то чужой воле.
В этот миг в его теле словно появился ещё один человек — холодный, смутный, исполненный злой воли, — который взял под контроль всё, кроме его мыслей.
Одновременно Чарли Лейк увидел, как его отражение в зеркале снова изменилось. В его глазах появились два силуэта — оба молодые люди в белых рубашках и чёрных жилетах.
Благодаря тому, что он успел коснуться амулета, перед его грудью вспыхнуло яркое сияние.
Это сияние, казалось, исходило от уменьшенного солнца, озаряя всё вокруг светом и теплом.
Чарли Лейк тотчас почувствовал тепло, холод внутри отступил, и он, хоть и невнятно, выговорил одно слово:
— Очищение!
Миниатюрное солнце на его груди разгорелось ещё жарче, и его лучи, словно тёплая вода, хлынули внутрь, расходясь волнами.
Чарли Лейк вновь обрёл контроль над своим телом. Не мешкая, он развернулся от двери и бросился к окну.
Шторы ещё не были задёрнуты, за окном моросил мелкий дождь, тускло светили уличные фонари.
Пробегая мимо дивана и кофейного столика, покрытых ковром, Чарли Лейк вдруг споткнулся и едва не упал.
Ковёр словно ожил, обвив его лодыжки!
Кофейный столик взлетел в воздух вместе с фарфоровыми чашками и стопкой бумаг и врезался Чарли Лейку в лицо, раздробив его на части, словно он был какой-то странной деревянной куклой.
Мгновение спустя силуэт Чарли Лейка возник в другой части комнаты. Всё ещё ощущая леденящий страх, он продолжил бежать.
Никогда прежде он так не ненавидел свою спальню за её размеры.
Среди разлетающихся в стороны перьевых ручек и бумаг Чарли Лейк наконец добрался до окна.
Как благочестивый верующий, он не стал сразу выбивать стекло, а схватился за штору и резким движением дёрнул её.
Одновременно другая его рука легла на газовую трубу.
На чёрной металлической поверхности мгновенно образовался слой белого инея.
Взгляд Чарли Лейка померк, и он без сил повалился назад. В этот момент он кричал и звал на помощь, но ни один звук не вырвался за пределы комнаты.
Тем временем, в соседней комнате, служанка с явными южноконтинентальными чертами лица заметила, как замерцал свет газового настенного светильника.
Она тут же повернула голову в сторону комнат «хозяина» и увидела, что газовая труба там покрыта инеем.
В доме напротив, мужчина с красным носом, одетый в рубашку с закатанными рукавами, хлебал из горла и вдруг заметил, что штора на окне напротив задёрнута лишь наполовину.
По их с Чарли Лейком уговору, полностью задёрнутые или полностью открытые шторы означали, что всё в порядке. Задёрнутая наполовину или с одной стороны штора была сигналом экстренной ситуации, требующей немедленно оповестить начальство.
Он резко вскочил на ноги.
Глава 1059: Власть Луны
Мужчина с багровым носом в несколько шагов подскочил к сейфу и извлёк из потайного отделения радиотелеграф и шифровальную книгу.
Присев на корточки, он быстро перевёл сообщение о происшествии с Чарли Лейком в телеграфный код и принялся торопливо отстукивать его.
Тем временем в доме, где располагался книжный магазин Лейка, смуглая служанка, закатав рукава, полила свою левую руку жидкостью цвета индиго.
Кожа на руке тут же изменила цвет, но под синевой проступили чёрные лучи, похожие на извивающихся нитевидных червей.
Вскоре эти чёрные лучи слились в странное лицо размером с половину ладони, с глазами не больше рисовых зёрен, а ртом — с чайное блюдце.
— С Чарли Лейком случилось несчастье, — произнесла служанка, обращаясь к лицу на своей руке и чётко выговаривая каждое слово.
Казалось, каждое произнесённое ею слово обретало собственную форму, материализуясь между её ртом и рукой в виде синей субстанции.