Cuttlefish That – Том 5. Красный Жрец (страница 138)
У него была тёмная обложка и пергаментные страницы.
Путешествия Гроселя!
А Клейн, используя свою способность распадаться на Духовные Личинки и улучшенные навыки трансформации, сжался в несколько «закладок» из плоти и крови и вложился в эту книгу, защищаясь ею от очищающего и растворяющего света.
Но даже так Клейн получил серьёзные ранения, так как свет попадал на некоторые части его тела сбоку.
Это было ещё не всё. На пути падения Путешествий Гроселя его ждал император Розель в роскошном одеянии, поднявший руки.
«…» — Клейн, не имея времени на раздумья, прибег к первому способу самосохранения: он решил скрыться в пелене истории!
Снаружи руин раздался оглушительный раскат грома.
Начавшись вдалеке, он закончился уже совсем рядом.
Все живые существа в руинах, включая Клейна и проекции из пелены истории, были оглушены и застыли. «Океан света» мгновенно потускнел.
Нет, одна фигура не пострадала. Ангел Сокрытия Церкви Вечной Ночи, прекрасная, но лишённая живости дама, по мнению Клейна, воспользовалась моментом, чтобы растворить своё тело, превратившись в множество символов, олицетворяющих тайну и ужас. Эти символы расширились, создав причудливый мир, который поглотил Гермеса, Ренетт Тинекерр, руку Суа, Ангела Света и Вильгельма Августа I.
А другие помощники Георга III, например, тот Король Ангелов, всё ещё находились в других усыпальницах.
Едва этот почти прозрачный, причудливый мир сформировался, как ангелы внутри него начали сопротивляться.
В хаосе этот мир был легко разорван на части.
Однако смешанный свет, состоящий из остаточных сил ангелов, под умелым руководством той дамы вырвался наружу и устремился к тайной усыпальнице внизу.
Раздался ещё более мощный раскат грома. Император Розель, пытавшийся помешать, был снова оглушён и не успел ничего предпринять.
Мгновение спустя тёмная и величественная тайная усыпальница была поражена. Трещины на её поверхности беззвучно углубились, обнажив тёмные внутренности.
Из этих трещин хлынула кровь — и алая, и тёмная.
На этот раз это были Воздушные Пушки, выпущенные Клейном, который держал Путешествия Гроселя и восстановил свою человеческую форму, вместе с разлетевшимися вокруг Духовными Личинками.
Усыпальница, и без того на грани разрушения, с грохотом рухнула, и из неё хлынули потоки крови.
С разрушением одной из усыпальниц ритуал возвышения Георга III потерял стабильность, лишившись ключевой опоры.
Если бы была атакована только одна усыпальница, он ещё мог бы, используя свою невидимую связь с ними, оказать какое-то сопротивление. Но сейчас он и сам подвергался яростной атаке.
Его уже иллюзорное тело внезапно забурлило, и он больше не мог поддерживать внешнее «искажение». Усыпальница, изолированная от реальности, наконец предстала перед Трисси.
На её лице, покрытом извивающейся плотью, уголки губ поползли вверх.
Баклунд, Площадь Памяти.
— Мои подданные… — Георг III с маленькими усиками и строгим, консервативным лицом заканчивал свою речь, как вдруг с грохотом взорвался.
Его плоть и кровь разлетелись в стороны, словно фейерверк.
Глава 1149: Побег
Зрители внизу, включая Одри, наблюдали за происходящим, словно на грандиозном представлении фокусника. Какое-то время никто не мог понять, что именно случилось.
Спустя несколько секунд на площади воцарился хаос. Под аккомпанемент пронзительных криков солдаты королевской гвардии устремились на помост.
Члены кабинета министров и аристократы из Верхней палаты либо инстинктивно искали укрытие, либо, набравшись смелости, следовали за стражей, чтобы осмотреть место происшествия.
Одри смотрела на всё с лёгким оцепенением, но без особого удивления; происходящее казалось ей нереальным.
На других городских площадях Баклунда Мелисса, Бенсон и остальные тоже услышали взрыв, а затем заметили, что речь короля внезапно оборвалась.
После недолгой тишины люди начали волноваться, перешёптываясь и обмениваясь мнениями.
Страх перед неизвестностью и будущим постепенно завладевал их сердцами.
В пригороде Баклунда, внутри руин №1.
Сознание Георга III стало совсем туманным. Он чувствовал, как из глубин его естества, подобно извержению вулкана, вырывается неодолимое, безумное сознание, которое меняло его тело и искажало всё вокруг.
В тумане он увидел огромный чёрный трон, на котором восседал он сам в императорской короне, гордо взирая на мир смертных, правя народами и стоя наравне с богами.
Он протянул руку, пытаясь ухватиться за это будущее, но бесчисленные проклятия и атаки, сыпавшиеся из ниоткуда, обрушились на него, делая мечту недосягаемой.
— Нет...
Рука Георга III, обратившаяся в нематериальное воплощение самого закона, застыла в воздухе. Его сознание окончательно раскололось, а тело претерпело чудовищную мутацию.
Трисси, уже превратившаяся в груду плоти, окутанная мириадами длинных змееподобных волос, накрыла собой тень рушащегося порядка.
Снаружи, в том месте, где находились руины №1, горный лес внезапно провалился внутрь. В воздух поднялись густые клубы пыли, напоминающие самый плотный смог.
На месте обвала образовалась гигантская воронка, которая соединилась с рекой Тассок, и в неё хлынули бурные потоки воды.
Небо стремительно потемнело, и над этим местом разразилась буря, таящая в себе безграничный ужас.
На вершине более отдалённой горы за этой сценой молча наблюдали две фигуры.
Одной из них была Нестареющая Ведьма Катарина Пелле в белоснежном святом одеянии, а другой — злой дух Красный Ангел в капюшоне, с бледным, как у мертвеца, лицом.
Спустя пару секунд Белая Святая Катарина тихо вздохнула:
— Мы искали её, потому что Изначальная сказала нам, что у неё сильная склонность к саморазрушению.
Злой дух Красный Ангел молча выслушал её, и его лицо слегка исказилось.
— Я знаю, кто помешал моему отклику.
Катарина перебрала в уме несколько вариантов, но ни в одном не была уверена и в итоге предпочла промолчать.
Злой дух Красный Ангел медленно произнёс одно слово:
— Ночь.
Помолчав, он, подавляя бушующие внутри эмоции, добавил:
— Иначе я бы давно нашёл Трисси-чик.