Cuttlefish That – Том 5. Красный Жрец (страница 136)
Что касается состояния Арианны, то у Клейна, помимо подозрения, что это была реальная личность, было и другое предположение: возможно, настоятельница монастыря Вечной Ночи, находясь в горах Амманда, почувствовала, что её прошлый образ был вызван, и намеренно вошла в состояние сокрытия, исчезнув из реального мира, чтобы проекция обрела сознание. Это была вполне осуществимая операция, особенно учитывая, что власть в области сокрытия, скорее всего, давала определённый контроль над своими образами в прорехах в истории.
А что касается такого скрытого ангела, то Клейн, будучи Древним Учёным, не мог по обратной связи от поддержания исторической проекции определить её истинное состояние, поэтому решил ничего не менять, чтобы избежать непредвиденных обстоятельств.
Когда Клейн уже собирался вызвать своё прошлое «я», реальный сон, в котором он находился, беззвучно исчез, и всё вокруг вернулось в норму.
Он стоял на скале у входа, а внизу возвышалась величественная тёмно-чёрная гробница.
В воздухе парил старик с ничем не примечательной внешностью. В слабом свете, исходящем от подземного мха и факелов на колоннах внутри скалы, он спокойно смотрел на Клейна и, вздохнув, произнёс на древнем фейсакском языке:
— Неожиданно, но ты не поддался сну, который я соткал.
У этого старика волосы были уже совсем седые, но довольно густые, на лице было немного морщин, а черты лица ничем не выделялись.
Звука не было, но рядом с Клейном появилась Ренетт Тинекерр в мрачном пышном платье.
Одна из её голов с золотыми волосами и красными глазами тут же выплюнула прямоугольный, похожий на алмаз, талисман, а другая произнесла на древнем гермесском языке:
— Вчера!
Вчерашний День!
Эта госпожа-посланница собиралась заимствовать силу у себя из прошлого!
И в отличие от Змея Судьбы 1-й Последовательности, заимствованная ею сила могла продержаться дольше.
Однако талисман никак не изменился.
Парящий в воздухе старик в серо-белой мантии тихо усмехнулся и дружелюбно посоветовал:
— Не используй при мне древний гермесский язык.
Желание Гермеса сражаться и мешать ему было не слишком велико!
— Вчера!
Прямоугольный, похожий на алмаз, талисман тут же вспыхнул прозрачным пламенем и растворился в пустоте.
Тело Ренетт Тинекерр начало стремительно увеличиваться, а четыре головы в её руках одновременно взлетели и опустились ей на шею.
Эти четыре головы стали призрачными и наложились друг на друга.
Через мгновение Ренетт Тинекерр превратилась в огромную, как замок, тряпичную куклу в чёрном готическом платье, покрытом бесчисленными таинственными символами и обвитом зловещими лозами. Её глаза стали алыми, как кровь.
Она взглянула на Гермеса из древних времён, открыла плотно сжатый рот, но не издала ни звука.
Ангел пути Зрителя тут же вспыхнул слабым светом и превратился в белого пухлого кролика.
Древнее Зло, Проклятие Превращения!
Кролик ничуть не испугался. Его тело начало раздуваться, став размером с половину горы. Одной лапой он мог бы раздавить Клейна.
Для ангела пути Зрителя, если я считаю себя достаточно сильным, я и буду достаточно сильным, и внешний облик меня не ограничит!
И по мере того, как кролик превращался в монстра, внутри руин произошли тонкие изменения, реальность и иллюзия переплелись, и Ренетт Тинекерр стало трудно отличить, где сон, а где явь.
Клейн мог отличить и заметил, что не только госпожа-посланница была в своей мифической форме, но и тело кролика было покрыто серо-белой чешуёй, а различные узоры сплетались в трёхмерные символы, которые, казалось, могли соединяться с сознанием.
Воспользовавшись тем, что госпожа-посланница и превратившийся в дракона кролик сражались, Клейн, подхваченный порывом ветра, устремился к тайной гробнице, мысленно на языке великанов повторяя некое священное имя и протягивая руку в воздух.
Первый раз — неудача; второй раз — неудача; третий раз — снова неудача!
Когда на острове сознания Клейна появился один за другим белый пухлый кролик, заставив его поднять сознание, чтобы противостоять им, и лишив сил думать о чём-то ещё, его инстинктивно вытянутая правая рука наконец коснулась в прорехе истории некоего образа.
Когда он потянул руку назад, образ быстро обрисовался. Это была женщина в тёмной мантии с широким капюшоном, с красивым лицом и слегка отсутствующими тёмными глазами.
Это был тот самый скрытый ангел Церкви Вечной Ночи, которого Клейн встречал ранее.
Позже, в туманном городке, он узнал, что это Небесная Мать из Страны Ночи, дочь древнего бога Флегреи, и заподозрил, что она стала сосудом для явления богини.
Раз уж исторический образ предводительницы аскетов Арианны удалось вызвать с первого раза, Клейн, конечно же, попытался вызвать и эту.
Он всё это время повторял священное имя Богини Вечной Ночи!
У Древнего Учёного, использующего образы из прорех в истории, есть одно непреодолимое ограничение: нельзя вызывать то, что связано с Уникальностью. Однако в случае с подобным «сосудом для явления бога» всё зависит от того, сколько божественной силы несёт в себе соответствующий исторический образ и затрагивает ли он Уникальность. Точно так же, если бы он захотел вызвать Амона, то не смог бы вызвать его самого, но мог бы вызвать аватара.
Клейн, на всякий случай, вызвал ту, что улыбнулась ему во время великого смога в Баклунде, и у него получилось с четвёртого раза!
Конечно, Клейн был уверен, что если бы богиня не позволила, а то и не оказала некоторой помощи, то сейчас он мог бы вызывать сто, тысячу, даже десять тысяч раз, и всё равно бы не получилось.
Красивая женщина не посмотрела на вызвавшего её Древнего Учёного, а сразу повернула голову и взглянула на тайную гробницу внизу.
Все подземные руины сильно задрожали, величественная тёмно-чёрная гробница начала раскачиваться, по ней пошла рябь, словно она вот-вот будет перенесена в скрытый мир.
В этот момент две руки протянулись прямо извне. Одна надавила на гигантскую тряпичную куклу Ренетт Тинекерр, а другая, растопырив пальцы, схватила Клейна.
Обе эти руки были более десяти метров в длину, чёрные, с них стекала липкая жидкость, и они были покрыты странными выпуклостями: то черепами, то трёхмерными глазами, то языками с зазубринами.
Отродье Божье Суа!
Немногие оставшиеся в подземных руинах стражи тут же сошли с ума: кто-то поднял меч и зарубил товарища, кто-то поднял ружьё, прицелился в себя и спустил курок.
Кожа Клейна начала трескаться, его сознание было охвачено каким-то безумием, и он не мог эффективно сопротивляться.
Вызванный им скрытый ангел, повинуясь инстинкту, отвёл взгляд, поднял голову и посмотрел на две руки, словно пришедшие из глубин кошмара.
Огромный страх заставил руки Отродья Божьего Суа слегка дрогнуть. Он не смог схватить Клейна, и Ренетт Тинекерр воспользовалась моментом, чтобы проклясть его, и руки покрылись зелёной короткой шерстью.
Затем они начали бледнеть, отчаянно пытаясь вырваться из состояния сокрытия.
А в это время в небе над этими подземными руинами появилось ещё три фигуры: император Розель, первый король Лоэна Вильгельм I и абстрактный ангел из чистого света.
Исторические образы, вызванные Заратулом, догнали его!
Столько ангелов одновременно явилось в это место, и одно лишь влияние их ауры заставило всё пространство задрожать, не говоря уже о том, что они вели ожесточённый бой.
В одно мгновение та тёмно-чёрная гробница затряслась ещё сильнее, на её поверхности даже появились неглубокие трещины.
Клейн этому ничуть не удивился, потому что это и был его последний план:
Когда враг слишком силён, хорошо подготовлен, и невозможно создать возможность для разрушения гробницы, нужно собрать всех вместе и создать хаос!
Эту идею Клейну подсказала та встреча у города Баям.
Тогда издалека действовали Отродье Божье Суа и побочный продукт «искусственного бога смерти», а в бою участвовали Морской Король Каутман, госпожа-посланница Ренетт Тинекерр и один полубог из Школы Розы. В итоге обрушилась ни в чём не повинная гора.
Сейчас Клейн хотел, чтобы с тайной гробницей в этих руинах случилось то же самое, что и с той горой.
Он не верил, что ангелы в пылу сражения смогут удержаться от разрушения окружающей обстановки!