Cuttlefish That – Том 1. Клоун (страница 97)
Тот, кто попал под влияние, оказался всего лишь иллюзией! Всего лишь представлением!
Рот клоуна во фраке был как всегда растянут в комичной улыбке. Одной рукой он придерживал полуцилиндр, а другую поднял и резко щёлкнул пальцами.
Его щелчок прозвучал как выстрел. Лоретта, опережая его, бросилась влево и, перекатываясь, ушла с линии огня.
Но ничего не произошло, кроме мнимого выстрела.
Данн и Эл, подняв пистолеты, вели прицельный огонь. Клоун во фраке то уклонялся влево, то вправо, то отступал, то перекатывался. Его движения были так ловки, словно он выступал в цирке.
Внезапно черноволосая леди Лоретта, неизвестно откуда, снова бросилась на него. Названная метким стрелком, она, тем не менее, развернулась и нанесла удар кулаком.
Клоун во фраке не успел увернуться и, подняв левую руку, заблокировал удар.
Увидев, что он остановился, Данн и Эл без колебаний прицелились и нажали на курки.
И в этот момент на руке клоуна во фраке, которой он блокировал удар Лоретты, вспыхнуло оранжево-жёлтое пламя.
В мгновение ока пламя охватило клоуна и перекинулось на Лоретту.
Пламя быстро сгорело, оставив после себя лишь чёрный пепел, но фигура клоуна во фраке снова появилась неподалёку, наполовину скрываясь за стопкой деревянных ящиков.
Он поднял правую руку и снова щёлкнул пальцами.
Под звук мнимого выстрела Лоретта внезапно остановилась, не став уклоняться. Перед ней взметнулась земля, и появилось пулевое отверстие.
На этот раз выстрел клоуна во фраке не был иллюзией!
Реальность и иллюзия, правда и ложь — было решительно невозможно разобрать.
Клоун во фраке, щёлкая пальцами, то прячась, то появляясь, вступил в перестрелку с Данном и Элом.
Увидев это, Лоретта прищурилась и подняла свой тёмно-золотой длинноствольный револьвер.
Клоун во фраке резко пригнулся, уклоняясь от смертельного выстрела. Его шёлковый полуцилиндр слетел назад и упал в пыль, на нём виднелось явное пулевое отверстие с обожжёнными краями.
Сделав несколько перекатов, он с ловкостью курчавого павиана вскарабкался на стопку ящиков и, заняв выгодную позицию, начал щёлкать пальцами, стреляя воздушными пулями.
Эл Хассан отступил на несколько шагов, опустил пистолет и снова начал читать:
— Её красота открыта лишь ночи,
— Но ночь на красоту не глядит,
— К её любви она слепа,
— Словно ничего не видит.¹
Клоун во фраке, прыгая между ящиками, вдруг поднял руку и почесал в ухе, с неизменной комичной улыбкой глядя на Эла.
Едва у него промелькнула эта мысль, как он вдруг увидел, что на крыше склада сбоку появилась фигура, которая быстро побежала к самому дальнему складу, где прятался Райер Бибер.
Эта фигура была одета в серо-белую одежду портового рабочего, а на лице, казалось, тоже был нанесён красно-жёлто-белый грим.
Едва он прицелился и взял упреждение, как фигура резко пригнулась и с бега перешла на перекаты.
Клейн, не успев остановиться, нажал на курок. Фигура резко дёрнулась, и на её теле расцвёл кровавый цветок.
Фигура с удивлением взглянула в его сторону и, превозмогая боль, продолжила бежать к самому дальнему складу.
Леонард и Борджиа тоже открыли огонь, но так и не смогли попасть в фигуру.
Клейн уже собирался съязвить, что их стрельба хуже его собственной, как вдруг палец, лежавший на курке, замер.
Пока в его голове проносились эти мысли, Клейн поднял ствол и начал стрелять по птицам.
Под звуки выстрелов фигура беспрепятственно добралась до крыши самого дальнего склада.
Она резко бросилась вниз, ударила локтем и вместе с обломками крыши провалилась внутрь.
Одновременно с этим глаза черноволосой леди Лоретты внезапно потемнели, и она сделала странное движение левой рукой, потянув её вниз.
Перекаты и прыжки клоуна во фраке тут же стали скованными, его лодыжку словно схватила невидимая рука.
А Данн, вместо того чтобы стрелять, опустил свой револьвер.
Он открыл рот, и, не двигая кадыком, лишь силой своей духовной сущности заставил воздух вокруг резонировать. Раздался неземной, изменчивый, странный звук:
— Её цветок цветёт всю ночь до утра,
— Но когда день открывает глаза,
— От взгляда смутившись, негде ей скрыться,
— И она в головокружении увядает.¹
Движения клоуна во фраке, пытавшегося вырваться, тут же ослабли, словно он потерял волю к жизни.
Эл Хассан поднял пистолет, прицелился во врага, и его палец уже готов был нажать на курок.
В этот самый момент из самого дальнего склада донёсся необычайно пронзительный крик:
— А-а-а!
Этот крик был полон такого сильного ужаса, словно кричавший столкнулся с чем-то невообразимо страшным.
Пока у Клейна волосы вставали дыбом, крик оборвался. В самом дальнем складе снова воцарилась тишина, от которой по коже пробегали мурашки.
Эл, отвлёкшись, попал клоуну во фраке лишь в живот.