Cuttlefish That – Том 1. Клоун (страница 70)

— Для ритуальной магии нужна чистая, уединённая духовная среда, и мы должны создать её сами. Метод таков: сначала войти в медитацию, накопить духовную энергию, затем с помощью вспомогательных предметов направить нашу силу вовне, создавая вокруг себя барьер. Например, как «порошок святой ночи», который я использовал в доме Райера Бибера, или как ритуальный серебряный кинжал, который я сейчас применю. В течение всего процесса мы должны выбирать символы и соответствующие заклинания в зависимости от желаемого результата. Заклинания лучше всего произносить на гермесском языке, поскольку древний гермесский язык происходит от самой природы, подобно древнему языку драконов или эльфов. Он действует очень прямо, но ему не хватает необходимой скрытности и защиты, что может подвергнуть пользователя опасности. Именно поэтому он и был усовершенствован. Впрочем, он действительно более эффективен. Всё, теперь я сосредоточусь на ритуале и больше не буду ничего объяснять. Внимательно смотри, слушай и записывай вопросы. Спросишь меня, когда всё закончится.

— Хорошо, — Клейн отступил на два шага и сосредоточенно наблюдал за Старым Нилом.

Глаза Старого Нила быстро потемнели, и вокруг него закружился невидимый ветер.

Он помолчал мгновение, а затем, силой трения духа о материю, зажёг три свечи в порядке слева направо, сверху вниз.

Затем он взял серебряный нож, вонзил его в крупную соль и произнёс заклинание на гермесском языке:

— Я освящаю тебя, клинок из чистого серебра! Я очищаю и освящаю тебя, дабы ты служил мне в этом ритуале! Именем Богини Вечной Ночи, Алого Повелителя! Ты освящён!

Произнеся несколько коротких и мощных древних слов, Старый Нил вытащил серебряный нож, опустил его в чашу с чистой водой, а затем поднял, указывая на пространство за пределами круглого стола.

Он направил острие ножа вовне и начал обходить стол по кругу. С каждым его шагом Клейн чувствовал, как невидимая сила вырывается из серебряного клинка. Эта сила, полная духовности, соединялась с воздухом, образуя герметичную стену.

Пройдя круг, он отделил алтарь от остального пространства.

Старый Нил встал перед столом, отложил серебряный нож, взял флакон с эфирным маслом полнолуния и капнул по три капли на чёрную, алую и обычную свечи.

Ш-ш-ш!

Распространился лёгкий туман, и всё вокруг обрело таинственный вид.

Старый Нил отставил стеклянный флакон, посмотрел на пергамент и молчал две минуты. Затем он взял перо и начертил на «счёте» символ контроля — квадрат, охватывающий всё содержимое, что означало его контроль над долгом.

Затем он нарисовал «крест», символизирующий устранение.

После этого он одной рукой взял пергамент, а другой слегка коснулся своего лба, открывая Духовное Зрение.

Снова вспыхнула невидимая и мощная сила, и Старый Нил тихо произнёс:

— Я взываю к силе ночи;

Я взываю к силе алого;

Я взываю к благосклонности Богини;

Молю, даруй мне средства для оплаты этого счёта.

Ночная ваниль, трава багровой луны, передай свою силу моему заклинанию!

Луноцвет, трава багровой луны, передай свою силу моему заклинанию!

Клейн, стоявший рядом, слушал с изумлением, в его голове бушевал вихрь мыслей:

И такое заклинание работает? Хоть оно и написано и произнесено на гермесском... Не слишком ли это прямолинейно, просто и приземлённо? А вдруг Богиня разгневается и удвоит счёт?

В этот момент пламя свечей вспыхнуло ярче!

Старый Нил закончил заклинание, закрыл глаза на две минуты, взял эфирное масло полнолуния и снова капнул по одной капле на каждую из трёх свечей.

Затем он схватил пергамент, поднёс его к свече, символизирующей «меня», и, как только тот загорелся, бросил его в котёл.

Старый Нил снова закрыл глаза, словно ощущая, как горит счёт.

Через некоторое время он открыл глаза и посмотрел в котёл с тёмной святой эмблемой. Пергамент полностью сгорел, оставив лишь пепел.

— Слава Богине! — Старый Нил четырежды коснулся груди, начертав знак багровой луны, а затем погасил свечи в обратном порядке.

Завершив всё это, он взял серебряный нож и пронзил невидимую стену вокруг.

После внезапного порыва ветра Старый Нил с явным облегчением сказал:

— Готово.

— И это всё? — ошеломлённо спросил Клейн. — Со счётом разобрались? Как?

— Понятия не имею. Но так или иначе, проблема будет решена. Разумным способом, — развёл руками и улыбнулся Старый Нил.

Это... — Клейн не знал, что сказать и как реагировать.

Не слишком ли это ненадёжно?

Глава 52: Зритель

— Хватит думать об этом проклятом счёте, давай лучше обсудим ритуальную магию, — с беззаботным видом сказал Старый Нил, убирая свечи, котёл, серебряный нож и прочие предметы.

Клейну очень хотелось, подобно американцам из его прошлой жизни, пожать плечами, но в итоге он воздержался от этого недостаточно джентльменского жеста.

Он вновь сосредоточился на самой ритуальной магии и один за другим задал все накопившиеся у него вопросы о деталях, получив на них исчерпывающие ответы. Например, произносимые заклинания имели определённую структуру. Если она соблюдалась и ключевой смысл был ясно выражен на гермесском языке, то остальную часть можно было импровизировать. Разумеется, кощунственные или недостаточно почтительные формулировки были категорически запрещены.

Этот урок по мистицизму продолжался до полудня. Старый Нил кашлянул и сказал:

— Нам пора возвращаться на улицу Зоотланд.

Тут он неразборчиво пробормотал:

— Из-за этих проклятых материалов я пропустил свой чудесный завтрак.

Клейн с усмешкой и недоумением огляделся по сторонам:

— Мистер Нил, у вас дома нет повара? Или горничной, которая готовит?

Недельной зарплаты в 12 фунтов вполне хватило бы на нескольких слуг!

Согласно газетам, при условии предоставления жилья и питания, наём обычного повара обходился всего в 12–15 сулов в неделю — даже фунта не выходило. Разнорабочие горничные стоили ещё дешевле, от 3 сулов 6 пенсов до 6 сулов в неделю, хотя, конечно, на их кулинарные таланты рассчитывать не приходилось.

Хотя нет, постой... Учитывая, что мистер Нил всё ещё должен 30 фунтов, отсутствие повара и слуг — это как раз нормально... Кажется, я снова задал неуместный вопрос...

Пока Клейн жалел о своей бестактности, Старый Нил, ничуть не смутившись, покачал головой:

— Я часто провожу дома ритуалы, изучаю Потусторонние предметы и соответствующую литературу. Я не могу и не стану нанимать обычных людей в качестве поваров, лакеев или горничных. У меня есть лишь приходящая уборщица. А если нанимать не обычных людей, как ты думаешь, они согласятся на такую работу?

— Кажется, я задал глупый вопрос. Вероятно, потому, что я не занимаюсь дома ничем, связанным с мистикой, — с самоиронией пояснил Клейн.

Старый Нил уже встал, надел свою фетровую шляпу с круглыми полями и, направляясь к выходу, пробормотал:

— Я словно чую аромат жареной гусиной печени... Как только окончательно разберусь со счётом, обязательно закажу себе порцию! На обед я точно съем целый кусок жареной свинины с яблочным соусом. Нет, этого мало, нужна ещё сосиска с картофельным пюре...

Он и меня голодным сделал... — Клейн сглотнул слюну и поспешил за Старым Нилом к ближайшей остановке общественного дилижанса.

Вернувшись на улицу Зоотланд, Старый Нил, едва сойдя с дилижанса, вдруг хмыкнул:

— Что я вижу? Богиня, что я вижу?

Он внезапно обрёл проворство семнадцатилетнего юноши, быстро подбежал к обочине и поднял какой-то предмет.

Клейн с любопытством подошёл ближе и увидел добротно сделанный кожаный бумажник.

С его познаниями было трудно определить, из бычьей или овечьей кожи сделан этот тёмно-коричневый кошелёк. Он лишь заметил вышитый на нём небольшой герб светло-голубого цвета, на котором был изображён белый голубь, готовый вот-вот взлететь.

Это было первое впечатление Клейна. Со второго взгляда его внимание приковали туго набивавшие бумажник банкноты.

Это были золотые фунты с серо-чёрным узором, их было не меньше двадцати!

Старый Нил раскрыл бумажник, вытащил купюры, внимательно их рассмотрел и тут же хмыкнул:

— Десятифунтовые банкноты. Достопочтенный Основатель и Защитник Вильгельм I. О, Богиня, целых тридцать штук, а ещё несколько купюр по пять и одному фунту и по пять сулов.