Cuttlefish That – Том 1. Клоун (страница 174)
У неё было два старших брата, поэтому ей не светило унаследовать титул и основное состояние. Но как любимая дочь и сестра, она владела недвижимостью, землями, пастбищами, рудниками, драгоценностями, акциями, долями и облигациями на общую сумму в 300 000 фунтов.
Это была её доля наследства, но до смерти её отца, графа Холла, или до её замужества, она владела этим лишь номинально, получая соответствующую ежегодную ренту.
Но даже так, её годовой доход составлял от 15 000 до 25 000 фунтов, что ставило её в один ряд с самыми знатными аристократками всего Королевства Лоэн.
Конечно, как у аристократки, у неё было много обязательных расходов, и, поскольку она уже получала ренту, она не могла по каждому поводу обращаться к родителям.
Она взяла себя в руки и сдержанно ответила:
— Пока меня заинтересовали только записки императора Розеля. Я его почитательница. Считаю, что созданные им особые руны, или, скажем, письмена, обладают мистической силой. Мы просто ещё не нашли способ их правильно комбинировать.
Не успела она договорить, как сидевший неподалёку молодой человек в белой рубашке и чёрном жилете взволнованно подхватил:
— Да! Именно так! Я наконец-то встретил человека, разделяющего мою точку зрения! Я владелец тех трёх страниц записок. Могу продать их вам прямо сейчас!
— … — Одри сначала растерялась, а потом с улыбкой в голосе ответила: — Позвольте мне выразить вам свою благодарность.
Она протянула ему две банкноты по 10 фунтов и получила три страницы из дневника императора Розеля. Конечно, никто здесь не знал, что это дневник, и все называли его просто записками.
Взяв их в руки, она бегло просмотрела страницы и убедилась, что текст похож на тот, что она получала ранее.
Убрав дневник, она тихо спросила у Сио и Форс:
— Если записки окажутся поддельными, к кому обращаться? К Мистеру А?
— Да, Мистер А не допускает мошенничества на своих собраниях. Впрочем, я и сама могу помочь с разбирательством в частном порядке, — с энтузиазмом ответила Сио Дереча.
— Понятно, — Одри вошла в состояние Зрителя и начала изучать присутствующих Потусторонних и кандидатов в Потусторонние.
Из-за возбуждения того молодого человека многие обратили на них внимание и теперь, кто явно, кто скрытно, разглядывали Одри и Глинта, но ничей взгляд не мог проникнуть сквозь капюшоны.
Придя к такому выводу, Одри вздрогнула, ощутив отвращение, словно проглотила муху.
Но вскоре она успокоилась, заметив, что Мистер А больше не смотрит ни на неё, ни на других женщин…
В этот момент к ним подошёл помощник Мистера А и тихо сказал:
— Вы можете написать свои запросы на бумаге и передать мне, или же во время перерыва зайти в маленькую комнату и написать на доске то, что хотите продать.
Форс, вдыхая аромат сигареты, настороженно огляделась и спросила:
— Вы уже решили, какую формулу 9-й Последовательности хотите?
За последнее время она, как и обещала, поделилась с Одри и виконтом Глинтом всей доступной ей информацией о Путях Последовательностей.
Одри, сделав вид, что задумалась, ответила:
— Зритель. Я хочу стать Зрителем. Да, и последующую формулу — Телепат.
Она понимала, что ей придётся часто контактировать с Форс и Сио, и рано или поздно они узнают, что она Потусторонняя, Зритель. Поэтому она решила воспользоваться случаем и вывести всё на чистую воду, чтобы окончательно скрыть существование Клуба Таро.
В то же время она заметила, что Сио Дереча то и дело бросает на доску тоскливые и разочарованные взгляды.
Пока Одри делала свои выводы, виконт Глинт озвучил свой выбор:
— Аптекарь. Мне нужна формула 9-й Последовательности Аптекарь!
Почувствовав на себе взгляды Одри, Форс и Сио, он усмехнулся и пояснил:
— Для меня самое главное — это здоровье, возможность не бояться большинства болезней и травм!
— Разумный выбор. Когда-то я и сама мечтала стать Аптекарем, — со вздохом улыбнулась Форс.
От неё веяло ленивой и декадентской аурой.
Приняв решение, Одри и остальные написали свои запросы на записках и передали их помощнику. Тот обошёл всех, собрал ещё несколько записок, после чего, смешав их, отдал своему коллеге, отвечающему за доску, чтобы тот внёс информацию.
Записав каждый новый пункт, служитель трижды громко его зачитывал. Если кто-то проявлял интерес, он тайно просил выделить комнату, и с помощью служителя совершалась сделка.
Одри и Глинт ждали некоторое время, но никто не откликнулся на их запросы, что их несколько разочаровало.
В этот момент к Одри подошёл другой помощник и протянул ей сложенную записку.
— Это вам от Мистера А, — тихо сказал он.
Одри развернула записку и увидела написанное:
Одри с презрением скривила губы и на пустом месте на записке написала:
Она снова сложила записку, вернула её помощнику и проследила, как тот передал её Мистеру А.
Мистер А взглянул на записку и, ничего не сказав, продолжил молча наблюдать за участниками собрания.
Но Одри остро заметила, как записка в его руках тихо вспыхнула и, превратившись в пепел, осыпалась на пол.
Ещё через пятнадцать минут Мистер А произнёс:
— Перерыв. Можете свободно общаться.
В этот момент молодой человек, продавший дневник Розеля, подошёл к Одри и взволнованно сказал:
— Я расшифровал часть особых рун императора Розеля, нанёс их себе на тело в виде татуировок и обрёл неплохие способности. Вам интересно?
Одри тут же вспомнила, как однажды спрашивала господина Шута, обладают ли особые письмена в дневнике императора Розеля магической силой. Ответ господина Шута был: «Только если какой-нибудь бог внезапно проявит к ним интерес».
Она посмотрела на молодого человека и, немного подумав, осторожно спросила:
— И какие же неплохие способности вы обрели?
Тот с воодушевлением ответил:
— Я стал сильнее и здоровее!
Одри с жалостью посмотрела на него и сказала:
— Простите, я больше доверяю своим собственным исследованиям.