Cuttlefish That – Том 1. Клоун (страница 164)

Эта мелодия и была условным сигналом для сбора, о котором он договорился с Данном и остальными!

Сделав два шага, Клейн вдруг остановился, прислонил трость к ближайшей чугунной ограде и переложил револьвер в другую руку.

Затем он снял с запястья серебряную цепочку, позволив топазовому маятнику свободно повиснуть.

Поменяв местами револьвер и маятник, Клейн дождался, пока топаз перестанет раскачиваться, прикрыл глаза, вошёл в состояние медитации и мысленно произнёс фразу для гадания:

«Только что прозвучавшее пение — иллюзия».

«Только что прозвучавшее пение — иллюзия».

…

Повторив семь раз, он открыл глаза и увидел, что маятник вращается против часовой стрелки.

Не иллюзия… — сердце Клейна вернулось на место. Он убрал маятник, взял трость и быстро подошёл к арочным воротам из чугунной решётки. Передав трость с серебряным набалдашником в правую руку, он взял её вместе с револьвером.

Едва он коснулся прутьев, намереваясь толкнуть ворота, как его обдало ледяным холодом, словно ему за шиворот без предупреждения насыпали льда.

Тссс! — Клейн резко отдёрнул руку, скривившись.

Здесь как зимой… — при слабом свете звёзд и далёких уличных фонарей он посмотрел на сад за воротами. Ветви там были иссохшими, цветы увядшими, а многие листья, покрытые белым инеем, лежали на чёрно-коричневой земле.

Впечатляет! — мысленно восхитился Клейн. Он постучал пальцем по переносице, активируя Духовное Зрение.

Взяв в левую руку чёрную деревянную трость с серебряным набалдашником, он упёрся ею в решётку и с силой толкнул незапертые ворота.

Со скрипом он боком прошёл внутрь и ступил на каменную дорожку, ведущую к серо-голубому домику. По обе стороны в темноте маячили растения, похожие на призраков.

Эта картина напомнила Клейну всевозможные страшилки и фильмы ужасов.

Он невольно затаил дыхание и ускорил шаг. Но не успел он пройти и нескольких метров, как кто-то вдруг хлопнул его по левому плечу.

Ту-дум! Ту-дум! — сердце Клейна на миг замерло, а затем бешено заколотилось.

Он вскинул правую руку, целясь из револьвера в ту сторону, а затем медленно обернулся.

В слабом свете он увидел качающуюся ветку, которая едва не упала.

Это называется «сам себя напугал»? — уголок рта Клейна дёрнулся. Он взмахнул тростью и сбил ветку на землю.

Он пошёл дальше. До его ушей стали доноситься едва слышные рыдания и стоны, а перед глазами замелькали прозрачные, размытые, почти невидимые «тени».

Почувствовав тепло живого человека, «тени» устремились к нему.

Клейн испугался и побежал, ворвавшись в парадную дверь серо-голубого дома.

Так вот что капитан имел в виду под «почувствовать атмосферу»? Это определённо страшнее, чем помощь сэру Девере… Мстительные духи куда более пассивны, чем эти «тени», они не нападают первыми… — размышляя, он направился к алтарю в центре гостиной. Это был круглый стол, заваленный грубо сделанными деревянными куклами. Кроме них, на столе стояли три потухшие свечи.

Данн Смит стоял перед алтарём спиной к Клейну и одну за другой рассматривал кукол.

Сборщик Трупов Фрай молча смотрел на парящие «тени», пытаясь прикоснуться к ним, чтобы успокоить, но его руки бессильно проходили насквозь. «Тени» же не нападали на него, словно принимая за своего.

Леонард Митчелл, увидев Клейна, изменил тон, и его голос стал низким и чарующим:

Спокойно утро, ни звука, ни тени,

Лишь скорбь тишину нарушает мою,

Да каштан увядшей осенней листвою

Шуршит, нарушая дремоту твою.

…

Под эти медленные, успокаивающие звуки поэзии Клейн словно увидел озеро, отражающее мерцающий лунный свет, и красную луну, висящую высоко в небе.

«Тени» успокоились и перестали тянуться к теплу живого человека.

Данн опустил куклу, которую держал в руках, обернулся и сказал Клейну:

— Это был ужасный ритуал проклятия. К счастью, мы его прервали. Сначала проведи ритуал, чтобы успокоить оставшихся духов, а затем попробуй связаться с ними, может, получишь какие-то зацепки.

Почувствовав себя полезным, Клейн выпрямился и сказал:

— Есть, капитан.

Он в два-три шага подошёл к алтарю и смёл кукол со стола.

В этот момент краем глаза он заметил, что на каждой кукле написаны разные имена и соответствующая информация.

— Капитан, нашли кого-нибудь знакомого? — небрежно спросил Клейн.

Спросив, он посмотрел на Данна. Данн посмотрел на него. Оба замолчали.

Какой же я дурак… Как я мог задать вопрос, проверяющий память капитана! — Клейн едва не хлопнул себя по лбу.

Будь на его месте другой начальник, он бы мне это припомнил. К счастью, капитан об этом забудет… И не знаю, считать это достоинством или недостатком… — с облегчением и долей иронии подумал он.

После секундной паузы Данн, казалось, наконец-то отделил реальность от сна и сказал:

— Есть один, которого ты знаешь.

— Кто? — Клейн замер, не успев расставить свечи.

— Джойс Майер, выживший в трагедии на Клевере, — кратко ответил Данн.

Джойс Майер? Жених Анны… — Клейн тут же вспомнил, что Солса из приюта кто-то подстрекал и склонял к поджогу.

Он убрал правую руку и твёрдо сказал:

— Подстрекатель Трис? Он использовал укороченные жизни умирающих в качестве жертвы, чтобы проклясть всех выживших в трагедии на Клевере? Потому что не знал, кто именно обнаружил проблему и сообщил в полицию…

А если бы Трис решил мстить напрямую, он вряд ли смог бы за раз устранить все цели, разбросанные по разным местам. После двух-трёх убийств его бы уже выследили Ночные Ястребы, Уполномоченные Каратели и Механическое Сердце, и у него не осталось бы шансов… — Клейн почти полностью восстановил логику преступника.

Данн сначала кивнул, а потом покачал головой:

— Не всех выживших, а только тех, кто в Тингене. Его ритуал проклятия действовал только в пределах этого города. Кроме того, ритуал проводила женщина, а не Трис.

Клейн нахмурился:

— Может, Гностицизм прислал Трису на помощь кого-то посильнее? Хм, истоки Гностицизма могут быть связаны с Сектой Демонессы, так что неудивительно, что сильный Потусторонний оказался женщиной.

Данн улыбнулся, и его голос обрёл густые нотки:

— Я согласен с твоим выводом. Хотя здесь была только эта женщина, а не Трис, можно сделать некоторые предположения. Например, они не жили вместе. Или Трис как раз был в отъезде, искал новых умирающих.

Клейн больше ничего не сказал. Он расставил три свечи, достал Эфирное масло Полнолуния, Багровый сандал и другие материалы и быстро подготовил алтарь.

Создав серебряным кинжалом стену-печать, он начал молиться Богине Вечной Ночи, владычице сна и безмолвия, окончательно успокоив духов внутри и снаружи дома.

К сожалению, во время последующего спиритического сеанса Клейн увидел лишь несколько фрагментов из жизни оставшихся духов и не получил никаких полезных зацепок.

Проводив духов в вечный покой ночи, он завершил ритуал, развеял Стену Духовности и, покачав головой, сказал Данну, Леонарду и Фраю:

— Место сильно повреждено обратной волной от прерванного ритуала, образы хозяина не сохранились.

Данн, не выказав удивления, указал на лестницу: