Cuttlefish That – Том 1. Клоун (страница 134)

Произнеся эти строки, Клейн не стал ни распылять эфирные масла, ни сжигать травы, не прибегая к их силе.

Молиться самому себе — так просто!

В ушах раздался шёпот, и он увидел, как на тыльной стороне его ладони проступили четыре чёрные точки, образующие квадрат.

Сделав четыре шага против часовой стрелки и произнося заклинание, Клейн снова прошёл сквозь безумие и хаос и вернулся в мир над серым туманом.

На этот раз он не заметил, чтобы какая-либо из багровых звёзд пульсировала, но увидел, что за высоким стулом во главе бронзового стола странный символ, состоящий из частей Безглазого Ока и Искажённых Линий, слабо мерцал, испуская иллюзорную мольбу.

Клейн прислушался, убедился, что всё правильно, снова материализовал портрет «третьего человека» и, словно отвечая на молитву, направил его в струящийся свет.

Сделав это, он немедленно покинул таинственный мир над серым туманом и вернулся в свою спальню.

Едва встав на ноги, Клейн увидел перед собой тот самый портрет и ощутил, как его окутывает иллюзорная, слабая сила.

Он взял перьевую ручку, нашёл чистый лист бумаги и сосредоточился на желании выразить увиденное.

К его удивлению, правая рука пришла в движение сама по себе, быстро выводя линии.

Вскоре он увидел перед собой живой портрет «третьего человека».

Записав цвет волос, глаз и другие особенности, Клейн, чья правая рука слегка подрагивала, с облегчением выдохнул.

Видение перед его глазами быстро таяло.

Глава 101: Неожиданная зацепка

Район Хауэллс, Клуб Предсказателей.

Клейн поправил свой шёлковый цилиндр и поднялся по лестнице к входу.

Он был одет не как обычно: белая рубашка со светлым жилетом, а поверх — чёрный тонкий плащ до колен, что придавало ему более подтянутый и решительный вид.

Этот удобный для боя наряд обошёлся ему всего в один фунт, включая ручную работу по вшиванию множества потайных карманов. По сравнению с фраком, цена была такой низкой, что хотелось плакать от радости.

Пощупав револьвер в подмышечной кобуре и маленькие металлические флаконы во внутренних карманах, Клейн достал портрет и вошёл в Клуб Предсказателей.

Как и ожидалось, его встретила красивая администратор Анжелика.

— Добрый день, господин Моретти. Я думала, вы придёте через несколько дней, — Анжелика сначала удивилась, а затем одарила его лучезарной улыбкой.

Клейн снял шляпу и со вздохом сказал:

— Добрый день, мисс Анжелика. Сегодня в полдень мне приснился сон. Я видел господина Хайнаса Винсента и некоторые события, связанные с ним. Вы же знаете, как предсказатель я не могу игнорировать сны. Это может быть откровение от божества.

Заворожённая его мистической речью, Анжелика задумчиво кивнула и с любопытством спросила:

— И что же вам приснилось?

— Мне приснилось, что Хайнас Винсент спорил с этим человеком, — Клейн протянул ей сложенный лист бумаги.

Пока Анжелика разворачивала портрет, он потёр виски и посмотрел на цвет её эмоций.

— Этот человек… — Анжелика, глядя на рисунок, который был похож на фотографию, задумалась.

В глазах Клейна её эмоциональная аура окрасилась в синий цвет размышлений, что было нормальной реакцией.

— Этот человек… — повторила Анжелика и, подняв голову, сказала: — Я его видела.

Клейн воспрянул духом и тут же спросил:

— Когда?

— Точную дату не помню, должно быть, месяц назад. Я видела, как он провожал господина Винсента до двери, они о чём-то тихо переговаривались. Он мне запомнился из-за своих густых, растрёпанных бровей и редкой улыбки господина Винсента, — вспоминала Анжелика. — Да, у него были серо-голубые глаза, а волос, как у большинства мужчин его возраста, осталось немного.

— Вы видели его после этого или до? — мягко спросил Клейн.

Анжелика покачала головой:

— Нет, точно нет. Я даже не знаю, как его зовут. Честно говоря, если бы не вы, я бы подумала, что человек с этим портретом — полицейский, расследующий смерть господина Винсента. Хех, какое бы откровение вы ни получили, я не удивлюсь. Вы — настоящий предсказатель.

Прошу прощения, но я и есть полицейский… — беззвучно съязвил Клейн и со вздохом сказал:

— Настоящий предсказатель понимает своё ничтожество и величие судьбы. Мы всегда видим лишь размытый уголок картины, всегда получаем откровения, а не ответы. Мы должны постоянно размышлять, сохранять благоговение, осторожно толковать и не считать себя мудрецами, познавшими судьбу.

Произнеся эту речь, в которой он подытожил свои недавние размышления, Клейн вдруг заметил, что его Духовное Зрение стало чётче, он даже смог различить некоторые детали в цвете ауры Анжелики.

В этот миг он почувствовал себя близоруким человеком, надевшим очки с подходящими диоптриями.

Это… моё зелье Провидца начало заметно усваиваться? — Клейн замер на месте, не веря своим ощущениям.

— Поразительно, что такой предсказатель, как вы, всё ещё сохраняет трепет перед судьбой. Это вызывает восхищение, — искренне сказала Анжелика.

Она видела в клубе слишком много людей, которые, едва освоив пару методов гадания, уже заявляли, что могут постичь истину и изменить судьбу.

Клейн отвёл взгляд и тихо усмехнулся:

— Чем больше знаешь, тем лучше понимаешь своё ничтожество.

Говоря это, он анализировал своё состояние и прошлый опыт, и примерно понял суть Метода Актёра: «совершать поступки, соответствующие названию зелья, постигать скрытые закономерности и строго им следовать».

Только так можно настроить тело, разум и дух, приблизиться к остаточному сознанию в зелье и постепенно усвоить его.

Признание другими его статуса Провидца было лишь внешним фактором. Оно заставляло его чувствовать, как духовность становится легче, потому что такая обратная связь укрепляла его уверенность в определённых действиях, которые все вместе составляли кодекс Провидца, способствующий усвоению зелья.

«Помогать другим толковать откровения, направлять их к лучшему, но при этом всегда сохранять благоговение перед судьбой, не зазнаваться, не быть самонадеянным, не слепо верить своему толкованию… вот закономерность, которую я вывел на данный момент, и суть моего дальнейшего Отыгрывания. Если это и дальше будет работать, то мне не понадобится полгода, может, два-три месяца, а может, и две-три недели, чтобы полностью усвоить зелье».

«…Недавний знак был очень явным. Неудивительно, что тот таинственный господин Заратул говорил, что, когда зелье полностью усвоено, Потусторонний это ясно чувствует, и ему не нужны чужие подсказки. Либо да, либо нет… как сейчас. Хоть моё Духовное Зрение и улучшилось немного, я прекрасно понимаю, что это лишь этап усвоения, а не его завершение».

При этой мысли Клейн невольно снова поблагодарил того шута во фраке. Он преподал ему урок ценой своей жизни!

Если бы не он, Клейну, возможно, пришлось бы провести в Клубе Предсказателей несколько месяцев, чтобы на основе множества удачных и неудачных случаев вывести кодекс Провидца и начать строгое Отыгрывание.

— Господин Моретти, иногда мне кажется, что вы — Философ, — вздохнула Анжелика, услышав ответ Клейна.

— В моих кругах Философ — это ругательство, — у Клейна улучшилось настроение.

Сказав это, он поклонился, надел шляпу и вышел.

Хотя Анжелика и не знала имени и статуса человека с портрета, Клейн ничуть не расстроился. Этой информации было достаточно, чтобы перейти к следующему этапу плана.

Улица Зоотланд, 36, Охранная компания Чёрный Шип.

Данн своими глубокими серыми глазами посмотрел на портрет в своих руках:

— Ты хочешь найти этого человека методом исключения?

— Да, — у Клейна уже была заготовлена речь. — Капитан, я ведь говорил, что собираюсь понаблюдать в Клубе Предсказателей за реакцией его членов на внезапную смерть Хайнаса Винсента? Вчера я ничего не заметил, но сегодня случайно узнал, что человек с портрета когда-то встречался с Хайнасом Винсентом, и они о чём-то тайно беседовали. Я только что просмотрел отчёты нашего отряда и не нашёл упоминаний о подобном человеке.

В его словах не было ни капли лжи. Даже если бы Данн Смит сейчас отправился с портретом в Клуб Предсказателей, он получил бы подтверждение от Анжелики.

Данн отвёл взгляд от портрета и усмехнулся:

— Похоже, те деньги были потрачены не зря.

…Капитан, у вас же плохая память, почему вы сейчас вспомнили про деньги… — Клейн сохранял улыбку и молчал.

— Это ты нарисовал? — небрежно спросил Данн.