Cuttlefish That – Том 1. Клоун (страница 133)

Во главе древнего, испещрённого временем бронзового стола Клейн несколько раз перечитал гадательную фразу, откинулся на спинку стула и погрузился в сон.

Вокруг него быстро воцарились покой и тишина. То, что он «видел», было туманным и расплывчатым, бесчисленные искажённые, неразборчивые образы проносились мимо, словно капли росы на нежных лепестках утренних цветов.

Постепенно Клейн обрёл контроль над своей духовной сущностью, к нему вернулось некоторое подобие сознания.

Он увидел перед собой камин, перед камином — кресло-качалку, в котором сидела пожилая женщина в чёрно-белом платье.

Хотя она опустила голову и лица было не разглядеть, Клейн инстинктивно почувствовал, что перед ним старуха, и был в этом абсолютно уверен.

Напротив женщины стоял стол, на котором лежали газеты и оловянная банка с серебряной инкрустацией.

Это… — Клейн, которому обстановка показалась до боли знакомой, быстро понял, что видит:

Это жилище Райера Бибера и его матери!

Место, где он впервые воочию увидел тело в состоянии гигантского вздутия!

Здесь есть зацепки к зелью Клоуна? — едва эта мысль промелькнула у Клейна, как обстановка вокруг изменилась.

Это был серо-белый склад, спрятанный в самой глубине такого же здания.

Внутри были разбросаны белые кости и несколько куч кровавой плоти, словно раздавленной огромным валуном.

Как только Клейн понял, что это за место и что за останки перед ним, картина перед глазами исказилась и рассыпалась, словно отражение на воде, и сменилась новым туманным образом:

Обнажённое тело лежало на длинном столе, покрытом белой тканью. Над ним парил кровавый шар с голубоватым оттенком.

Клейн нахмурился и пробормотал про себя:

Сначала — укрытие Райера Бибера и то, что от него осталось, а теперь — то, во что превратилось клеймо с запястья шута во фраке?

Пока он пытался понять, что символизируют эти образы, смена сцен стала ещё более стремительной:

Мраморный кофейный столик, комплект кожаных диванов — один главный и два поменьше, — люстра, свисающая с потолка.

Темноволосый, кареглазый Клейн Моретти с интеллигентным видом; пухлый, белокожий, зажиточный мужчина; и молодая, красивая дама в перчатках из тонкой вуали.

Темноволосый мужчина средних лет в чёрной мантии с густыми, жёсткими, торчащими во все стороны волосами; пухлый, белокожий, зажиточный мужчина; старик лет пятидесяти с растрёпанными бровями, редкими каштановыми волосами и серо-голубыми глазами; и лежащий между ними на круглом столе дневник в тёмно-чёрной обложке, от которого веяло древностью и тайной.

Дневник семьи Антигон!

Клейн резко сел. От сна не осталось и следа.

Глядя на безбрежный серый туман и багровые звёзды за пределами величественного храма, он в изумлении и недоумении подумал:

Я же гадал на зацепки к зелью Клоуна… почему появился дневник семьи Антигон?

Так, подумаем, подумаем… тот пухлый парень — это Уэлч. Да, Уэлч, тот самый неудачник, который купил дневник семьи Антигон и запустил всю последующую цепочку событий… А молодая красивая дама в перчатках из тонкой вуали — это Ная…

Вспомнил! Мраморный столик и кожаные диваны — это отличительные черты гостиной Уэлча. Я там встретил Медиума Дейли.

То есть, я только что видел гостиную Уэлча и сцену, где мой предшественник обсуждал дневник с двумя однокурсниками.

Клейн успокоился и, восстановив хладнокровие, принялся ритмично постукивать пальцами по краю бронзового стола:

А что означает последняя картина? Там был дневник, был Уэлч… неужели это сцена покупки им того «артефакта»?

Из двух других присутствующих один кажется очень знакомым… тот мужчина средних лет в классической чёрной мантии, я его где-то видел… волосы, как у ежа, тёмные круги под глазами… Точно, я знаю, кто это! Хайнас Винсент, Хайнас Винсент из Клуба Предсказателей, который «мирно» скончался после того, как капитан проник в его сны из-за того, что Селина тайно выучила его заклинание!

Тц, так это он продал дневник Уэлчу?

Вот так круг замкнулся. Мир тесен, нет, Тинген тесен! Если подумать, это вполне возможно. Хайнас Винсент не был обычным предсказателем, он явно был глубоко погружён в мир мистики и находился под покровительством какого-то древнего злого божества. У него были и каналы, и возможности, и шансы заполучить дневник, случайно утерянный Тайным Орденом…

Неудивительно, что капитан и его команда так и не смогли выяснить, где Уэлч купил дневник. Они искали совершенно не в том направлении, проверяли рынок антиквариата… А когда стало известно точное местонахождение дневника, они и вовсе забросили эти поиски.

Как жаль, что Хайнас Винсент недавно умер. Иначе можно было бы у него узнать что-нибудь о дневнике… Будучи человеком, глубоко погружённым в мистику, он наверняка его изучал… Его смерть — какое совпадение!

Но там был ещё один человек, старик лет пятидесяти. Возможно, он тоже многое знает.

Клейн перестал постукивать пальцами по столу и ещё раз прокрутил в голове все картины, увиденные во время Гадания во сне:

Дом Райера Бибера; укрытие Райера Бибера; останки Райера Бибера; то, во что превратилось клеймо с запястья шута во фраке; дом Уэлча; сцена общения Уэлча, Наи и моего предшественника; «совместное фото» Уэлча, Хайнаса Винсента и дневника семьи Антигон… Хех, за исключением клейма шута, всё остальное напрямую связано с дневником семьи Антигон!

Но я же гадал на зацепки к зелью Клоуна… Это не научно, нет, это не мистично!

Став Провидцем, Клейн однажды уже пытался выяснить, где Уэлч купил дневник семьи Антигон, но тогда, не учтя особенности мира над серым туманом, не получил никакого откровения. А теперь, гадая на совсем другое, он словно случайно наткнулся на правду.

Успокоившись, Клейн, опираясь на содержание дневника императора Розеля, попытался растолковать свой сон:

Первая возможность: Заратул, или, вернее, Тайный Орден, ищет и преследует реликвии семьи Антигон. Следовательно, символическое значение этого сна — использовать дела, связанные с семьёй Антигон, чтобы выманить Тайный Орден и получить у них формулу зелья Клоуна.

Вторая возможность: в самом дневнике семьи Антигон содержится формула зелья Клоуна… Семья Заратул ищет следы семьи Антигон, что говорит о глубокой связи между ними. Возможно, они были друзьями, возможно — врагами. Поэтому вполне нормально, что семья Антигон владела информацией о части Последовательностей своих противников. О друзьях и говорить нечего, а враги — те, кто знает друг о друге больше всего…

Но второе толкование никак не вяжется с клеймом шута во фраке. Эх, я бы предпочёл второй вариант. Когда Священный Собор закончит расшифровку дневника с помощью экспертов, я смогу без риска получить зелье Клоуна.

На данный момент первое объяснение кажется наиболее вероятным. Но интуиция Провидца подсказывает мне, что должен быть и более глубокий символический смысл.

При этой мысли Клейн потёр лоб, внезапно остро ощутив ограничения Провидца.

Если символ не прост и не очевиден, толкование Провидца должно быть предельно осторожным, словно ходьба по краю бездны или по тонкому льду. Одна ошибка в толковании, или неспособность уловить ключевой смысл — и шут во фраке станет живым, кровавым примером!

В этот миг у Клейна возникло ощущение, будто он постиг саму суть Провидца. Казалось, ещё один маленький шажок — и он сможет полностью усвоить зелье.

— Спасибо, что своей жизнью преподал мне урок… Слава Богине! — прошептал он и начертил на груди багровую луну.

Затем он провёл гадание, чтобы выяснить, были ли намерения Азика добрыми и являлся ли он сильным Потусторонним. Оба раза он получил утвердительный ответ.

К этому времени непрерывные гадания и пребывание над серым туманом истощили Клейна. Ему пришлось прекратить размышления и сосредоточиться на ключевых задачах:

Как можно скорее найти старика, который был на той же картине, что и Уэлч, Хайнас Винсент и дневник семьи Антигон!

Начать можно с Клуба Предсказателей.

Почаще наведываться к господину Азику. Хм, возможно, он член Школы Жизни средней Последовательности, но для гадания не хватает некоторой информации…

Клейн выдохнул. Перед ним на пергаменте материализовался портрет старика лет пятидесяти с растрёпанными бровями, редкими каштановыми волосами и серо-голубыми глазами.

Это был третий человек, присутствовавший при сделке Уэлча и Хайнаса Винсента!

Глядя на портрет, Клейн вдруг оказался в затруднительном положении:

…Я же не умею рисовать. В начальной школе на уроках рисования я всегда был объектом критики учителя.

Использовать ритуальную магию, как Старый Нил? Но это ведь обращение к Богине… а дело связано с особенностями мира над серым туманом… если Богиня заметит что-то неладное, мне конец!

Постойте, а ведь я могу помолиться самому себе! Передать изображение — это почти то же самое, что передать звук… Хоть я пока и не могу в полной мере управлять таинственной силой над серым туманом, с такой мелочью я должен справиться!

Найдя решение, Клейн немедленно распространил свою духовную энергию, окутал себя и сымитировал ощущение падения.

Вернувшись в спальню, он зажёг газовую лампу и тихо начал «молиться»:

— Шут, не принадлежащий этой эпохе;

— Таинственный властитель над серым туманом;

— Правитель удачи в жёлтом и чёрном.

— Я молю тебя о прозрении, молю позволить мне запечатлеть увиденное.