Cuttlefish That – Том 1. Клоун (страница 13)
Слюна потекла рекой. Клейн, не дочистив картошку до конца и не обращая внимания на то, что она ещё горячая, впился в неё зубами.
Рассыпчатая! Ароматная! Сладковатая на вкус! Клейн был растроган до глубины души. Он с жадностью проглотил обе картофелины, съев их почти с кожурой.
Только после этого он взял большую миску и с удовольствием отхлебнул «супа». Лёгкий солоноватый вкус смыл сухость во рту.
Возможно, предыдущий ритуал отнял слишком много сил, он съел целых два куска, целый фунт.
Выпив «суп» и убрав за собой, Клейн почувствовал, что окончательно вернулся к жизни, снова ощутил радость бытия и насладился ярким солнечным светом.
Он сел за стол и начал обдумывать свои дальнейшие действия.
Не имея возможности просто вернуться назад и уйти от проблем, Клейн взял раскрытый блокнот, надеясь найти в нём какие-нибудь подсказки, которые помогли бы дополнить обрывки воспоминаний.
Очевидно, у прежнего владельца тела была привычка вести записи, совмещая их с дневником.
Клейн точно знал, что в ящике стола, служившем ему правой ножкой, хранилась целая стопка исписанных блокнотов.
Этот был начат 10 мая. Первые страницы были посвящены в основном учёбе, научному руководителю и знаниям:
«12 мая. Мистер Азик упомянул, что общепринятый язык южноконтинентальной империи Балам также происходит от древнего Фейсака, то есть является ветвью языка великанов. Почему так? Неужели все живые существа, обладающие духовностью, когда-то говорили на одном языке? Нет, это, должно быть, ошибка. Даже в Откровении Ночи и Книге Бурь говорится, что в древнейшие времена великаны не были единственными властелинами континента. Были ещё эльфы, иные, драконы. Впрочем, всё это лишь легенды, мифы».
«16 мая. Старший доцент Коэн и мистер Азик спорили о неизбежности эпохи пара. Мистер Азик считает, что это было случайностью. Если бы не внезапное появление императора Розеля, Северный континент, возможно, до сих пор оставался бы в эпохе холодного оружия, как и Южный. Мой научный руководитель считает, что он слишком преувеличивает роль личности. Он верит, что с развитием эпохи, не будь Розеля, появился бы какой-нибудь Роберт. В общем, эпоха пара могла бы задержаться, но обязательно бы наступила. Мне их спор кажется бессмысленным. Мне больше нравится открывать новое, восстанавливать историю, скрытую туманом. Может, мне не стоило идти на исторический, а нужно было выбрать археологию».
«29 мая. Меня нашёл Уэлч. Сказал, что достал записки Четвёртой Эпохи. О, моя Богиня, записки Четвёртой Эпохи! Он не хочет просить помощи у ребят с археологического, а попросил меня и Наю помочь расшифровать их. Как я мог отказаться? Конечно, этим нужно будет заняться после защиты диплома. Сейчас я не могу отвлекаться».
Дочитав до этого места, Клейн оживился. В отличие от предыдущих записей об истории и спорах, новоявленные записки Четвёртой Эпохи с большей вероятностью могли быть причиной самоубийства прежнего владельца тела.
Четвёртая Эпоха предшествовала нынешней Эпохе Чёрного Железа. Её история была окутана туманом, полна пробелов. Найдено было крайне мало гробниц, древних городов и документов. Историкам и археологам приходилось по крупицам собирать «первоначальный облик» той эпохи из туманных, в основном религиозно-назидательных текстов семи великих церквей, из которых они узнали о существовании империй Соломона, Тюдоров и Трунсоэст.
Клейн, мечтавший развеять туман и восстановить историю, мало интересовался более мифологическими «первыми тремя эпохами», его занимала лишь Четвёртая, также известная как Эпоха Богов. Можно представить его волнение.
В то время университетов было мало, и большинство студентов были детьми аристократов и богачей. Простолюдин, поступивший в университет, даже если и сталкивался с дискриминацией и не был принят в светские круги, всё равно благодаря групповым занятиям и совместным проектам мог завести ценные знакомства!
Например, Уэлч Макговин был сыном банкира из города Констон в Межморском Графстве Королевства Лоэн. Он был щедрым и гостеприимным и, поскольку часто работал в одной группе с Клейном и Наей, привык обращаться к ним за помощью.
Не отвлекаясь на посторонние мысли, Клейн продолжил читать:
«18 июня. Окончил. Прощай, мой Университет Хой!»
«19 июня. Я видел эти записки. Сравнив структуру, корни слов и прочее, я понял, что это один из вариантов древнего Фейсака. Точнее говоря, за тысячу с лишним лет древний Фейсак постоянно претерпевал незначительные изменения».
«20 июня. Мы расшифровали первую страницу. Автор был членом семьи под названием "Антигон"».
«21 июня. Он упоминает "Чёрного Императора", что полностью противоречит эпохе, выведенной из предыдущего текста. Неужели мой научный руководитель ошибался, и "Чёрный Император" — это общий титул всех императоров империи Соломона?»
«22 июня. Эта семья "Антигон", похоже, занимала видное положение в империи Соломона. Автор записок упоминает о некой тайной сделке с неким Тюдором. Тюдор? Династия Тюдоров?»
«23 июня. Я заставил себя не думать о тех записках, не ходить к Уэлчу. Мне нужно готовиться к собеседованию! Это очень важно!»
«24 июня. Ная сказала мне, что у них новые успехи. Думаю, мне стоит сходить посмотреть».
«25 июня. Судя по новому расшифрованному тексту, автор записок получил задание отправиться на главную вершину гор Хорнакис, чтобы посетить расположенную на ней Страну Ночи. О, моя Богиня, главная вершина Хорнакиса превышает шесть тысяч метров, как там может существовать страна? Чем они там живут?!»
«26 июня. Неужели всё это правда?»
На этом записи обрывались. Чжоу Минжуй переместился сюда ранним утром 28 июня.
Он понимал, что для разгадки тайны самоубийства ему нужно отправиться к Уэлчу и ещё раз взглянуть на древние записки. Но, обладая богатым «опытом», почерпнутым из романов, фильмов и сериалов, он чувствовал, что если пойдёт туда и дело действительно связано с этими записками, его, скорее всего, будет поджидать неведомая опасность. Истории о тех, кто лезет в замки с привидениями, — лучшее тому предостережение!
Но и не идти было нельзя. Бегство никогда не решает проблем, а лишь усугубляет их, пока плотина не прорвётся и не смоет всё на своём пути!
В дверь внезапно громко и настойчиво постучали.
Клейн резко выпрямился, прислушиваясь.
Стук отдавался эхом в пустом и тихом коридоре.
Глава 10: Норма
— Кто?
Клейн как раз размышлял о таинственном самоубийстве прежнего владельца тела и возможных опасностях, когда внезапный стук в дверь заставил его инстинктивно открыть ящик и схватить револьвер.
— Кто там? — настороженно спросил он.
За дверью на пару секунд воцарилась тишина, а затем раздался слегка визгливый голос с аховинским акцентом:
— Это я, Монбаттен. Бич Монбаттен.
Голос сделал паузу и добавил:
— Полиция.
Один из полицейских, отвечавших за их район. Грубый, дикий и любящий пускать в ход кулаки. Впрочем, возможно, только такой человек и мог держать в узде местных пьяниц, воров, воришек-любителей, хулиганов и бандитов.
А его уникальный голос был одной из его визитных карточек.
— Хорошо, сейчас иду! — громко отозвался Клейн.
Он собирался бросить револьвер обратно в ящик, но, подумав, что полицейский мог прийти с обыском, осторожно подбежал к давно остывшей печи и спрятал оружие внутри.
Затем он взял корзинку с углём, насыпал несколько кусков на пистолет, а сверху поставил чайник, чтобы всё скрыть.
Приведя в порядок одежду, он быстро подошёл к двери и, открывая её, пробормотал:
— Простите, я спал.
За дверью стояли четверо полицейских в чёрной форме в белую клетку и фуражках с кокардами. Бич Монбаттен с рыжевато-карими бакенбардами кашлянул и сказал Клейну:
— Эти офицеры хотят задать вам несколько вопросов.