Cuttlefish That – Том 1. Клоун (страница 129)

Боец, которого выбрал отряд Ночных Ястребов, должен быть выдающимся…

Сопровождавший его Леонард Митчелл усмехнулся:

— Не стоит судить о господине Гавейне по его жилищу. Хоть он и не получил дворянского титула, когда-то он был настоящим рыцарем.

Сказав это, Леонард — Полуночный Поэт в небрежно надетой белой рубашке, чёрных брюках и кожаных сапогах без шнурков — внезапно погрустнел:

— Он был активен в последние славные дни рыцарства, когда воины в кирасах яростно бросались на стройные ряды мушкетёров и артиллерии, сокрушая врагов и прорывая их порядки. К сожалению, вскоре на вооружение поступили паровые винтовки высокого давления и шестиствольные пулемёты, и с тех пор рыцари постепенно сошли со сцены. Господин Гавейн — один из них. Двадцать с лишним лет назад его рыцарский орден из Ахова столкнулся с армией Республики Интис, вооружённой по последнему слову техники… Эх, всякий раз, когда я думаю об этом, я словно прикасаюсь к пыли истории. Меня потрясает эта необратимая изменчивость и фатальность. В душе рождаются и бурлят стихи, но… я не умею их писать.

…Тогда к чему все эти разговоры? — Клейн сделал вид, что не понял самоиронии Леонарда, и с серьёзным видом посоветовал:

— Мой университетский товарищ говорил мне, что поэзия требует большого таланта. Лучше всего начать с чтения Ранней Классической Поэзии Лоэна.

Настроение Леонарда мгновенно переменилось, и он весело подхватил:

— Я уже купил этот сборник, а ещё Избранные Стихи Розеля и другие книги. Я приложу все усилия, чтобы стать Полуночным Поэтом, господин Провидец.

Это намёк на… Метод Актёра? — Клейн, словно ничего не поняв, ответил:

— Тогда вам понадобятся и книги по грамматике.

— Хорошо, пойдёмте, — Леонард толкнул полуоткрытую решётчатую калитку и пошёл по дорожке, где могли разойтись двое, к дому.

Не успели они подойти, как Клейн увидел, что входная дверь распахнулась и из дома вышел высокий мужчина.

У него были короткие светлые волосы, уже тронутые сединой на висках. Кожа на лице была обветренной, а морщины на лбу, у глаз и носогубные складки — глубокими и резкими.

— Зачем вы здесь? — глухо спросил пожилой мужчина.

— Господин Гавейн, согласно вашему контракту с управлением полиции, этот инспектор-стажёр будет у вас учиться рукопашному бою, — с улыбкой объяснил Леонард.

— Рукопашному бою? В наше время в этом нет нужды, — Гавейн посмотрел на Клейна своими чуть мутными, безжизненными глазами. — Тебе следует тренироваться в скоростной стрельбе из пистолета и осваивать самое современное оружие.

Похоже, шестиствольные пулемёты и паровые винтовки оставили у него психологическую травму, — Клейн не стал отвечать опрометчиво и с усмешкой посмотрел на Леонарда.

— Для полицейского рукопашный бой по-прежнему является обязательной дисциплиной. Большинство преступников, с которыми мы сталкиваемся, — это не демоны, которых нужно немедленно казнить. У них может даже не быть оружия. Вот тогда и пригодятся навыки рукопашного боя, — словно заранее подготовившись, ответил Леонард.

Гавейн с мрачным лицом молчал секунд десять, а потом сказал:

— Покажи свой удар.

Он обращался к Клейну.

Клейн, оставив трость, вспомнил боксёрские поединки, которые видел в прошлой жизни, поднял руку и выбросил её вперёд.

Уголок рта Гавейна едва заметно дёрнулся. Подумав, он скомандовал:

— Удар ногой.

Развернувшись боком, Клейн качнул бёдрами, напряг ногу и нанёс удар.

— Кхм… — Гавейн прикрыл рот рукой, кашлянул пару раз и, посмотрев на Леонарда, сказал: — Я буду соблюдать контракт. Но, учитывая его состояние, в первый месяц ему достаточно приходить четыре раза в неделю по три часа.

— Вы специалист, вам и решать, — не раздумывая кивнул Леонард и, улыбнувшись Клейну, добавил: — Увидимся за ужином.

Когда он вышел за решётчатую калитку, Клейн с любопытством спросил:

— Учитель, с чего мне начать? С ударов или с работы ног?

Как истинный диванный эксперт, он знал, что работа ног в бою тоже очень важна.

Гавейн, опустив руки по швам, с видом глубокой усталости покачал головой:

— Сейчас тебе больше всего нужны силовые упражнения. Видишь там? Две чугунные гантели. Сегодня они — твои напарники. Кроме того, тебе нужно будет делать приседания, бегать и прыгать на скакалке. Будем делать всё по подходам.

Пока Клейн стоял в оцепенении, его голос внезапно стал громким и властным:

— Понял?

— Так точно! — в этот момент Клейн почувствовал себя новобранцем на плацу перед безжалостным инструктором.

— Сначала переоденься. На диване лежит тренировочный костюм рыцаря, — Гавейн вдруг вздохнул, заложил руки за спину и повернулся к двум угольно-чёрным гантелям.

Шесть часов вечера, уголок ресторана Старый Вейр.

За исключением Фрая, дежурившего у Врат Чанис, все члены Охранной компании Чёрный Шип были в сборе: шесть Ночных Ястребов и пять гражданских сотрудников.

Длинный стол был накрыт белоснежной скатертью. Официанты подносили одно блюдо за другим, сперва разрезая их, а затем раскладывая по тарелкам каждого гостя.

Клейн видел стейк под соусом из чёрного перца, бекон, сосиски с картофельным пюре, заварной крем, спаржу, фирменный сыр и янтарное шампанское. Но аппетита у него не было совсем — послеполуденная тренировка едва не заставила его вывернуть желудок наизнанку.

Взглянув на бледного, с расфокусированным взглядом новоиспечённого Ночного Ястреба, Данн поднял свой бокал красного вина и с улыбкой произнёс:

— Давайте поприветствуем нашего нового полноправного члена, Клейна Моретти! Ваше здоровье!

Сдержанная и замкнутая темноволосая Лойо Лайтин; невысокий и крепко сбитый Бессонный Корнели Уайт; небрежно одетый повеса Леонард Митчелл; и седовласая, черноглазая Полуночный Поэт Сика Теонг — все подняли бокалы и посмотрели на своего нового товарища.

Клейн, превозмогая последствия тренировки, взял бокал с янтарным шампанским и, встав, сказал:

— Спасибо.

Он чокнулся с каждым из Ночных Ястребов и осушил свой бокал.

— В такой момент наша писательница не хочет ничего сказать? — с улыбкой посмотрел Данн на Сику Теонг.

Сика Теонг была женщиной лет тридцати, с довольно обычной внешностью, но выдающимся темпераментом — спокойным и умиротворённым. В сочетании с её редкими белыми волосами это придавало ей особую прелесть.

Клейн слышал от Старого Нила, что эта Полуночный Поэт в свободное время увлекалась литературой и даже пыталась отправлять свои рукописи в газеты и журналы, но, к сожалению, её напечатали лишь несколько мелких изданий.

Сика улыбнулась и, взглянув на Данна, сказала:

— Капитан, чтобы ваше обращение «писательница» стало реальностью, я думаю, вам следует выделить мне специальное пособие, чтобы я могла сама оплатить издание романа.

Данн развёл руками и усмехнулся:

— Вам стоит поучиться у Старого Нила, он бы нашёл причину получше.

— В этом деле я больше всех восхищаюсь господином Нилом! — прокричала Розанна, проглотив кусок жареной бараньей ноги.

Пока все шутили и смеялись, Леонард взглянул на Клейна и тихо усмехнулся:

— Слишком устал? Нет аппетита, не можешь есть?

— Да, — вздохнул Клейн.

— Если ты ещё не прикасался, я могу помочь, — сказал Леонард с видом человека, который не терпит, когда пропадает еда.

Клейн совершенно не возражал и кивнул:

— Без проблем.

Так большая часть еды с его тарелки перекочевала к Леонарду и остальным.

В конце ужина официанты принесли говяжьи пудинги и мороженое.

Клейн попробовал мороженое и почувствовал, как холодная сладость пробуждает аппетит.

Сам того не заметив, он съел всю свою порцию с черничным соусом.