Cuttlefish That – Том 1. Клоун (страница 110)

Он видит это? — Богда почувствовал прилив уверенности и поспешно кивнул:

— Сколько стоит ваше зелье?

— 10 фунтов. Это справедливая цена, — хозяин небрежно достал из-под прилавка пакет с травами. — Добавьте воды, достаточно воды, и сварите зелье. Когда сварится, добавьте десять капель свежей петушиной крови и сразу же выпейте. Этого пакета хватит на три раза. После трех раз все должно быть в порядке.

Говоря это, он развернул желтовато-коричневую бумагу и бросил туда еще несколько странных трав.

Звучит очень неубедительно… — Богда сглотнул слюну.

— И это все?

Хозяин пристально посмотрел на него и вдруг улыбнулся:

— Хотите еще чего-нибудь? Как насчет этого пакета? Когда ваша печень будет здорова, гарантирую, вы и ваша жена останетесь довольны.

Он хихикая достал другой пакет с травами в черной бумаге и, понизив голос, сказал:

— С добавлением порошка мумии… Поверьте мне, многие аристократы принимают это, добавляя в чай или суп.

…Вера Богда в этого хозяина полностью пошатнулась, ему даже стало противно.

Я верю мистеру Моретти… — он глубоко вздохнул, достал кошелек и извлек из оставшихся у него немногочисленных золотых фунтов две самые крупные купюры.

Глава 83: Резьба

Держа в руках сверток из желтовато-коричневой бумаги, Богда, словно в тумане, покинул Магазин народных трав Розена.

Ожидая конный трамвай, он вдруг опомнился:

За этот сверток я отдал целых 10 фунтов? Это почти моя месячная зарплата! Если бы я не доверял Анне и Джойсу, я бы никогда не взял с собой столько наличных в Клуб Предсказателей! Может быть, за низкой ценой в 8 пенсов за гадание у мистера Моретти стоит сговор с нечистым на руку хозяином травяной лавки с целью получения большей прибыли? Это… это очень похоже на классические мошеннические схемы, о которых пишут в газетах!

Сопоставив факты, Богда начал сомневаться в Клейне, и даже в Джойсе и Анне.

Конный трамвай остановился. Он посмотрел на травы в руке, но так и не решился вернуться. С тяжелым сердцем он вошел в вагон.

В Магазине народных трав Розена.

Хозяин, проводив взглядом удаляющегося Богда, вдруг обернулся к задней двери, где хранились травы, и крикнул:

— Шермин, с сегодняшнего дня больше не закупай травы.

— Почему? Учитель, почему? — из-за двери вышел красивый юноша с растрепанными волосами.

Хозяин улыбнулся:

— Это уже 16-й клиент, пришедший ко мне по наводке. Если так пойдет и дальше, думаю, Ночные Ястребы, Уполномоченные Каратели и Механическое Сердце обратят на меня внимание. Пора подумать о переезде в другой город.

— А эту лавку нужно будет продать? — Шермин понимающе кивнул и с беспокойством спросил.

Хозяин хмыкнул:

— Если хочешь остаться, можешь стать хозяином этой лавки. В различении трав и составлении зелий ты уже достаточно хорош. Конечно, пятьдесят процентов от месячной прибыли не забывай переводить на мой анонимный счет в Баклундском банке.

— Но я еще не научился тому, в чем вы действительно хороши, — Шермин устал от жизни, в которой не задерживался в одном городе и года, но в то же время ему было жаль расставаться с удивительными рецептами учителя.

Хозяин сел в кресло-качалку и, лениво покачиваясь, сказал:

— Этому не научишься, просто захотев…

Перед Богда стояла чашка с кипящей черно-зеленой жидкостью. Запах, похожий на вонь от носков, и цвет, вызывающий рвоту, заставили его серьезно усомниться в правильности своих сегодняшних поступков.

В зелье капнули свежую петушиную кровь. Отец Богда с тревогой посмотрел на сына:

— Я считаю, что операция — лучший выбор.

Несколько капель петушиной крови забурлили в кипящей жидкости и исчезли. Богда глубоко вздохнул:

— Если и это зелье не поможет, я подумаю об операции.

— Да благословит тебя Господь, — отец Богда начертал на груди священный треугольник.

Когда кипящая жидкость остыла, Богда, с мыслью, что нельзя зря тратить 10 фунтов, поднял правую руку, закрыл глаза, запрокинул голову и залпом выпил все зелье.

Отвратительный запах с привкусом крови наполнил его рот, и он едва не вырвал все, что только что выпил.

В ту ночь Богда обнаружил, что у него расстройство желудка. Он шесть раз бегал в уборную и заснул лишь под утро, когда Багровая луна уже почти исчезла.

Неизвестно, сколько он проспал, но вдруг проснулся от кошмара, в котором его ругал начальник.

— К счастью, к счастью, я взял три дня отпуска и не нужно спешить на работу, — Богда с облегчением выдохнул и вдруг заметил, что чувствует себя на удивление бодро.

Это резко контрастировало с его подавленным состоянием последних нескольких недель.

Богда инстинктивно прижал руку к правому боку и почувствовал, что область, которая раньше болела до невыносимости от малейшего нажима, стала нормальной, лишь с обычной болью от давления.

Неужели действительно помогает? Тот аптекарь явно меня обманывал… — Богда, удивленный, радостный и растерянный, перевернулся и встал с кровати. Он подвигался и почувствовал давно забытое ощущение здоровья.

Он долго размышлял и сказал сам себе:

— По словам того аптекаря, нужно выпить еще две порции зелья. Когда закончу, пойду в больницу и покажусь другому терапевту… Тот аптекарь, кажется, не сказал, сколько раз в день пить зелье… …Я все еще думаю, что он немного похож на мошенника…

В офисе для гражданских служащих Охранной компании Чёрный Шип Клейн заранее попросил, чтобы его не беспокоили.

Он взял резец, и, направляя свою духовную энергию, усердно вырезал на двух серебряных украшениях руны и символы.

Это были гермесские письмена, молящие об отвращении бед, и два мистических символа, олицетворяющих Богиню Вечной Ночи, Королеву Бедствий и Ужаса.

Кроме того, Клейн добавил соответствующее Богине духовное число «7» и связанные с ним магические знаки.

Обе стороны талисмана и амулета должны были быть искусно вырезаны, а расположение символов, рун и знаков, их место и особый формат относились к продвинутой области мистицизма, и среди обычных людей ходили лишь ошибочные представления.

В этот момент справа от Клейна лежало немало испорченных материалов — только после многократных тренировок, убедившись, что он в совершенстве овладел мастерством, он осмелился изготовить амулеты для своего брата Бенсона и сестры Мелиссы.

Сосредоточившись, он направил духовную энергию через кончик резца и вывел на поверхности серебряного украшения цифру «7».

Руны и символы на другой стороне украшения он уже вырезал, оставалось лишь завершить эту сторону.

Когда был сделан последний штрих, вся духовная энергия соединилась воедино. Клейн вдруг почувствовал, как в комнате забурлила странная, мощная и ужасающая сила.

Бурление быстро прекратилось. В Духовном Зрении Клейна руны на обеих сторонах серебряного украшения слились в единое целое, излучая спокойный и умиротворяющий черный свет.

Он отложил резец и потрогал серебряное украшение, состоящее из «круга» и «вертикальной черты». На ощупь оно было теплым с легкой прохладой.

— Готово! — он с радостью положил ранее изготовленный амулет вместе с только что законченным в карман, намереваясь при удобном случае подарить их брату Бенсону и сестре Мелиссе.

Такой амулет, изготовленный Потусторонним, обладал определенным эффектом и мог помочь носителю незаметно избежать значительных бед, но не слишком преувеличенно. Кроме того, духовная энергия со временем иссякала, и если не использовать высокоуровневую ритуальную магию для ее полного закрепления, то срок службы амулета не превышал года. А высокоуровневая ритуальная магия требовала ужасающего количества духовной энергии, непосильного для нынешнего Клейна.

Потом снова восполню духовную энергию… — Клейн задумчиво кивнул и начал прибираться на заваленном столе.

Он пока не стал делать ничего для себя, потому что амулеты такого уровня были для него малоэффективны. Его целью было дальнейшее освоение искусства создания талисманов, чтобы в сочетании с ритуальной магией изготовить несколько талисманов для самозащиты, активируемых особыми слогами.

Закончив уборку, Клейн только вышел из офиса, собираясь сдать испорченные материалы, как увидел идущего навстречу капитана Данна в черном плаще.

Данн окинул его своим глубоким серым взглядом, и уголки его губ приподнялись:

— Клейн, Священный Собор дал добро. Ты наш полноправный член.

— Правда? Это замечательно! — Клейн изобразил полуискреннюю, полупритворную радость.