Cuttlefish That – Повелитель Тайн Том 5 главы (1035-1150) (страница 79)

С этими мыслями Клейн с лёгким вздохом продолжил листать дневник.

Просмотрев несколько страниц, он вдруг оживился, его взгляд остановился на одной из записей:

«Тридцать первого декабря. Конец года — лучшее время для принятия решений и начала новых историй.

Я уже придумал, где построить восемь тайных гробниц, не хватает идей только для последней.

Она должна быть ещё более скрытой, чем предыдущие восемь, иначе в ней не будет смысла.

После долгих размышлений я придумал одно место — безымянный остров, где похоронен Грин.

Конечно, Бездна тоже вариант, но в той её части, куда я могу попасть, я не нашёл ни одного живого демона, а значит, не могу их приручить и сделать своими подданными, чтобы они помогли мне построить гробницу. Обычные люди там выжить не могут, и даже сильным Потусторонним трудно противостоять эрозии, исходящей от самой Бездны.

Как бы то ни было, условия для выживания на том безымянном острове пока что кажутся неплохими.

Хе, „Принцы Порядка“ Четвёртой Эпохи слишком узко понимали, что такое подданные. „Император“ правит не только людьми и гуманоидами, все живые существа должны быть моими подданными!

А на том безымянном острове много неразумных сверхъестественных существ. Они уже давно верят в меня и следуют за мной. Я вполне могу заставить их построить тайную гробницу.

Пишу это и вдруг вспоминаю тот случай. Увидев во сне Грина, я вместе с Эдвардсом, Бенджамином и остальными вернулся на этот безымянный остров и обнаружил, что те сверхъестественные существа живут в гармонии, собираются вместе и проводят ритуалы, а среди них — умерший Грин.

Я тогда действительно испугался, почувствовал давно забытый страх, всё это выглядело крайне жутко.

В тот раз Уильям умер, Полли умерла, выжили только Эдвардс и Бенджамин. Если бы я не стал уже сильным и не владел запечатанным артефактом класса "0", там бы все и полегли.

Сила, влиявшая на тех сверхъестественных существ на безымянном острове, исходила из космоса, а те, кто умирал от этого загрязнения, после смерти возвращались к источнику.

К счастью, сила из космоса могла проецировать в реальный мир лишь малую свою часть. В итоге я решил проблему и превратил этот безымянный остров в свою тайную базу.

Теперь пришло время ему послужить!»

Прочитав эту запись, Клейн не обрадовался тому, что угадал местонахождение последней гробницы императора Розеля. Напротив, он слегка нахмурился. С одной стороны, загрязнение из космоса предстало перед ним во всей своей реальности. С другой — тот безымянный остров был не таким уж и тайным. Кроме императора, о нём знали как минимум два выживших — Эдвардс и Бенджамин, что не соответствовало требованиям Розеля.

«Может быть, к тому времени Эдвардс и Бенджамин уже умерли естественной смертью и не могли выдать секрет? Или Розель планировал после постройки гробницы оставить этих двух подчинённых навсегда на острове и решить проблему с вызовом духов? Конечно, если у Розеля был соответствующий запечатанный артефакт или Потусторонняя способность, он мог бы заставить Эдвардса и Бенджамина полностью потерять эти воспоминания…»

Клейн помолчал немного, снова перелистывая дневник в поисках координат того безымянного острова. Однако, дочитав до последней страницы, он так и не нашёл нужной информации. Зато одна из записей смутно проясняла некоторые мысли Розеля в последние годы его жизни:

«Двадцать седьмого декабря. В последнее время я постоянно не нахожу себе места, потому что совершенно не уверен в том, что будет дальше.

Я больше не жажду помощи. Я буду доволен, если они просто сохранят нейтралитет.

Я поставил себя в самое опасное положение. Это было как добровольное действие, так и выбор без выбора.

Иногда я недоумеваю, почему я шаг за шагом дошёл до такого состояния?

Был ли я слишком радикален, или по-другому было нельзя?

Нет, на данном этапе больше нельзя сомневаться. Это лишь портит мне настроение и делает и без того призрачную надежду ещё более туманной, в этом нет никакого смысла.

Раз уж дошёл до этого, остаётся только идти дальше. В случае успеха меня ждёт светлое будущее.

Хе-хе, вся моя надежда на одну фразу:

„Возродиться после смерти!“»

«Похоже, император действительно выбрал способ сначала умереть, а потом воскреснуть, чтобы избавиться от безумия и загрязнения... Это просто безумие, как игра в „русскую рулетку“ с шестью патронами в барабане в надежде на осечку... Человек, не склонный к крайностям и внезапным идеям, даже не стал бы рассматривать такую возможность... Возможно, именно потому, что враги не могли этого предвидеть, у императора и появился тот единственный шанс…»

Клейн откинулся на спинку стула и долго молча сидел в древнем дворце.

Когда его рассеянные мысли медленно собрались воедино, он начал думать, как найти тот безымянный остров:

«Я помню, что Бенджамин, побывавший на безымянном острове, кажется, был из семьи Авраам. Об этом можно спросить через мисс „Маг“... Хм, мне скоро предстоит с ней встретиться, не нужно специально просить „Шута“ передавать...

О потомках Эдвардса, Уильяма, Полли уместнее будет спросить „Королеву Тайн“...»

Определившись с планом, Клейн обвёл взглядом пространство, вздохнул и исчез над серым туманом.

Глава 1107: Взаимодействие

Вернувшись в реальный мир, Клейн немедленно достал бумагу и перо и написал короткое письмо:

«Расследовать дело о безымянном острове, где погибли Грин, Уильям и Полли. Начать можно с потомков Эдвардса, Бенджамина Авраама и трёх погибших».

Это было письмо для «Королевы Тайн» Бернадетт, поэтому Клейн не стал писать причину, уверенный, что она поймёт, что это значит.

Сложив письмо, Клейн наугад нашёл огарок свечи и начал ритуал призыва. Проделав простую подготовительную часть, он положил письмо на алтарь, отступил на два шага и низким голосом произнёс на древнем гермесе:

«Я!

Именем моим призываю:

Бесплотное создание, странствующее в высших мирах, дружественный к людям дух, посланника, принадлежащего лишь Бернадетт Густав».

Как только он закончил, Клейн почувствовал внезапное духовное предчувствие и инстинктивно активировал духовное зрение. Но ничего не увидел. Затем он обнаружил, что письмо, лежавшее на алтаре, исчезло.

«Посланник „Королевы Тайн“ весьма необычен... В следующий раз попробую использовать зрение „нитей духовного тела“...»

Клейн на секунду замер, мысленно сделав пару замечаний.

Вечером, в свете зажигающихся один за другим газовых фонарей, к границе района Баклундского моста и Восточного района подъехал и остановился у обочины экипаж.

Форс, одетая в твидовое платье и тёмный плащ, заплатила за проезд, цена которого выросла до 3 сулов, и вышла из наёмного экипажа. Она медленно пошла в тени улицы, намереваясь сделать большой крюк, чтобы избавиться от воображаемых преследователей.

После предыдущего Собрания Таро она быстро поборола свою лень, собралась и поочерёдно навестила своих бывших учителей, одноклассников и коллег. Повод для этого искать не пришлось — беспокойство о друзьях и знакомых, пострадавших от авианалёта, было совершенно естественным делом.

Причина, по которой она не сделала этого на прошлой неделе, заключалась в том, что в то время, в глазах обычных людей, ситуация в Баклунде была ещё очень напряжённой, и новая атака могла произойти в любой момент. Естественно, все старались по возможности не выходить из дома.

Форс даже подготовила целый набор фраз, чтобы во время визитов перевести разговор на больничные страшилки, но они ей не понадобились. Её учителя, одноклассники и бывшие коллеги, как правило, после нескольких минут светской беседы сами начинали говорить на эту тему, без исключений, создавая иллюзию, что подобные случаи происходили во всех больницах.

«Нет, Форс знала, что это не иллюзия, и от этого ей стало необъяснимо страшно. Она подозревала, что из-за этого ей будут сниться кошмары».

«Это почти не требует изменений. Достаточно лишь заменить счастливый конец с чудесным исцелением пациента на то, что, хотя телесные раны зажили, рассудок был полностью потерян, и получится отличная история ужасов. К тому же действие происходит в знакомом всем городе и в больницах, которые многие посещают и которые сами по себе навевают страх. Эффект погружения будет идеальным. Я почти уверена, что скоро родится ещё один бестселлер, вот только не знаю, справлюсь ли я с этим жанром…

Э-э, единственная проблема в том, что в этой истории не хватает чувств... Какая-нибудь пациентка страстно целует лицо, поросшее грибами и сорняками? Это... это не будет слишком странно…»

Размышляя на ходу, Форс незаметно входила в творческое состояние.

В этот момент перед её глазами всё поплыло, и она увидела, как из тени впереди, куда не доставал свет газового фонаря, вышла фигура. Фигура была одета в чёрный плащ и полуцилиндр, у неё было лицо с резкими чертами и холодным выражением. За исключением отсутствия очков в золотой оправе на переносице, она была точной копией безумного авантюриста Германа Спэрроу, наводившего ужас на Пяти Морях.

Хотя Форс знала, что мистер Мир не собирается на неё охотиться и пришёл исполнить договор, она всё равно невольно напряглась, словно ученица перед самым строгим учителем.

— Э-э, добрый вечер, — она замедлила шаг, но продолжила идти и поздоровалась.