Cuttlefish That Loves Diving – Властелин Тайн (страница 15)
– Это не будет проблемой.
Инспекторы один за другим вышли из комнаты, и молодой человек, выходивший последним, вдруг похлопал Кляйна по плечу.
– Это действительно здорово. Вам очень повезло.
– Что? – на лице Кляйна отразилось недоумение.
Зеленоглазый инспектор с темпераментом поэта улыбнулся и сказал: – Вообще говоря, в подобных происшествиях обычно погибают все причастные. Мы очень рады и считаем большой удачей, что вы всё ещё живы.
После этого он вышел из комнаты и вежливо прикрыл за собой дверь.
Обычно все погибают? Очень рады, что я жив? Большая удача, что я жив?
В этот июньский полдень Кляйна пробирал холод до самых костей.
11 Настоящие кулинарные навыки
Значит, это нормально, когда все умирают вместе? Очень рад, что ещё жив? Мне повезло, что я ещё жив?
Кляйн вздрогнул и бросился к двери, пытаясь догнать полицейских и попросить о защите.
Но как только он дотянулся до ручки, то внезапно замер.
Тот офицер так ужасно об этом рассказывал, почему же они не защищают меня – важного свидетеля или ключевую зацепку?
Разве это не слишком беспечно?
Они просто прощупывали меня? Или, может, это приманка?
Всевозможные мысли пронеслись в голове Кляйна; он заподозрил, что полицейские всё ещё тайно «наблюдают» за ним, следя за его реакцией.
Подумав об этом, он почувствовал себя гораздо спокойнее, и паника отступила. Он медленно открыл дверь и нарочно крикнул дрожащим голосом в сторону лестницы: «Вы ведь защитите меня, да?»
Топ-топ-топ… Ответа от полицейских не последовало, и ритм стука кожаных ботинок о деревянные ступени ничуть не изменился.
– Я знаю! Вы так и сделаете! – снова крикнул Кляйн с притворной убеждённостью, пытаясь изобразить обычного человека в опасности.
Звук шагов постепенно затих и растворился на нижнем этаже дома.
Кляйн фыркнул и рассмеялся. Разве такой ответ не слишком фальшив? Актёрское мастерство у них не дотягивает!
Он не побежал за ними. Вместо этого он вернулся в комнату и закрыл за собой дверь.
В следующие несколько часов Кляйн в полной мере изображал то, что в Империи Гурманов, Китае, откуда он был родом, называли беспокойством, нервозностью, возбуждением, рассеянностью и бормотанием непонятных слов. Он не халтурил лишь потому, что рядом никого не было.
Это называется самосовершенствованием актёра! – мысленно усмехнулся он.
Когда солнце склонилось к западу, а облака на горизонте окрасились в красновато-оранжевый, жильцы дома один за другим начали возвращаться домой. Кляйн переключил своё внимание на другое.
«Мелисса скоро закончит занятия…» – он посмотрел на плиту, поднял чайник, разгрёб угли и вытащил револьвер.
Без пауз и промедлений он просунул руку за доску под двухъярусной кроватью, где в шахматном порядке было набито больше десяти деревянных планок.
Зажав барабан между деревянной планкой и доской, Кляйн выпрямился и с тревогой стал ждать, опасаясь, что полицейские вышибут дверь и ворвутся в комнату с оружием наготове.
Будь это Эпоха Пара, он был бы уверен, что никто его не заметит. Однако здесь существовали экстраординарные силы, в чём он убедился на собственном опыте.
Прождав несколько минут, он не заметил за дверью никакого движения. Слышалась лишь болтовня двух жильцов, направлявшихся в бар «Сердце Дикаря» на улице Айронкросс.
– Фух, – с облегчением выдохнул Кляйн.
Теперь оставалось лишь дождаться возвращения Мелиссы и приготовить тушёную баранину с молодым горошком!
При этой мысли Кляйн, казалось, ощутил во рту насыщенный вкус подливки; он вспомнил, как тушёную баранину с молодым горошком готовила Мелисса.
Сначала она кипятила воду и обжаривала мясо. Затем добавляла лук, соль, немного перца и воду. Через некоторое время добавлялся горошек и картофель, и рагу тушилось под крышкой ещё сорок-пятьдесят минут.
– Действительно, простой и примитивный способ… Всё держится исключительно на вкусе самого мяса! – покачал головой Кляйн.
Но ничего не поделаешь. Простолюдинам трудно было раздобыть множество приправ и освоить различные способы готовки. Им оставалось лишь придерживаться простых, практичных и экономных методов. Пока мясо не подгорело и не испортилось, для людей, которые ели его всего раз или два в неделю, всё было хорошо.
Сам Кляйн готовил не очень хорошо и по большей части заказывал еду на вынос. Но, готовя три-четыре раза в неделю, за многие недели практики он достиг сносного уровня и чувствовал, что не подведёт этот фунт баранины.
«Когда Мелисса вернётся и приготовит его, будет уже полвосьмого. К тому времени она будет умирать с голоду… Пора ей увидеть, что такое настоящая готовка!» – нашёл себе оправдание Кляйн. Сначала он снова разжёг огонь, сходил в уборную за водой и промыл баранину. Затем достал разделочные доски и ножи и порубил мясо на мелкие кусочки.
Что до объяснения своим внезапно проявившимся кулинарным талантам, он решил свалить всё на покойного Уэлча МакГоверна, который не только нанял повара, искусного в мидсиширской кухне, но и часто сам создавал деликатесы и приглашал людей их попробовать.
Что ж, мёртвые не смогут мне возразить!
Тем не менее, тцк, это мир с Бейондерами; мертвецы не обязательно немы. При этой мысли Кляйн почувствовал лёгкие угрызения совести.
Он отбросил сумбурные мысли и положил мясо в суповую миску. Затем достал коробку с приправами и добавил ложку грубой соли, которая наполовину уже пожелтела. Кроме того, он осторожно отсыпал немного горошин чёрного перца из специальной маленькой бутылочки, всё перемешал и оставил мариноваться.
Он поставил сотейник на плиту и, пока тот нагревался, отыскал вчерашнюю морковь и нарезал её вместе с купленным сегодня луком.
Закончив с приготовлениями, он достал из шкафа маленькую банку и открыл её. Смальца в ней оставалось совсем немного.
Кляйн зачерпнул ложку, положил в сотейник и растопил. Он добавил морковь с луком и некоторое время обжаривал, помешивая.
Когда аромат начал наполнять комнату, Кляйн высыпал всю баранину в сотейник и некоторое время тщательно её обжаривал.
В процессе следовало бы добавить кулинарное вино или хотя бы красное. Однако у семьи Моретти не было такой роскоши – они могли позволить себе лишь по стакану пива в неделю. Кляйну пришлось обходиться тем, что было под рукой, и он влил немного кипячёной воды.
Потушив мясо около двадцати минут, он открыл крышку, добавил молодой горошек и нарезанный картофель, а также чашку горячей воды и две ложки соли.
Он закрыл крышку, убавил огонь и удовлетворённо выдохнул, ожидая возвращения сестры.
Секунды складывались в минуты, и аромат в комнате становился всё насыщеннее. В нём был и соблазнительный запах мяса, и густой аромат картофеля, и освежающая нотка лука.
Запахи постепенно смешивались, и Кляйн время от времени сглатывал слюну, поглядывая на карманные часы.
Спустя более сорока минут послышались не слишком быстрые, но ритмичные шаги. В замке повернулся ключ, ручка опустилась, и дверь открылась.
Прежде чем Мелисса вошла, она с сомнением прошептала: «Вкусно пахнет…»
С сумкой в руке она шагнула внутрь и бросила взгляд на плиту.
– Это ты приготовил? – Мелисса сняла шляпку с вуалью, и её рука замерла в воздухе. Она с изумлением смотрела на Кляйна.
Она повела носом и глубже вдохнула аромат. Её взгляд быстро смягчился, и, казалось, она обрела некоторую уверенность.
– Это ты приготовил? – спросила она снова.
– Боишься, что я испорчу баранину? – улыбнулся и ответил вопросом на вопрос Кляйн. Не дожидаясь ответа, он продолжил: – Не волнуйся, я специально попросил Уэлча научить меня готовить это блюдо. Ты же знаешь, у него хороший повар.
– Впервые? – брови Мелиссы невольно сошлись на переносице, но тут же разгладились под действием аромата.
– Похоже, я талантлив, – рассмеялся Кляйн. – Уже почти готово. Положи куда-нибудь книги и шляпку. Сходи в уборную, вымой руки и готовься пробовать. Я очень уверен в результате.
Услышав чёткие распоряжения брата и увидев его мягкую и спокойную улыбку, Мелисса застыла в дверях, ошеломлённо молча.
– Хочешь, чтобы баранина тушилась подольше? – со смешком поторопил её Кляйн.
– А, хорошо, хорошо! – очнулась Мелисса. С сумочкой и шляпкой в руках она быстро вбежала в комнату.
Когда крышка сотейника была снята, перед глазами Кляйна взметнулось облако пара. Два куска ржаного хлеба уже были положены сбоку от баранины с молодым горошком, чтобы они пропитались ароматом и теплом и стали мягкими.
К тому времени как Мелисса разобрала вещи, умылась и вернулась, на столе уже стояла тарелка с тушёной бараниной с молодым горошком, картофелем, морковью и луком. На их тарелках лежали два куска ржаного хлеба, слегка смоченные в подливке.