Cuttlefish That Loves Diving – Властелин Тайн. Книга 1 (страница 14)

Затем он взял корзину с углём, высыпал несколько кусков в печь, прикрыв револьвер, и, наконец, поставил на неё чайник, чтобы скрыть всё окончательно.

Проделав всё это, он привёл в порядок одежду, быстро подошёл к двери и пробормотал: – Простите, я немного вздремнул.

За дверью стояли четыре полицейских в чёрно-белой клетчатой форме и фуражках. Бич Маунтбеттен, тот, что с каштановой бородой, кашлянул и сказал Кляйну: – Эти три инспектора хотят задать вам несколько вопросов.

Инспекторы? Кляйн рефлекторно взглянул на погоны троих других и обнаружил, что у двоих было по три серебряных шестиугольника, а у одного – два. В любом случае, это выглядело солиднее, чем три шеврона Бича Маунтбеттена.

Будучи студентом-историком, Кляйн практически не изучал полицейские звания и знаки различия, за исключением того, что Бич Маунтбеттен часто хвастался своим званием старшего сержанта.

Значит, эти трое – инспекторы? Под влиянием разговоров с Бенсоном, Уэлчем и своими однокурсниками Кляйн проявил благоразумие, уступив дорогу и указав вглубь комнаты.

– Пожалуйста, входите. Чем могу помочь?

Возглавлял троицу инспекторов мужчина средних лет с пронзительным взглядом. Казалось, он способен читать мысли и внушать страх. Вокруг его глаз залегли морщинки, а из-под шляпы виднелись светло-каштановые волосы. Он оглядел комнату и низким голосом спросил: – Вы знаете Уэлча МакГоверна?

– Что с ним случилось? – Кляйн вздрогнул и выпалил в ответ.

– Здесь вопросы задаю я, – во взгляде солидного инспектора средних лет промелькнула строгость.

Инспектор рядом с ним, тоже с тремя серебряными шестиугольниками на погонах, посмотрел на Кляйна и мягко улыбнулся.

– Не нервничайте. Это просто обычный допрос.

Этому полицейскому было лет тридцать. У него был прямой нос и серые глаза, которые, подобно озеру в древнем лесу, куда никто не забредал, придавали ему неописуемую глубину.

Кляйн перевёл дух и собрался с мыслями.

– Если вы имеете в виду Уэлча МакГоверна, выпускника Университета Хой из Константа, то, конечно, я его знаю. Мы однокурсники и учились у одного наставника, старшего адъюнкт-профессора Квентина Коэна.

В Королевстве Лоэн «профессор» был не только учёным званием, но и должностью, подобно сочетанию профессора и декана факультета на Земле. Это означало, что на кафедре университета мог быть только один профессор. Если доцент хотел стать профессором, ему приходилось ждать, пока его начальник уйдёт на пенсию, или же вытеснить его благодаря своим способностям.

Поскольку таланты нужно было удерживать, Комиссия высшего образования королевства после многолетних наблюдений добавила звание старшего доцента в трёхуровневую систему из лекторов, доцентов и профессоров. Этот титул присваивался тем, кто обладал высокими академическими достижениями или достаточным стажем, но не смог занять должность профессора.

В этот момент Кляйн посмотрел в глаза инспектору средних лет и на секунду задумался.

– Честно говоря, у нас довольно хорошие отношения. В последнее время я часто встречался с ним и Найей, чтобы расшифровывать и обсуждать принадлежавшую ему записную книжку Четвёртой Эпохи. Инспекторы, с ним что-то случилось?

Вместо ответа инспектор средних лет искоса посмотрел на своего сероглазого коллегу.

Инспектор в фуражке и с обычной внешностью мягко ответил: – Мне жаль, но господин Уэлч скончался.

– ЧТО? – Несмотря на некоторые догадки, Кляйн не смог сдержать удивлённого возгласа.

Уэлч умер так же, как и прежний владелец этого тела?

Это немного пугает!

– А что с Найей? – поспешно спросил Кляйн.

– Госпожа Найя тоже скончалась, – довольно спокойно произнёс сероглазый инспектор. – Они оба умерли в доме господина Уэлча.

– Убиты? – у Кляйна возникло смутное предположение.

Возможно, это было самоубийство…

Сероглазый инспектор покачал головой.

– Нет, обстановка на месте происшествия указывает на то, что они покончили с собой. Господин Уэлч много раз бился головой о стену, залив её кровью. Госпожа Найя утопилась в тазу. Да, в том, в котором умываются.

– Это невозможно… – У Кляйна волосы встали дыбом, когда он представил себе эту странную сцену.

Девушка стоит на коленях на стуле и погружает лицо в таз с водой. Её мягкие каштановые волосы колышутся на ветру, но сама она неподвижна. Уэлч, упав на землю, пристально смотрит в потолок. Его лоб – сплошное кровавое месиво, а на стене видны следы ударов и потёки крови…

Сероглазый инспектор продолжил: – Мы тоже так считаем, но результаты вскрытия и обстановка на месте происшествия исключают такие факторы, как наркотики и внешнее воздействие. Они – то есть господин Уэлч и госпожа Найя – не выказывали никаких признаков борьбы.

Не успел Кляйн снова заговорить, как инспектор шагнул в комнату и, изображая безразличие, спросил: – Когда вы в последний раз видели господина Уэлча или госпожу Найю?

Говоря это, он глазами подал знак своему коллеге с двумя серебряными шестиугольниками.

Это был молодой инспектор, на вид почти ровесник Кляйна. С чёрными бакенбардами и зелёными глазами, он был красив и обладал романтическим темпераментом поэта.

Услышав вопрос, Кляйн задумался и вдумчиво ответил: – Должно быть, двадцать шестого июня. Мы читали новую главу в записках. Затем я пошёл домой, чтобы подготовиться к собеседованию тридцатого июня. Э-э, собеседование на исторический факультет Университета Тингена.

Тинген был известен как город университетов. Здесь было два университета, Тинген и Хой, а также технические училища, юридические и бизнес-колледжи. Он уступал только Бэкланду, столице.

Едва он закончил, как краем глаза заметил, что молодой инспектор подошёл к его столу и взял записки, похожие на дневник.

Чёрт! Я забыл их спрятать!

– Эй! – крикнул Кляйн.

Молодой инспектор улыбнулся ему в ответ, но не перестал листать записки, а сероглазый инспектор пояснил: – Это необходимая процедура.

В это время Бич Маунтбеттен и солидный инспектор средних лет просто наблюдали, не вмешиваясь и не помогая в обыске.

Где ваш ордер на обыск? Кляйн хотел было спросить их об этом, но, поразмыслив, пришёл к выводу, что в судебной системе Королевства Лоэн, похоже, не было такого понятия, как ордер на обыск. По крайней мере, он не знал, существует ли он. В конце концов, полиция была создана всего пятнадцать-шестнадцать лет назад.

Когда прежний владелец этого тела был ещё ребёнком, их всё ещё называли шерифами.

Кляйн не мог его остановить. Он смотрел, как молодой инспектор листает его записки, но сероглазый инспектор не задавал никаких вопросов.

– Что это за странная штука? – Молодой инспектор долистал записки до конца и вдруг спросил: – И что это значит? «Все умрут, и я в том числе»…

Разве это не очевидно, что все, кроме божеств, смертны? Кляйн уже приготовился придраться к словам, но вдруг осознал, что планировал «выйти на связь» с полицией на случай возможной опасности, но у него не было ни причин, ни предлогов.

Он принял решение меньше чем за секунду. Приложив руку ко лбу, он страдальчески ответил: – Понятия не имею. Правда, не имею… Когда я проснулся сегодня утром, я почувствовал, что со мной что-то не так, будто я что-то забыл. Особенно это касается недавних событий. Я даже не знаю, почему написал такую фразу.

Иногда откровенность – лучший способ решить проблему. Конечно, это требовало определённых навыков. Были вещи, которые можно было говорить, и которые нельзя, и порядок, в котором они произносились, имел значение.

Будучи экспертом по интернет-баталиям, Кляйн также хорошо владел софистикой.

– Это нелепо! Вы что, держите нас за дураков? – не удержался и сердито вставил Бич Маунтбеттен.

Это настолько плохая ложь, что она оскорбляет умственные способности его самого и его коллег!

Уж лучше бы притворился сумасшедшим, чем страдающим амнезией!

– Я говорю правду, – откровенно ответил Кляйн, глядя в глаза Маунтбеттену и инспектору средних лет.

Чистейшую правду.

– Возможно, и так, – медленно произнёс сероглазый инспектор.

Что? Он и вправду поверил? Кляйн и сам удивился.

Сероглазый инспектор улыбнулся ему и сказал: – Через два дня прибудет эксперт, и, поверьте мне, она сможет помочь вам восстановить утерянные воспоминания.

Эксперт? Поможет мне вспомнить? В области психологии? – Кляйн нахмурился.

Эй, а что если мои воспоминания о Земле вскроются? Он вдруг почувствовал желание хлопнуть себя по лбу.

Молодой инспектор отложил записки и обыскал его стол и комнату. К счастью, он сосредоточился на книгах, а не на том, чтобы поднять чайник.

– Что ж, господин Кляйн, спасибо за сотрудничество. Советуем вам в ближайшие дни не покидать Тинген. Если возникнет такая необходимость, пожалуйста, уведомите инспектора Маунтбеттена, иначе вы станете беглецом, – предупредил сероглазый инспектор.

И это всё? На сегодня всё? Никаких других вопросов с более глубоким расследованием? Меня не заберут в полицейский участок пытать, чтобы выбить информацию? Кляйн был в растерянности.

Тем не менее, он и сам хотел разобраться в странном повороте событий, связанных с Уэлчем. Поэтому он кивнул.