Cuttlefish That Loves Diving – Властелин Тайн. Книга 1 (страница 13)
Картошка! У Кляйна тут же родилась идея. Он быстро повернулся обратно к шкафу и достал две картофелины из небольшой горки.
Сначала он почистил картошку в общей ванной, а затем бросил её в кастрюлю, чтобы она варилась вместе с водой.
Через некоторое время он посыпал в воду немного жёлтой крупной соли из банки для специй, найденной в шкафу.
Он терпеливо подождал несколько минут, прежде чем снять кастрюлю с огня и разлить «суп» по нескольким чашкам и миске. Вилкой он выловил картофелины и в конце концов положил их на стол.
Ф-ф-ф-ф-ф!
Он дул на картошку, понемногу счищая кожуру. По воздуху разнёсся аромат варёного картофеля. Пахло очень аппетитно.
У него потекли слюнки; жар больше не мог его остановить. Кляйн откусил кусок, хотя почистил картошку лишь наполовину.
Как ароматно! Рассыпчатая и сладковатая на вкус. Его тут же захлестнули эмоции, и он умял обе картофелины. Он даже съел часть кожуры.
Затем он поднял миску и насладился «супом». Щепотка соли в воде отлично утоляла жажду.
В детстве я обожал есть картошку именно так… – воскликнул про себя сытый Кляйн. Тем временем он отломил небольшой кусок хлеба и, размочив его в «супе», съел.
Возможно, ритуал был слишком утомительным; Кляйн съел две буханки хлеба, что составило целый фунт.
Кляйн почувствовал, что наконец-то восстановил силы. Выпив «суп» и прибравшись, он насладился радостью жизни. Затем он с удовольствием впитал в себя яркий солнечный свет.
Он снова сел за стол и начал планировать.
Мне не сбежать. Я должен придумать способ соприкоснуться с мистикой и стать Потусторонним, как упоминали Правосудие и Повешенный.
Мне нужно преодолеть страх перед неизвестностью.
Единственный способ сейчас – дождаться следующего «собрания». Нужно посмотреть, смогу ли я узнать формулу зелья «Зритель» или что-то ещё, связанное с мистикой.
До понедельника ещё четыре дня. А до этого мне нужно сначала разобраться с проблемой Кляйна. Почему он покончил с собой? Что с ним случилось?
Не имея возможности вернуться обратно и умыть руки, Кляйн взял лежащую на столе тетрадь. Он хотел найти зацепки, которые помогли бы ему восстановить утерянные фрагменты памяти.
Очевидно, у прежнего Кляйна была привычка делать записи. Он также любил вести дневники.
Кляйн прекрасно знал, что в тумбочке, служившей опорой столу справа, хранилась целая стопка исписанных тетрадей.
Эта тетрадь была начата 10-го мая. В начале шли записи, касающиеся учёбы, наставника, а также различные сведения.
«12-е мая. Господин Азик упомянул, что общий язык, используемый в Империи Балам на Южном Континенте, также произошёл от Древнего Фейсака, ветви Йотуна. Почему так? Значит ли это, что все разумные существа когда-то говорили на одном языке? Нет, здесь должна быть ошибка. Согласно „Откровению Вечной Ночи“ и „Книге Штормов“, в первобытные времена великаны не были единственными гегемонами мира. Были ещё эльфы, мутанты и драконы. Впрочем, это всего лишь мифы и фантазии».
…
«16-е мая. Старший доцент Коэн и господин Азик обсуждали неизбежность Эпохи Пара. Господин Азик высказал мнение, что это было просто совпадение, потому что, если бы не Император Розелле, Северный Континент до сих пор бы владел мечами, как Южный. Мой наставник возразил, что господин Азик придаёт слишком большое значение вкладу отдельной личности. Он считает, что с развитием прогресса, даже если бы не было Императора Розелле, появился бы Император Роберт. Поэтому Эпоха Пара могла бы наступить позже, но всё равно бы наступила. Я нашёл их дискуссию малосодержательной. Я предпочитаю открывать новое и разгадывать тайны прошлого. Возможно, мне больше подходит археология, а не история».
…
«29-е мая. Уэлч нашёл меня и сказал, что раздобыл тетрадь Четвертой Эпохи. О моя Богиня! Тетрадь Четвертой Эпохи! Он не хотел просить помощи у студентов с факультета археологии, поэтому пришёл к нам с Найей, чтобы мы помогли ему расшифровать содержимое. Как я могу отказать? Конечно, я смогу заняться этим только после защиты дипломной работы. На данном этапе я не могу позволить себе отвлекаться».
Это привлекло внимание Кляйна. По сравнению с заметками об истории и расхождениях во взглядах, появление тетради Четвертой Эпохи могло быть связано с самоубийством Кляйна.
Четвертая Эпоха была эпохой, предшествовавшей нынешнему «Железному Веку». Её история была таинственной и неполной. Из-за того, что было найдено очень мало гробниц, древних городов и записей, археологи и историки могли лишь ссылаться на туманные сведения, предоставленные семью основными Церквями, которые основывались на их религиозных учениях, чтобы примерно составить «изначальную» картину. Они знали о существовании Империи Соломон, Династии Тюдоров и Империи Трунсоест.
Нацелившись на разгадку тайн и восстановление истории, Кляйн не испытывал особого интереса к первым трём эрам, чьи истоки были ближе к легендам. Его больше интересовала Четвертая Эпоха, также известная как Эпоха Богов.
Хм, значит, Кляйн беспокоился о своей будущей карьере и поэтому сосредоточился на собеседовании. Но всё это было напрасно… Кляйн не смог удержаться от восклицания.
Университетов всё ещё было очень мало, и большинство студентов происходили либо из дворянских, либо из богатых семей. Если только он не придерживался крайних взглядов, простолюдин, поступивший в университет, мог, несмотря на предрассудки и отчуждение со стороны укоренившихся социальных кругов, завести ценные знакомства благодаря групповым обсуждениям и различным мероприятиям.
Примером тому был очень щедрый Уэлч МакГоверн. Он был сыном банкира из города Констант, что в Мидсишире, Королевство Лоэн. Он привык просить помощи у Найи и Кляйна, потому что они всегда были в одной группе для выполнения заданий.
Не раздумывая дальше, Кляйн продолжил читать тетрадь.
«18-е Джуна. Я выпустился. Прощай, Университет Хой!»
«19-е Джуна. Я видел тетрадь. Сравнивая структуру предложений и корни слов, я обнаружил, что это изменённая форма древнего Фейсака. Точнее, за свою тысячелетнюю историю язык Фейсак постоянно менялся, понемногу».
«20-е Джуна. Мы расшифровали содержимое первой страницы. Автор был членом семьи по фамилии Антигон».
«21-е Джуна. Он упомянул Черного Императора. Это анахронизм для предполагаемого времени написания дневника. Неужели профессор ошибся? Может, „Черный Император“ – это общий титул для всех императоров Империи Соломон?»
«22-е Джуна. Семья Антигонов, по-видимому, занимала очень высокое положение в Империи Соломон. Автор упоминает, что он совершал тайную сделку с неким Тюдором. Тюдор? Это связано с Династией Тюдоров?»
«23-е Джуна. Я пытаюсь заставить себя не думать о тетради и не ходить к Уэлчу. Мне нужно готовиться к собеседованию! Это очень важно!»
«24-е Джуна. Найя говорит, что они нашли кое-что новое. Думаю, мне нужно это проверить».
«25-е Джуна. Судя по новому расшифрованному отрывку, автор принял задание посетить „Страну Вечной Ночи“, расположенную на вершине самого высокого пика горного хребта Хорнасис. О моя Богиня! Как может существовать страна на вершине пика высотой более 6000 метров над уровнем моря? Как они выживают?»
«26-е Джуна. Реальны ли эти странные вещи?»
На этом запись обрывалась. Чжоу Минжуй переселился ранним утром 28-го числа.
Это значит, что запись от 27-го Джуна всё-таки была, та самая строчка… Все умрут, и я тоже… Кляйн перевернул на страницу, которую увидел первой по прибытии, и, делая этот вывод, почувствовал, как по коже побежали мурашки.
Чтобы разгадать тайну самоубийства прежнего Кляйна, он решил, что ему следует навестить Уэлча и взглянуть на древнюю тетрадь. Однако, имея богатый опыт из романов, фильмов и сериалов, он подозревал, что если эти события действительно связаны, визит будет очень опасным – те, кто отправлялся исследовать замки, зная, что в них обитают призраки, служили предостережением!
Однако идти было нужно, ведь бегство никогда не решит проблему. Это лишь усугубит ситуацию, пока она не захлестнёт его с головой!
Может, позвонить в полицию? Но заявлять о том, что он сам покончил с собой, было бы глупо, верно?..
Тук!
Тук-тук!
Раздалась серия быстрых и сильных ударов.
Кляйн выпрямился и прислушался.
Тук!
Тук-тук!
Стук эхом разнёсся по пустому коридору.
10 Норма
– Кто там?
Кляйн размышлял о загадочном самоубийстве прежнего владельца этого тела и о неизвестной опасности, с которой ему, возможно, придётся столкнуться, когда вдруг услышал стук в дверь. Он подсознательно открыл ящик, достал револьвер и настороженно спросил.
С той стороны две секунды царила тишина, а затем слегка резкий голос с акцентом Аввы ответил: – Это я, Маунтбеттен, Бич Маунтбеттен.
Голос на мгновение смолк, а затем добавил: – Полиция.
Бич Маунтбеттен… Услышав это имя, Кляйн тут же вспомнил его обладателя.
Это был полицейский, отвечавший за улицу, на которой находилась квартира. Грубый, жестокий, не брезгующий рукоприкладством. Но, возможно, только такой человек и мог служить сдерживающим фактором для пьяниц, воров, мелких воришек, негодяев и хулиганов.
А его неповторимый голос был одной из его визитных карточек.
– Хорошо, уже иду! – громко отозвался Кляйн.
Он собирался положить револьвер обратно в ящик, но, подумав, что не знает, зачем пришла полиция, и что они могут обыскать комнату или сделать что-то ещё, осторожно подбежал к печи, где пламя уже погасло, и сунул револьвер внутрь.