Нэт. Да нет. Это и в самом деле твоя доля. (Криво усмехается.) Ты забываешь, что я к тому же наследник сокровища и могу позволить себе быть щедрым. Ха-ха!
Сью (встревоженно). Нэт! Ты так странно себя ведешь! Ты не в себе, Нэт. Будь ты самим собой, ты не говорил бы так. О Господи, мы должны покинуть этот дом — и ты, и отец, и я! Пусть Смит уничтожает закладную. Уж что-нибудь да и останется от продажи дома. И мы сможем, дай-то бог, переехать в какой-нибудь маленький домик... у моря, чтобы отец...
Нэт (в ярости). Смог продолжать это безумное издевательство надо мной... нашептывать свои полоумные сны мне на ухо... тыкать пальцем в море... потешаться надо мной, что он и делает сейчас! (Вытаскивает из кармана браслет. Это зрелище еще более разъяряет его, и он швыряет вещицу в угол, выкрикивая ужасным голосом.) Нет! Ни за что! Уже слишком поздно для снов. Слишком поздно! Нынче вечером я с этим покончу навсегда!
Сью (смотрит на него и внезапно понимает, что сбылось то, чего она опасалась. С протяжным стоном роняет голову на распростертые руки). Так все уже решено! Ты продал отца! О Нэт, будь ты проклят!
Нэт (в ужасе смотрит наверх). Ш-шш! Что ты говоришь? Вдали от моря ему будет лучше.
Сью (тускло). Ты продал его.
Нэт (неистово). Нет, нет! (Достает из кармана карту.) Послушай, Сью! Ради всего святого, послушай меня! Гляди, это карта того острова. (Расправляет карту на столе.) А вот здесь — сокровище, там, где крест. (Сглатывает и как бы выдавливает из себя.) Долгие годы я таскаю это с собой. И это, по-твоему, чушь? Тебе не понять, что это для меня значит. Это встало между мною и моей книгой. Это стояло между мною и всей моей жизнью, и это сводит меня с ума! Он учил меня ждать и надеяться, день за днем. Он заронил во мне сомнения и заставил поверить в невозможное... когда надежда уже умерла... когда я знал, что все это — лишь сон... Но я не мог избавиться от этого наваждения! (Глаза его вылезают из орбит.) Я все еще верю, что Бог мне простит! А это все — чистое безумие, безумие, смешанное...
Сью (глядя на него в ужасе). И поэтому ты... ненавидишь его?
Нэт. Нет, я не... (С внезапным бешенством.) Да! Да, я ненавижу его! Он похитил мой разум! Я должен освободиться, неужели ты этого не понимаешь — освободиться от него и его безумия!
Сью (испуганно, умоляюще). Нэт! Не надо! Ты говоришь, как будто...
Нэт (с безумным смехом). Как будто я сошел с ума? Ты права. Но я больше не позволю себе быть безумным! Смотри! (Открывает заслонку фонаря и подносит карту к горящему фитилю. Когда он захлопывает заслонку, фонарь гаснет. Сью зачарованно смотрит, как пламя пожирает карту, а Нэт тем временем говорит.) Смотри же, это я даю себе свободу и снова обретаю здравый ум. А теперь снова вернемся к фактам. Я тебе солгал. Тот человек — врач в доме умалишенных. Смотри, как горит! Все это нужно уничтожить — весь этот яд безумия. Да, я солгал тебе... Гляди-ка, совсем сгорело... дотла... А оставшаяся другая копия пошла на дно вместе с Силасом Хорном. (Роняет сгоревший лист на пол и давит каблуком.) С этим покончено! Наконец-то я свободен от этого! (Он очень бледен, но говорит тихо, словно успокоившись.) Да, я продал его, если тебе угодно... чтобы спасти свою душу. Скоро за ним придут из приюта, чтобы забрать... (Тишину неожиданно нарушает громкий рев, доносящийся сверху, напоминающий что-то вроде «Вижу судно!», а затем он обрывается. В комнату врывается порыв ветра. Нэт и Сью вскакивают и застывают на месте, словно парализованные. По трапу спускается капитан Бартлет.)
Нэт (содрогаясь). Боже! Неужели он слышал? Сью. Тише!
Бартлет (в состоянии безумного возбуждения приближается к сыну и обвиняюще указывает на него пальцем. Нэт отступает на шаг). Так ты считаешь, я ополоумел? Три года, значит, уверен в этом, с тех пор, как подонок Слокум запустил эту чертову байку о том, что «Мэри Эллен» затонула?
Нэт (нервно сглатывая). Нет... Отец... я...
Бартлет. Не лги мне, щенок! Я сделал тебя своим наследником, а ты хочешь убрать меня с дороги! Хочешь упрятать меня за решетку, к безумцам!
Сью. Отец! Нет!
Бартлет (делая ей знак рукой, чтобы она замолчала). Нет, не ты, девочка, не ты! Ты — как твоя мать.
Нэт (очень бледный). Отец... Ты думаешь, я...
Бартлет (резко). Твои глаза лгут! Я все вижу! Будь ты проклят! Сью. Отец! Не надо!
Бартлет. Не мешай мне, девочка! Он ведь собирался? Он ведь предал меня... насмехался надо мной, говорил, что все это ложь... Он и над собой насмехался, за то, что имел глупость поверить в бредни, как он их называет.
Нэт (примирительно). Ты ошибаешься, отец. Я верю в это.
Бартлет (торжествующе). Ишь ты, веришь?! А кто ж не поверит собственным глазам?!
Нэт (завороженно). Глазам?
Бартлет. Так ты не видел ее? Ты не слышал, как я переговаривался с ними, на шхуне?
Нэт (сбитый с толку). Переговаривался? Я слышал крик... Но... С кем ты переговаривался? Что ты видел?
Бартлет (угрюмо). Вот тебе наказание по заслугам, Иуда. (Внезапно, как взорвавшись.) «Мэри Эллен» вернулась, как я и говорил!
Сью (пытаясь его успокоить). Отец! Успокойся. Все обойдется. Бартлет (словно не замечая ее, не сводя глаз с сына). Ставлю пинту пива, что через полчаса они будут здесь. Что «Мэри Эллен» с трюмами, груженными золотом, со всеми шлюпками на борту, без единой пробоины, вошла в порт, парень, как я и говорил... Но для тебя, парень, уже слишком поздно, для предателей слишком поздно! Когда я окликал шхуну, они как раз бросали якорь.
Нэт (с остановившимся взглядом, не сводя глаз с отца). «Мэри Эллен»! Но откуда ты знаешь?
Бартлет. Чтоб я да не узнал собственного судна?! Да ты с ума сошел!
Нэт. Но ведь ночь... Ты мог обознаться...
Бартлет. Не мог, я сказал! Это была «Мэри Эллен», светила яркая луна. Ты помнишь, какой сигнал должен был подать Силас Хорн, если ночью будет причаливать?
Нэт (медленно). Красный, потом зеленый сигнал на грот-мачте.
Бартлет (торжествующе). Ну тогда выгляни, если посмеешь! (Подходит к переднему иллюминатору.) Отсюда прекрасно видно. (Повелительно.) Веришь ли ты своим глазам? Смотри — и можешь называть меня безумцем сколько угодно. (Нэт припадает к иллюминатору, потом отходит и оборачивается. На его лице застыло выражение остолбенения.)
Нэт (медленно). Красный и зеленый на грот-мачте. Да, ясно, как божий день.
Сью (обеспокоенно глядя на него). Дай я посмотрю. (Подходит к иллюминатору.)
Бартлет (обращаясь к сыну с выражением яростного удовлетворения). Ну что, видал? Ясно, как день, ты опоздал. (Нэт уставился на него, словно пораженный внезапной немотой.) Оттуда, сверху, при лунном свете я отчетливо рассмотрел Хорна, Кейтса и Джимми-Гавайца. Они стояли на палубе и смотрели на меня. Пойдем!
Сью (потерянно). Он очень плох нынче, Нэт. Хорошо, что ты попытался его подбодрить. Это — самое удачное, что ты мог сделать.
Нэт (свирепо). Подбодрить? Черт возьми, что ты имеешь в виду?
Сью (указывая на иллюминатор). Но ведь там ничего не видно, Нэт. Гавань пуста — ни одного судна.
Нэт. Либо ты дура, либо ослепла! Там «Мэри Эллен». Ясно, как божий день. И сигнальные огни — красный и зеленый. А эти идиоты врали, что она затонула. И сам я свалял дурака.
Сью. Нэт, но ведь там ничего нет! (Вновь подходит к иллюминатору.) Никакой шхуны. Взгляни.
Нэт. Я видел, говорю же тебе! Сверху отлично видно.
Сью. Нэт! Ты не должен оставить все это так... Ты взволнован и весь дрожишь, Нэт. (Пытается успокоить его, положив руку ему на лоб.)
Нэт (грубо отталкивая ее руку). Ты ослепла, дура!
Бартлет. Они спустили шлюпку... эти трое... Хорн, Кейтс и Джимми-Гаваец. Они гребут к берегу. Я слышу скрип уключин. Слушай! (Пауза.)
Нэт (взволнованно). Слышу!
Сью (присев на стул неподалеку от Нэта, предостерегающим шепотом). Ты слышишь ветер и шум моря, Нэт! Пожалуйста!
Бартлет (неожиданно). Ага! Они причалили! Они снова на суше, как я и говорил. А теперь они подымаются по лестнице.
Нэт (хватая сестру заруку, с трудом произносит). Ты только погляди, как меняется освещение. Зелень с золотом! (Вздрагивает.) Как в морской пучине. Я знаю: много лет подряд ныряльщиком... (Истерически.) Спаси меня! Спаси меня!
Сью (успокаивающе поглаживает его поруке). Нэт, это всего лишь лунный свет. Ничего не изменилось. Успокойся, родной, все хорошо. (Зеленый свет сгущается все сильнее и сильнее.)
Бартлет (проникновенно, монотонно). Они двигаются очень медленно. Эти сундуки — уж я-то знаю — неподъемные. Ага! Вот они уже здесь, внизу, у двери. Слышишь?
Нэт (вскакивая со стула). Слышу! Я оставил дверь незапертой.
Бартлет. Для них?
Нэт. Для них.
Сью (вздрагивая). Тише! (Снизу слышится, как сильно хлопает дверь.) Нэт (обращаясь к сестре, взволнованно). Ты слышишь? Там, внизу? Сью. Ставни хлопают от ветра.
Нэт. Но ведь ветра-то нет.
Бартлет. Они подымаются наверх! Наверх, молодцы мои! Они из плоти и крови, настоящие! (С нижнего этажа доносится шлепанье босых ног, громче и громче, словно кто-то подымается по лестнице.)
Нэт. Теперь слышишь? Это они.
Сью. Это крысы шныряют по дому. Тебе послышалось, Нэт.
Бартлет (бросается к двери и рывком ее распахивает). Входите, ребята, входите, будьте как дома!
Нэт (делам шаг навстречу). Гляди-ка! (Приветливо.) С возвращением, ребята!
