Чжу Минчуань – Мрак наваждения (страница 1)

1 2 3 4 Вперед

Шрифт

Чжу Минчуань

Мрак наваждения

Серия «Tok. Пациент. Психиатрический триллер. Китай»

Криминальные записки психиатра 3

Zhu Mingchuan

Criminal File of a Psychiatrist 3

Иллюстрация на обложке Алексея Дурасова

Предисловие

Когда я учился в медицинском университете в Шанхае, наш старый профессор У как-то сказал нам, что у врачей из каждого отделения больницы есть свое внутреннее мерило, свой предел, который чувствуется на интуитивном уровне.

Как бы сказать? Профессор У вспоминал, что в больнице на юге, где он некогда работал, были в ходу такие шуточные стихи:

К офтальмологам пойдешь – богатеев там найдешь; У хирургов тоже славно – платят им вполне исправно; Там, где лечат животы, завсегда полно еды; В терапии как-то пресно, мало что там интересно; Если слышишь шум и гам, то педиатрия там; Нет без крови и без пота в акушерском вам работы; Крикнет всяк тебе вдогонку: «Нос не суй в инфекционку!» Кого лупят по макушке, тот работает в психушке; И запомни, милый крошка: не работай в неотложке.

Конечно, в этом стишке перечислены далеко не все отделения больницы, но нам стоит принять тот факт, что психиатрическое отделение всегда будет стоять практически в самом конце списка. Потому что многие из тех, кто выбирает психиатрию в качестве своей специальности, изначально вовсе не горят желанием спасать жизни. Например, некоторые люди хотят стать врачами, но боятся крови, поэтому они, взвесив все за и против, идут в психиатрию.

Так почему же врачи-психиатры со своим отделением почти возглавляют антирейтинг среди прочих больничных отделений? Первопричина кроется в том, что общество в целом предвзято или даже враждебно относится к психически больным людям. К примеру, если в семье появляется такой больной, то у этой семьи может возникнуть идея бросить родного человека из-за нежелания тащить на себе тяжкое бремя всю оставшуюся жизнь.

В больнице Циншань в Наньнине, что в провинции Гуанси, где я раньше работал, я повстречал множество странных пациентов и стал свидетелем уймы невероятных происшествий. Уже столько лет прошло, а мне до сих пор снится это место. Может быть, это потому, что я повстречал там человека, которого не могу забыть всю жизнь. А может, и потому, что правда, стоявшая за теми невероятными происшествиями, оказалась слишком шокирующей. Все же я никак не мог представить, что из-за Х произойдут столь ужасные вещи…

Да, финал будет весьма неожиданный, но давайте-ка начнем с самого начала.

Глава 1

Синдром прекрасного принца

This is the story of how I died. Don't worry, this is actually a very fun story, and…[1] Понятия не имею, почему в моей голове пронеслась эхом эта фраза на английском. Помню только, что она из диснеевского мультика про Рапунцель. Но какое отношение она имеет ко мне? Может быть, это как-то связано с тем, что я умер? Да, я умер.

1. Пророчество

В «Писаниях, расширяющих одаренность»[2] сказано: «При жизни ты не заботишься о душе, а после смерти не узнаешь тела». Это значит, что человек не видит свою душу, пока жив, он не знает, какая она, но, умирая, он погружается в круг непрерывных перерождений и не может запомнить свою прежнюю оболочку. Однако меня это не коснулось. С тех пор как я умер, я так и остался в этом маленьком городке на юге Китая, а точнее, остался подле Ян Кэ.

Как же я умер? Этот вопрос не давал мне покоя, потому что моим убийцей оказался человек, которого я не ожидал увидеть.

Тем вечером, когда я помчался обратно в больницу Циншань, там меня несколько раз пырнули коллекторы Лу Сусу. Хоть Ян Кэ и спас меня, затащив в стационар, в палате меня уже поджидал Ню Дагуй[3]. Он внезапно ворвался в помещение и много раз ударил меня ножом в грудь. Я – врач, я четко понимал, что такие раны не подлежат лечению и что я обречен на верную смерть. Но меня по-прежнему мучали вопросы: разве Ню Дагуй не умер от волчаночной энцефалопатии? Как он мог остаться в живых? Мы сами диагностировали ему это заболевание и никак не могли ошибиться. У Ню Дагуя не было шансов инсценировать свою смерть. Теориям заговора не победить науку.

Проблема в том, что я действительно мертв. И мертв уже долгое время. Согласно концепции о пяти стадиях горя, а именно отрицании, гневе, торге, депрессии и принятии, я достиг самой последней из них, как и Ян Кэ.

Посмотрите сами: шесть часов утра, небо еще не просветлело. Ян Кэ, как и прежде, проснулся в самую рань, но не вышел на утреннюю пробежку. С тех пор как я умер, Ян Кэ не только оставил привычку бегать по утрам, ему даже бриться стало лень. Хоть теперь он и выглядел так, словно постарел лет на десять, привлекательности он не утратил. Наблюдая за тем, как он чистил зубы и умывался, а после переодевался в выглаженный костюм и зашнуровывал начищенные до блеска кожаные ботинки, мне так хотелось подойти к нему и подать какой-нибудь знак, что я здесь, но, увы, как бы я ни старался, все было без толку. Он не слышал и не видел меня.

Пока он завязывал шнурки, я подумал: почему я таскаюсь за ним днями напролет, словно преследователь? Если у меня есть совесть, то я должен был хотя бы вернуться домой и проведать родителей. Знаете, моя мама совсем недавно перенесла операцию, и хоть я и знал, что рака у нее не было и она уже наверняка поправилась, все равно мне надо было хоть одним глазком взглянуть на нее. Странно, что я не мог отойти от Ян Кэ, будто некая сила удерживала меня на месте.

У меня оставалось еще много вопросов, на которые я не мог ответить. Например, кто проник в дом Ян Кэ тем вечером? Что в итоге засняла камера, которую он установил? Ответов я так и не получил. Ян Кэ, похоже, это не беспокоило. Он совершенно не проявлял инициативу, чтобы разузнать, что к чему, будто бы ничего и не произошло.

Было еще кое-что, что изводило меня днями и ночами. Я помнил, что после того, как У Сюн упал с лестницы и получил серьезную травму, он сообщил нам, что Х – это не отдельная личность, а символ, состоящий из четырех черт, группа из четырех человек. Х составляли два поколения. Первое поколение объединяло заведующего Хэ Фую, отца Ян Кэ Ян Сэня, некую девушку, имени которой У Сюн не знал, как и не знал того, кто был четвертым в этой группе. Второе поколение Х включало в себя самого У Сюна, Сяо[4] Цяо, Чжан Цици, а вот с четвертым участником ситуация повторилась: У Сюн так же понятия не имел, кто это. Связь они поддерживали по переписке, так что этим человеком мог оказаться как сотрудник больницы, так и некто за ее пределами.

Что же касается цели создания сообщества Х, У Сюн успел объяснить нам, что это была игра, однако большего он сказать не успел – его участь была предрешена. Оборвавшись на полуслове, У Сюн впал в кому. Позже Ян Кэ позвонил мне прямо на автограф-сессию Тай Пинчуаня и сказал, что у У Сюна образовалась гематома в продолговатом мозге и она давит на дыхательный центр. Он уже не мог дышать самостоятельно, поэтому его пришлось подключить к аппарату ИВЛ. Ну а потом Ян Кэ лично застал меня врасплох на мероприятии. Чтобы успеть на помощь к Лу Сусу, я не стал с ним препираться, а просто развернулся и убежал.

Но, судя по моим наблюдениям, Ян Кэ, похоже, не злился на меня за то, что я скрывал от него свою вторую личность. Он просто каждый день ходил на работу, как зомби, и у него не было даже получаса свободного времени.

По дороге в больницу я сидел на пассажирском сиденье. Ян Кэ вел машину с каменным лицом. Когда мы доехали до светофора на перекрестке, он включил песню Рональда Чэна «Супергерой». Во время нашей поездки в Маншань он тоже ставил эту песню, вернее, ее кантонскую версию под названием «Быть смелым» – заглавную тему из фильма «Моя счастливая звезда». Но как только песня началась, у Ян Кэ зазвонил телефон. Поскольку он был за рулем, Ян Кэ ответил через гарнитуру:

– Алло? Заместитель Цзи? Бывший пациент Чэнь Путяня? Хорошо, я еду, скоро буду в больнице.

Мой бывший пациент? Увиденное заставило меня нервно задуматься: с чего бы заместителю главного врача вдруг звонить Ян Кэ, чтобы обсуждать с ним мои дела? Может ли быть такое, что на меня пожаловался пациент? Это слишком жестоко. Я уже столько времени мертв, а от меня все никак не могут отцепиться.

С другой стороны, бывало и так, что некоторые приходившие в больницу Циншань близкие пациентов подавали жалобы на врачей после свиданий с больными. Они говорили: мол, вы пичкаете нашего родственника лекарствами без разбору, а он с них тупеет. На самом деле у лекарств, которые дают в отделении психиатрии, довольно много побочек. Чаще всего они могут вызывать расстройства ЖКТ, тошноту, рвоту, нарушения сна, головные боли. В серьезных случаях они могут привести к нейролептическому паркинсонизму[5], острой дистонии, поздней дискинезии[6] и т. д. Однако после прекращения приема препаратов все побочные эффекты постепенно исчезают. Некоторые люди утверждают, что есть такие болезни, симптомы которых ухудшаются перед выздоровлением больного, и в этом есть доля правды. Но важно отметить, что наличие побочных эффектов вовсе не подразумевает остановку приема лекарств. Необходимо подобрать подходящий препарат, скорректировать дозировку и следовать предписаниям врача.