Чжан Вэй – Шляпа Ирины. Современный китайский рассказ (страница 9)
— Дядя Баоцэ, в будущем году я тоже буду к вам приходить! Мне нравится тут работать.
— Почему? — Сю Баоцэ, жуя кусочек батата из котелка, отрицательно покачал головой. — Ты должен стать рыбаком, только из этого выйдет толк! А когда состаришься, будешь одного с нами возраста, тогда и приходи.
Гуамо замолчал и стал прислушиваться к едва различимым окрикам, доносившимся с побережья, где рыбаки ставили сети на ночь, а потом сказал:
— Я пойду наловлю ещё рыбы.
Он вернулся с несколькими макрелями и опустил их вариться в котелок. Сю Баоцэ зажёг трубку и, сделав несколько затяжек, попросил:
— Расскажи что-нибудь…
— Лучше ты расскажи. Ты уже старый человек, а у вас, стариков, всегда найдётся что рассказать, — под треск углей ответил ему Гуамо.
— В прошлом году я посадил позади хижины тыкву. Ни за что не догадаешься, что же потом выросло. Батат! — начал Сю Баоцэ, закатав повыше широкие штанины брюк.
Расхохотавшись до колик в животе, Гуамо сказал:
— А вот я как-то раз посадил кукурузу. Угадай, что вместо неё выросло? Клещевина!
— Чепуха! — резко перебил его Сю Баоцэ, выколачивая табачный пепел из трубки, — Что за ерунду ты нагородил!
— Это ты ерунду городишь! — ответил Гуамо.
— Нет, — покачал головой Сю Баоцэ. — Это произошло из-за того, что соседский мальчик украл тыквенное семечко, а закопал батат…
Гуамо беззвучно засмеялся, потом повернулся и снял ближайший арбуз. Жуя арбуз, он заговорил:
— Я вспомнил одну историю… Это всё чистая правда! В том году, когда Луцинхэ разлилась, люди говорили, что в ней рыбы тьма-тьмущая, и многие даже советовали мне пойти наловить. Я ещё тогда постоянно хотел спать: как только увижу что-нибудь, к чему можно голову прислонить, так она как будто сама приклеивается и ни в какую не поднимешь…
— Всё дети такие, — сказал Сю Баоцэ, откусывая арбуз.
— Нет, не всё. А ещё мой дядя говорит, что страх — это недостаток, — Гуамо продолжил свой рассказ, перестав есть арбуз и выпрямившись. — Так вот… Однажды Луцинхэ окутал густой серый туман. Такой сильный, что, когда я шёл от дома до берега, вся моя одежда промокла… На реке в тот день никого не было: всё боялись, что в тумане, когда никого перед собой не видно, водяная нечисть затащит их на дно. Но я не побоялся, пырнул прямиком в воду и доплыл до излучины в устье реки…
Сю Баоцэ всё это время сидел, щурясь, но вдруг резко открыл глаза и произнёс:
— Погода тогда стояла жаркая, а вода в излучине, чай, ледяной была?
— А то как же! — закивал головой Гуамо.
— Я слышал, там много черепах водится, — сказал Сю Баоцэ, снова прищурив глаза.
Гуамо кивнул и стал рассказывать дальше:
— Я там выловил большую рыбу. Она ногу мне порезала своими плавниками. Я разозлился и ударил её хорошенько кулаком по голове. Только тогда она и успокоилась. Обняв рыбину как малого ребёнка, я вылез на берег. Она дёргалась у меня в руках, будто хотела вернуться обратно в реку, но я только сильнее сжимал её. Потом по дороге домой я захотел отдохнуть, да и заснул, прижав рыбу к груди. Проснувшись, смотрю: а рыбы-то и нет! Только к животу прилипло несколько чешуек…
— Так куда же она делась? — удивлённо спросил Сю Баоцэ, сидевший на корточках.
Гуамо протёр глаза и ответил:
— Кто же знает? Я до сих пор не знаю, куда она делась! Только на следующий день на рынке я увидел девушку, которая продавала рыбину, и чем больше я на неё смотрел, тем больше мне казалось, что это та рыбина, которую я выловил…
Сю Баоцэ молча закурил трубку. Гуамо, казалось, устал рассказывать. Он протянул руку за оставшимся куском арбуза и отправил его себе в рот, но не стал жевать. Он лежал на спине и смотрел на усыпанное звёздами небо.
В арбузных грядках застрекотали кузнечики, и другие букашки тоже стали вторить им, издавая удивительные звуки. Из котелка начал подниматься пар, и сильнее запахло рыбой. Сю Баоцэ поднялся и снял его с огня.
Раздались чьи-то неуклюжие шаги; только когда человек приблизился к ним, Гуамо и Сю Баоцэ разглядели, что это был Лао Люгэ. Он молча сел перед костром и стал греть руки. Увидев арбузные корочки, он похлопал Гуамо по животу со словами:
— Настоящий арбузный дьявол!
Они втроём принялись за еду, и эта ночная трапеза казалась им одновременно и роскошной, и заурядной…
На следующий день Сю Баоцэ и Лао Люгэ сняли огромный, словно гора, арбуз, который даже пришлось везти на тракторе. Когда арбуз снова оказался у них в руках, старики заметили белые крапинки на чёрной кожице, и сразу же убрали его подальше. Сю Баоцэ и Лао Люгэ помнили, что в прошлом году сняли точно такой же арбуз. Когда они надрезали его, то почувствовали необыкновенный аромат, а на вкус он оказался таким сладким, будто таял во рту. Сю Баоцэ сказал:
— Давай оставим его пока, Гуамо придёт, вместе и съедим.
— Я не против, — отвечал Лао Люгэ, кивая головой.
В следующие два дня Гуамо не заходил к старикам. Сю Баоцэ выкатил арбуз, пиная его ногой, и произнёс:
— Забыл про нас Гуамо.
— Он мог забыть про нас, но не забудет про арбузы! — ответил Лао Люгэ.
— И про море. Этих двух вещей он точно не забудет! Экий непостоянный! Должно быть, он учится рыбачить в море. А потом, он говорил, что хочет работать вместе с нами…
Услышав конец фразы, Лао Люгэ вспомнил кое-что и сказал:
— Я слышал, что, после того как измерили землю, будут назначать подрядчиков, но будут ли искать подрядчиков на бахчу — не знаю.
— Чего тут бояться? Разве мы с тобой не подрядчики? Другие не позарятся па нашу бахчу — тут нужно уметь работать!
— Верно, я и говорю, что, когда время придёт, нам нужно смотреть в оба, чтобы не позволить другим людям взять подряд.
Стояла необычайно жаркая погода. К полудню, держа в руках одежду, пришёл с моря Гуамо. Сю Баоцэ сидел на скамейке и, издалёка увидев приближающегося мальчика, закричал:
— Эй, парень! Где тебя носило несколько дней?
Гуамо шёл покачиваясь, словно пьяный, напевал какую-то песенку и смотрел прищурившись на небо с полуулыбкой на губах. Усевшись на скамейку, он закричал:
— Хочу арбуз!
— Гуамо пришёл! — крикнул Сю Баоцэ работающему на бахче Лао Люгэ и достал арбуз.
Гуамо в мгновение ока съел весь арбуз, с довольным видом проделал несколько кувырков и отправился искупаться в пруду. Сю Баоцэ и Лао Люгэ пошли работать на бахчу; проходя мимо пруда, они кинули по горстке песка в воду, что вызвало громкие неодобрения со стороны Гуамо.
Из деревни пришёл человек и сообщил старикам, что вечером состоится собрание, на котором будут обсуждать, кого назначить подрядчиками на бахчу.
Эта новость взволновала стариков. Сю Баоцэ захотел пойти на собрание, но Лао Люгэ не соглашался:
— Когда наступит важный момент, ты не сообразишь, что сказать, а я, наоборот, не нервничаю в таких ситуациях. Так что я пойду!
В результате долгих споров старики решили, что на собрание пойдёт Лао Люгэ.
Сю Баоцэ понимал, что дело это необычное: потребуется проявить смекалку. Поразмыслив хорошенько, он стал давать наставления Лао Люгэ, чем порядком ему наскучил. Обрывая пасынки, Сю Баоцэ говорил:
— Посмотри на пасынки, они не такие мощные, как в прошлом году, да и сами сеянцы слабенькие. Но это не страшно, нужно их удобрить и не забывать как следует поливать во время засухи, чтобы удобрение впиталось в землю… Скажи это всё руководству, чтобы они знали, что арбузы выращивать — дело недешёвое.
Слушая Сю Баоцэ, Лао Люгэ посмеивался про себя, потому что он уже обо всём этом успел подумать. Обычно он чувствовал на сердце какую-то тяжесть, как будто целиком проглотил огромный арбуз, но сегодня, напротив, в душе его поднималась уверенность. Он шагал по бахче и, остановившись у рощи, подумал: «Если мы получим этот подряд, то бахча станет почти что нашей собственностью, тогда можно будет поставить здесь терновую изгородь, чтобы помешать ворам…»
С приближением вечера Лао Люгэ отправился в деревню на собрание, а возвратился домой только в полночь.
На его лице играла улыбка, увидев которую Сю Баоцэ сразу успокоился и спросил:
— Ну что, Люгэ, подряд нам отдали?
— Если не мы, то кто же возьмётся за это дело? — Лао Люгэ кивнул головой. — Как только я заговорил, меня всё поддержали, только пришлось поставить отпечаток пальца вместо тебя. Я уже заранее подсчитал, что каждый из нас к концу года получит по пятьсот юаней.
— Ну и дела! — воскликнул Сю Баоцэ, обняв Лао Люгэ. — Не Гуамо у нас дьявол, а ты! Какой хитрец! Только принялся за дело, а уж всё и готово. Хорошо-то как, вот уж спасибо этому подряду! Кто же придумал эту новую политику? Я должен его найти и пропустить с ним по стопочке!
Лао Люгэ пододвинул котелок и закинул в него сушёную рыбу. Старики сидели и курили, никто из них не хотел идти спать первым. Куря трубку, Лао Люгэ протянул руку, схватил Сю Баоцэ за штанину и проговорил:
— Посмотри на свои брюки! Какие они уродливые…
Сю Баоцэ зло покосился и отпихнул его руку.
— Это всё потому, что у тебя нет жены, — посмеиваясь, сказал Лао Люгэ. — Была бы жена, давным-давно бы сшила тебе хорошие брюки.
Сю Баоцэ покраснел и ничего не ответил, только сидел да курил.