Chwiryong – Создатель подземелий (страница 157)

Ёнг-Хо тоже так думал. Ведь ужасно даже представить, как бедная Каиван воспримет эту страшную, неожиданную для нее, новость.

— Но есть и положительный момент, — сказал Гусион приглушённым, но спокойным голосом. — Кайенн стал главой семьи Маммон, женился и даже завёл детей. Таким образом, Кайенн позволил Дому Маммона продолжить своё существование.

Обычная история, но такую посредственность порой необходимо достигнуть.

Гусион горько усмехнулся. Он несколько раз потёр губы, а затем опустил руки.

— Освободи Каиван. Пора ей избавиться от этой одержимости.

Ответа не потребовалось. Гусион отступил, и человек в маске зверя повёл Ёнг-Хо дальше. Парень настойчиво приказал Каталине не следовать за ним. Как и сказал Гусион, парень не чувствовал течения времени. Всего несколько сделанных шагов ощущались как целая вечность.

Человек в маске зверя провёл Ёнг-Хо в зал ожидания арены. Там Каиван сидела на стуле, съежившись и нервно дрожа. Её глаза, виднеющиеся за седыми волосами, были наполнены тревогой и страхом, но никак не надеждой.

Каиван подняла голову и увидела перед собой Ёнг-Хо. Она открыла рот, но так и не смогла говорить. Жажда Каиван узнать правду была так велика, что ей было трудно что-либо выдавить из себя.

Ёнг-Хо вспомнил то время, как впервые увидел Каиван. Некоторые из её воспоминаний остались внутри её маны. Маленькая безобидная девочка, которая всё кричала, что никогда не падёт. Ёнг-Хо снова с трудом сглотнул слюну. Не избегая взгляда Каиван, парень стал напротив неё. Он заговорил на удивление ровным, уверенным тоном:

— Каиван, твой младший брат Кайенн мёртв. Уже около десяти лет.

Не было ни криков, ни истерики. Ёнг-Хо крепко схватил Каиван за плечи. Он рассказал ей всю историю, которая заставила её почувствовать себя так, словно она превратится в пепел.

***

Слова "вымотан" было недостаточно, чтобы выразить его чувства. Гусион улыбнулся Ёнг-Хо, который покинул зал ожидания и вернулся на арену. Он похлопал парня по плечу, словно притворяясь дружелюбным.

— Ты сделал достаточно. Теперь это её проблемы. Я, как владелец арены, выражаю тебе огромную благодарность.

Ёнг-Хо вспомнил Гусиона, которого он видел в памяти Маммона. Этот инцидент стал доказательством того, что Гусион был искренним человеком.

Выслушав всю горькую историю, Каиван уснула, тихо плача на руках Ёнг-Хо. То, что произойдёт после пробуждения, было, как сказал Гусион, её личными проблемами.

Ёнг-Хо сел на ближайший стул. Затем парень спросил Гусиона, который присел рядом с ним:

— Разве ты не говорил мне, что покорение арены освободит её духов?

— Я сказал, что ты можешь заполучить этих духов. В любом случае, это одно и то же. И…

— И что?

— Нет, нет... этого вполне достаточно. Я сохраню это в тайне. Значит, ты все-таки собираешься бросить вызов четвёртому уровню?

Ёнг-Хо засмеялся. Гусиона раздражало то, что он чувствовал себя негодяем. Ёнг-Хо несколько раз покачал головой, вытащил что-то и сказал:

— Для начала, я хотел бы тебя кое о чём спросить. Аамон, тебя это тоже касается. Я хочу узнать, что это за металл.

В руке Ёнг-Хо был осколок короны. Гусион увидел этот осколок, и его улыбка уже явно отличалась от той, что была раньше. Вместо того, чтобы взять осколок короны из рук Ёнг-Хо, Гусион задал парню вопрос, которого тот совсем не ожидал:

— Это всё, что у тебя есть?

— Нет, из остального кузнец делает самые красивые украшения для моих духов.

Изначально парень хотел объяснить, на что способен металл. Аамон наблюдал со стороны, в отличие от Гусиона. Однако реакция Гусиона отмела эту идею:

— Ты был прав, он — настоящий преемник Маммона. Не так ли, Аамон?

Словно отвечая Гусиону, в воздухе вспыхнуло пламя красного лотоса. Мягкий, нежный голос сопровождал пламя.

[Бригада. Божий металл. Частицы плоти истинного Короля. Он откликается на частицы души.]

Вместо того, чтобы попытаться разъяснить, как Аамон, Гусион закатил рукава. Он обнажил чёрный браслет, спрятанный под его белым костюмом. Ёнг-Хо тут же узнал эту вещь. Чёрный браслет был сделан из того же металла, что и корона.

— Это то, что я получил от Маммона. Он был первым человеком в мире демонов, использовавший его таким же образом, что и ты. Всем нам, не считая Аамона... он подарил Двенадцати Духам Маммона украшения, сделанные из Бригады.

Это был голос, полный печали и глубокой тоски. Однако Ёнг-Хо не смог ответить Гусиону. Его не удивила великая история об истинном Короле демонов или таинственные частицы плоти. Когда парень услышал рассказ Гусиона, у него в голове возник вопрос. Гусион сказал, что Маммон был первым, кто использовал "Бригаду" таким образом. Значит ли это, что короли до эпохи Маммона не смогли распознать истинную природу Бригады? Или же Бригада была обнаружена только во времена правления Маммона? Возможно, ни то, ни другое. У Ёнг-Хо появился один вариант. Двенадцать Духов Маммона даже после смерти Маммона были подчинены Лабиринту Алчности...

Гусион прекрасно знал, о чём думал Ёнг-Хо. Он снова самодовольно засмеялся и дал ответ:

— Да, Двенадцать Духов Маммона. Мы — первые истинные духи подземелий в мире демонов. Нынешняя система духов

подземелий — ничто иное, как имитация оригинала, созданного Маммоном.

Вспыхнуло пламя красного лотоса. Голос Аамона эхом разнёсся в сознании Ёнг-Хо:

[Мой молодой господин, теперь я могу использовать силу Алчности.]

[На протяжении поколений короли, правившие этим миром, обладали силой греха. И теперь пора узнать, почему.]

Свет от Бригады падал на ладони Ёнг-Хо. Зелёное пламя Алчности возникло под наставничеством Аамона и Гусиона. Истинная сила Семи Смертных Грехов раскрылась.

Глава 97. Дверь в пространство (часть 3)

— Мнe жаль владельца четвёртoго уровня, — Гусион засмеялся и скрестил ноги.

Каталина села рядом с ним на специально заготовленное место, предназначавшееся для Аамона. В отличие от Гусиона, который был полон самодовольства и хладнокровия, Каталина, смотря на арену, нервничала.

По бокам широкой круглой арены разместились участники. Cлева стоял багровый огр, Виктор, владелец четвертого уровня, а справа стоял Ёнг-Хо, хозяин Дома Маммона.

Багровые огры были элитой расы огров, подобно хобгоблинам и боевым оркам. Мало того, что багровые огры были гораздо крупнее обычных, они также были полностью красными, как и раса красных демонов. Красный свет, исходящий из обоих глаз багрового огра, выглядел устрашающе. Виктор же сам по себе являлся более серьёзной силой в сравнении с обычными багровыми ограми, один из которых угрожал Дому Маммона в тот день, когда Ёнг-Хо взошел на трон. Впрочем, Ёнг-Хо не боялся Виктора. Всё это благодаря его опыту борьбы с предыдущими, не менее могучими врагами, но ещё больше из-за того, что он слышал от Аамона у себя в голове.

"Бригада — это частица плоти истинного короля демонов."

"Из-за этого она откликается на Семь Смертных Грехов, которые являются частицами души истинного короля демонов. Обе частицы резонируют друг с другом."

"Мой юный господин, будьте начеку. Бригада подобна фонарю, который направляет человека сквозь тьму, и даже Вы, ещё малоопытный, можете высвободить силу Алчности с помощью Бригады."

Ёнг-Хо не знал, кем был истинный король демонов. Также парень впервые слышал о таких терминах, как "частицы плоти" или "частицы души", но всё же он как-то понял.

От короны, зажатой в его левой руке, исходил свет. Аура Алчности горела не только снаружи его тела, но и проникала глубоко внутрь него. Аура Алчности слилась с потоком маны Ёнг-Хо.

Сила Алчности была чрезвычайно грубой. Им было довольно сложно сочетаться вместе, но они определённо стали одним целым. Плоть желала души, а душа желала плоти. Сила потока не была отклонением, скорее, это свидетельство сильного взаимодействия между ними.

"Сосредоточьтесь и жаждите этого."

"Семь Смертных Грехов исходят из души истинного короля демонов. Следовательно, каждый грех имеет свою суть."

"Корень Алчности — жажда. Желание. Жадность. Освободите силу Алчности."

Ёнг-Хо затаил дыхание. Он крепко держал Аамона перед собой. Парень слился со своими желаниями так, как тот и просил. Мысли о желаниях пролетали одна за другой. Пламя Алчности разгорелось ещё сильнее. То, чего Ёнг-Хо хотел. То, что Ёнг-Хо хотел сделать. То, чем Ёнг-Хо хотел наслаждаться.

Парень был верен себе. Он жаждал безупречности, чистоты, непорочности. Алчность не зависела от природы желания, скорее, это была некая сила желания, и чем сильнее становилась Алчность, тем сильнее становился и он сам.

Глаза Багрового Огра засверкали, когда он посмотрел на Ёнг-Хо. Аура, исходившая от парня, была необычной, загадочной. Здравый смысл Виктора подсказывал ему, что он должен немедленно броситься на Ёнг-Хо, но инстинкты его не слушали. Его беспокоило не только пламя. В глазах Виктора пламя выглядело как живое существо. Казалось, оно создавало фигуру ужасающего нечто. У Виктора перехватило дыхание. Дыхание же Ёнг-Хо, наоборот, стало более размеренным. Пламя всё ещё казалось диким и неконтролируемым, но на самом деле это не так. Оно находились под контролем Ёнг-Хо.

"Больше. Желайте ещё. Жаждите этого."

"Мой юный господин."

"Владыка Алчности!"

Аамон громко воскликнул, а Ёнг-Хо жаждал. Парень хотел выиграть. Он желал победить хозяина четвертого уровня, дабы заполучить ману Маммона и забрать артефакты у Гусиона. Ёнг-Хо также очень хотел снова увидеть Каиван. Хотел скорее освободить её и сделать Гусиона своим верным слугой. Было весело представлять, как Гусион называет его "господином".